Сайт работает в тестовом режиме!
31 Октябрь, 2026   |   20 Джумада аль-уля, 1448

город Ташкент
Фаджр
05:33
Шурук
06:53
Зухр
12:12
Аср
15:38
Магриб
17:23
Иша
18:37
Bismillah
31 Октябрь, 2026, 20 Джумада аль-уля, 1448

Важность научного наследия бухарских ученых

30.11.2023   8837   7 min.
Важность научного наследия бухарских ученых

Мухетдинов Д.В.

Доктор теологии, профессор

Первый заместитель Председателя

Духовного управления мусульман Российской Федерации,

ректор Московского исламского института,

директор Центра исламских исследований

Санкт-Петербургского государственного университета

 

 

بسم الله الرحمن الرحيم

الحمد لله رب العالمين

والصلاة والسلام على رسول الله وعلى آله وصحبه اجمعين

 

 

Роль Бухары в становлении и развитии ислама России требует огромного, пристального внимания ученых. Достаточно сказать,        что к моменту приезда в 922 году делегации из Багдадского халифата в Волжскую Булгарию, с которой связывают принятие ислама булгарами, население этой страны уже прекрасно разбиралось              в тонкостях мусульманской религии, включая разницы в мазхабах, поскольку имело прочные связи с Хорезмом и Бухарой.                                 В дальнейшем бухарские алимы и шейхи повлияли на принятие ислама ордынскими ханами, что в итоге привело к установлению этой религии в качестве государственной на большей части территории современной России и стран СНГ. Мы знаем также,             что бухарские шейхи проповедовали ислам в отдаленных землях Сибири в XIV-XV веках. Впоследствии, в период становления Московского царства, бухарцы напрямую влились в состав татарской нации в Сибири и Астрахани, где до ХХ века сохранялись группы «бухарлык» среди сибирских и астраханских татар.

Интеллектуальное влияние ни одного из городов мусульманского мира не оказало такое влияние на российскую умму, как наследие улемов Бухара-и-шариф. Это ясно видно прежде всего по рукописям, которые переписывались в медресе как Европейской, так и Азиатской России.  С бухарской традицией были связаны труды по классическим мусульманским дисциплинам, таким как тафсир, хадисы, акида-калам и фикх и одновременно балагат и многочисленные поэтические сборники. 

Начиная с XVII века для российских мусульман именно медресе Бухары и основанные затем по этому образцу татарские медресе носили системообразующий характер в деле сохранения религиозной образовательной традиции.

Среди тех именитых российских мусульман, кто получал образование в Бухаре, следует упомянуть первого муфтия Мухаммаджана Хусаина, создателя концепции «иджтихада» у татар Абдуннасыра Курсави, крупнейшего татарского историографа             и великого теолога Шигабутдина Марджани, основателя джадидского медресе «Мухаммадия» в Казани и первого свободно избранного муфтия мусульман России Галимджана Баруди, прогрессиста Нового времени, знатока десяти кыраатов, выдающегося богослова Мусу Бигиева и множество других.                      У российских мусульман России той эпохи не было бы расцвета богословской и образовательной традиции без влияния научного наследия бухарских ученых.

Шейхи и мударрисы Средней Азии давали российским шакирдам навыки для обеспечения высокого статуса в современной мусульманской общине: Медресе не только воспроизводило образованную элиту, но и определенное восприятие ислама.                     Не случайно, что в конце XVIII – 1-й половине XIX веков именно бывшие шакирды Бухары сыграли ключевую роль в расцвете российских медресе, включая городские медресе от Касимова                   до Сибири. Татарская элита в лице крупных купцов                                            и промышленников приняла такие стороны бухарского образа жизни, как обычаи и мораль, религиозные и образовательные стандарты.

Сами выходцы из Бухары в имперский период играли огромную роль в развитии ислама в самих российских городах. Например, в Нижнем Новгороде они составляли основную группу восточных торговцев на знаменитой Макарьевской ярмарке.          Будучи состоятельными по финансовому статусу и при этом религиозными по своему характеру, бухарские купцы составляли ключевое ядро мусульманского религиозного прихода, вокруг которых выстраивались мечети. Такие ярмарочные мечети были возведены и в селе Макарьево, и в самом Нижнем Новгороде.                Эту традицию переняли бухарцы по всей России. Так, в 1823 году, ровно 200 лет тому назад, бухарский купец 1-й гильдии, миллионер Назарбай Алибаевич Хошалов выстроил первую каменную мечеть      в Москве – причем ее здание сохранилось до сих пор и сегодня обсуждается вопрос о ее реставрации. В начале ХХ века на средства бухарских эмиров Сеида Абдул-Ахад-хана и его сына Сеида         Мир-Алим-хана была построена самая красивая на тот момент мечеть в России – в имперской столице Санкт-Петербурге.

Следует назвать еще одну историческую личность,                   которая сыграла не меньшую, а то и большую роль в деле упрочения культурных контактов между мусульманами Внутренней России        и Бухары. Выдающимся теологом-востоковедом, тюркологом, муллой Хусаином Фаизхановым, который являлся лектором восточных языков Восточного факультета Санкт-Петербургского императорского университета, были переписаны такие фундаментальные работы как «Хидая» Маргинани, «Фатава баззазийа» Ибн Баззаза, поэтический сборник и диван Алишера Навои «Маджалис ан-нафаис». Фаизханов сыграл важную роль                в создании словаря чагатайского языка, который впоследствии был издан академиком Вельяминовым-Зерновым на основе рукописи муллы Хусаина.

В годы тотального гонения на религии и запреты религиозного культа мусульмане Советского Союза все равно продолжали придерживаться своих убеждений и в послевоенные годы до распада СССР. В позднесоветскую эпоху, когда контроль над религией значительно ослабел, целая плеяда студентов из России получила исламское образование в медресе Мир-и-Араб в Бухаре.                          Они выпустились из медресе как раз накануне обретения религиозной свободы и затем возглавили мусульманские приходы по всей стране, от Крыма на западе до сибирских городов на востоке. С целью соблюдения регламента не могу упомянуть всех их,                     но скажу о своем учителе Умаре Идрисове, который возглавил мусульманскую умму Нижнего Новгорода; муфтии Чеченской Республики Ахмаде-хаджи Кадырове, который возглавил борьбу                            с экстремистами и пал шахидом в этой борьбе; наконец, