14 Январь, 2026, 25 Раджаб, 1447
14 Январь, 2026, 25 Раджаб, 1447
Известный русский историк-востоковед В. В. Бартольд в книге «Туркестан в эпоху монгольского нашествия» описал состояние оборонительных стен и ворот города Самарканда. Он, опираясь на произведения историков Истахри и Ибн ал-Факих, в частности, писал, что Самарканд вместе с окрестностями, подобно Балху и Бухаре, был окружен стеной в 12 фарсахов (72 километра) с 12 воротами.
Как сообщает «Самаркандский вестник», городские ворота были сооружены из дерева и состояли из двух половинок. За каждыми воротами стояли другие, двойные ворота. Между ними располагались жилища привратников.
Историк Табари приписывает Абу Муслиму постройку стен города. Глава проаббасидского движения в Хорасане Абу Муслим действительно долгое время находился в Самарканде. Он приказал укрепить цитадель и восстановить внешние и внутренние стены города. По его приказу, над крепостной стеной длиной 7,5 фарсахов были сделаны зубцы, а стена разделена на 360 участков. Через каждые 200 гязов на стене были построены боевые сторожевые башни.
Источники не упоминают о воротах, но, естественно, что со временем ветхие ворота были заменены на крепкие, из твердых сортов дерева. Однако где находились все 12 врат Самарканда и как их называли, определить по сей день трудно, так как в источниках информации нет.
То, что цитадель имела двое ворот, установлено точно. А что касается старого города (на Афрасиабе), то там было четверо ворот: Китайские - в сторону Чупан-аты, Навбахорские на западной стороне Афрасиаба (нынешнее кладбище «Санграсон» находилось вблизи этих ворот), Бухарские на севере и Кешские на южной стороне. Мечеть Хизр находится как раз рядом с местом, где стояли Кешские ворота.
Через Кешские ворота поверх арочных галерей по свинцовому желобу питьевая вода подавалось в старый город Афрасиаб. Истахри писал, что видел на этих воротах железную плиту с непонятными письменами. Утверждали, что в письменах на химьяритском языке определяется расстояние до города Сана - столицы Йемена.
Кроме внутренних стен, окружавших шахристан (городские кварталы), Самарканд имел внешние стены окруживший рабадную часть. Истахри ворота внешних стен описывает в такой последовательности: Кухак (на Чупан-ате), Варснин (на Пенджикентской дороге), Фенек, Ривдад (Ак-мечеть), Фаррухшид (Ходжа Абду Берун) и Гадавад.
Историк Макдиси называет восемь ворот: Гадавад, Исбиск, Сухашин, Афшина, Варснин, Кухак, Ривдад и Фаррухшид. Ворота Фенек не упоминаются, значит, одни из ворот - Исбиск или Сухашин - назывались Фенеком. Так как в трех километрах от города было село с названием Фенек, ворота называли по названию этой местности. Село Исбискет находилось в 2 фарсахах (12 километров) от Самарканда. Месторасположение селения Варснин до сих пор неизвестно.
В. Вяткин в своей работе «Материалы к исторической географии Самаркандского вилаята» пишет, что в городской стене (шахристане) Самарканда было шесть ворот. На север вели двое ворот – Шейх-аде (второе название – Пойкабок) и Оханин, что в переводе означает «железные», близ мазара Шахи-Зинда. На восток, в сторону Пенджикента, выходили ворота Фируза. Вяткин перевёл буквально: Бирюзовые. Здесь же был чарбаг Фируза, названный по имени его хозяина Амира Фируза. У мечети Ходжа Нисбатдор находились ворота Сузангарон, а недалеко, в метрах триста, ворота Коризгох, названные впоследствии Ходжа-ахрарскими.
Коризом таджики называют систему получения воды внутри объединённых подземных родников. Действительно, в этом районе много родников, поэтому другое название местности - Чашмаи Чукур (глубокий родник). Вяткин писал, что эти ворота до того назывались Намозгох, так как вели в городскую намозгох (место мусульманских молитв). От ворот Намозгох до мазаров Ходжа Кафшир и Ходжа Ахрар был построен Хиябан (бульвар). Такой же хиябан был построен от ворот Фируза (ныне Каландархона) до темуровского чарбага Булды. Ворота Чорсу находились там, где ныне начинается Университетский бульвар и стоит памятник Амиру Темуру.
Далее В. Вяткин пишет, что стена Кундаланг (и сегодня это название сохранилось) в 1466 году была известна под этим именем. Здесь же были ворота Форун, ведущие в пригородный квартал Форундиза (ныне Ходжа Ахрар). За воротами Форун начинались земли древнего Маймурга, где размещались цитадели согдийских царей. Центром Маймурга считался – Ривдад. Маймург как отдельное государство в 451 году отправляло послов в Китай, что говорит о многом. Сейчас на территории Маймурга расположены Самаркандский, Тайлякский и Ургутские районы. А из ворот Ривдада (Ак–мечеть) можно было попасть в Фагдизу (нынешний Кавчинон) и в Ривдад – центр Маймургского района.
В «Кандии малой», когда речь идёт о завоевании арабами Самарканда, ворота Коризгох названы – Коризистан. Так как «гох» и «истан» на таджикском языке одинаково означают местность. Тут правильны оба названия.
Местом селения Избаск Вяткин называет селение Суфи, значит, можно предполагать, на какой стороне находились эти ворота. Название ворот менялись. Например, раньше Намозгох города находился в местности Коризгох, поблизости ворот Шайхзаде (Пойкабок). Поэтому эти ворота раньше называли Намозгох.
Городские ворота Самарканда считались священными. В «Кандии малой» рассказывается: «Пророк (Мухаммад) сказал: «Есть город (шахристан) за рекою Джейхуном, который называют Самаркандом, а также именуют хранимым городом». Услышав это, Анас спросил Пророка: по какой причине он называется хранимым? Пророк ответил: «Вестник чертога Господня, ангел Гавриил старший (из ангелов) передавал, что за рекою Джейхуном находится город с большим количеством зелени и проточной воды, который называется городом хранимым. Он имеет врата и у каждых врат по пяти тысяч ангелов с распростертыми крыльями, оберегающих жителей этого города. Самый главный ангел имеет тысячу голов, в каждой их которых по тысяче языков, славящих громогласно Господа, ни в чём не нуждающегося: «О, крепкий, о, вечный, о, единый, о, Боже, храни сей город спасаемый». Пророку приписывается и следующее изречение: «В Самарканде откроются врата из врат райских…».
Надписи над воротами Самарканда напоминали путнику, прибывшему в Самарканд, что это мусульманский город и надо уважать религию проживающего здесь народа. Надписи были из Корана короткими и лаконичными типа:
«О, открывающий все ворота!»
Или такое двустишие было написано по приказу Темура (подстрочный перевод):
«На ладони людей всего мира только ветер желания,
А дела совершает только Хозяин Мира».
Адаш ИСТАД.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Путешественник, исламский учёный, золотодобытчик, эксперт в области сельского хозяйства, шейх – жизнь Балажа Михалфи, принявшего ислам в возрасте 28 лет, похожа на приключенческий роман.
Нашу жизнь иногда определяют счастливые, случайные встречи. Так было и с Балажем. По данным портала «Исламосфера», в 1975 году, когда он учился в Сельскохозяйственном университете Гёдёллё, в общежитии у него появился сосед по комнате из Судана, у которого он выучил арабский язык. Арабский язык открыл для него новый мир: мир ислама. Окончив университет и получив докторскую степень, Балаж Михалфи начал работать в странах Африки, полюбив этот континент на всю жизнь. С 1980 года два года он представлял компанию Agrobert в Ливии, а позже, с 1982 по 1986 год, работая директором водного сектора компании «Гидроэкспорт» в Египте, занимался строительством ирригационных систем и окончил университет аль-Азхар в Каире. В 1983 году Балаж Михалфи принял ислам, взяв себе новое имя – Абд ар-Рахман. Тогда же он начал работу по переводу Корана на венгерский язык. Великий шейх аль-Азхара, Джад аль-Хак Али Джад аль-Хак, назначил его шейхом в 1986 году, таким образом, Балаж Михалфи стал первым венгерским шейхом.
В 1988 году Балаж Михалфи был приглашен в Иран, где встретился с Имамом Хомейни. Эта встреча стала важной вехой в его жизни, поскольку Имам убедил его в единстве ислама. С тех пор венгерский шейх несколько раз посещал Кум и Мешхед, два оплота шиитского ислама, где познакомился с местными школами мысли и библиотеками. В 1992 году по заказу Ирана он перевел на венгерский язык «Нахдж аль-Балага», одно из выдающихся произведений исламской философии.
В 1988 году Балаж Михалфи основал Венгерскую исламскую общину в Будапеште, которую возглавлял до 1996 года. Одновременно он продолжал карьеру госслужащего – был советником министра иностранных дел Венгрии по вопросам, касающимся исламских стран (1989-1993). В 1989 году король Хасан II пригласил его в Марокко, где Балаж Михалфи прочитал лекцию по актуальным вопросам исламского учения.
Его собирались назначить на пост посла в Саудовской Аравии, он готовился к этому, но неожиданно тяжело заболел (рассеянный склероз), что прервало его дипломатические мечты и разрушило его брак. Не желая умереть в постели, он отправился в Боснию, где шла война, чтобы заниматься благотворительной деятельностью. Вернувшись в 1998 году на родину, Балаж Михалфи был советником президента и генерального директора Государственной приватизационной компании, секретарем Межминистерского объединенного комитета, от имени которого он вел переговоры в Нигерии, Алжире, Судане, Ираке, на Кубе и в Албании (1998-2002). Затем Балаж Михалфи стал генеральным директором компании «Баболнайская пищевая промышленность» (2002-2004).
Казалось бы, его карьера складывалась, жизнь удалась, но в 2004 году он почувствовал, что путь чиновника и политика, на котором трудно остаться «чистым», это не его.
Жажда приключений привела Балажа Михалфи в Африку где сначала он попытал счастья в Замбии, где хотел стать поставщиком оборудования и материалов для медных рудников, но предприятие провалилось. Он опускался все ниже и ниже, и в конце концов сам стал шахтером. Потом последовали добыча золота в Гане, алмазов в Конго. Копая руду на глубину 700 метров, мужчина поднимался на поверхность только раз в неделю. Условия были самыми дикими – чтобы сохранить найденные камни, некоторые проглатывали их. Поэтому можно было получить в живот нож от желающих выяснить, нет ли в нем драгоценностей. Наконец, Балаж Михалфи перебрался в Зимбабве, став таксистом. Но местные конкуренты не дали ему работать. Оставшись без средств к существованию, он пошел в мечеть, где начал читать проповеди и лекции за еду и жилье. Когда люди стали приходить специально, чтобы послушать его, у него появилась идея: Балаж Михалфи стал печь хлеб и раздавать его на своих выступлениях. Это стало основой движения BREAD (ХЛЕБ), ставившего целью расширение прав и возможностей чернокожего населения. Но защита истинных интересов африканцев до сих пор является преступлением, жестоко караемым. Хотя движение пыталось интегрироваться в существовавшую тогда правовую политическую оппозицию, среди тех, кто сочувствовал идеям BREAD, начались аресты, а сам венгерский шейх на два месяца попал в тюрьму по обвинению в терроризме. После освобождения в 2008 году он ненадолго вернулся домой, но после снова отправился в Африку, где занимался бизнесом и общественной деятельностью в Мали и на Мадагаскаре.
В конце концов в 2012 году Балаж Михалфи решил обосноваться на родине. В 2013-2014 годах шейх возглавлял отдел надзора за исламской законностью в организации Documentation and Certification GmbH (IIDC) в Вене, выдающей сертификаты халяль. С 2014 года по настоящее время он является президентом Европейского совета фетв по халяльным сделкам. Эта организация сертифицирует потребительские товары и финансовые операции в Центральной и Восточной Европе с точки зрения исламской законности (халяль-харам). Она также отвечает за разработку и надзор за европейской системой регулирования исламского банкинга.
Балаж Михалфи владеет арабским, английским, французским, сербохорватским языками. Понимает суахили, ндебеле и родственные племенные языки. Он стал первым мусульманином, который перевел Коран на венгерский язык. Были более ранние работы такого рода, но их авторы не исповедовали ислам. Первый перевод Балажа Михалфи, сделанный еще в молодости, был впервые опубликован в Катаре в 1990 году, затем в Пакистане в 1991 году. Но он не удовлетворял автора. Шейх рассказывает: «Я видел недостатки уже в первом переводе и решил, что если буду жить дальше, то обязательно сделаю новый перевод. Я сказал себе: «Тогда я знал арабский, а теперь знаю ислам»». После 30 лет исследований в 2017 году он опубликовал новый перевод Корана с комментариями на английском и венгерском языках объемом 2428 страниц, что является уникальным в своем роде, поскольку один и тот же человек никогда не переводил одно и то же священное писание дважды.
Также Балаж Михалфи является автором ряда статей и книг, в которых критикует глобализацию, колониализм и эксплуатацию Африки, отражая амбиции великих держав в Африке и рассказывая о злоупотреблениях со стороны солдат ООН, сделках с золотом и алмазами и незаконном бизнесе. Также у него есть труды, посвященные исламу.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 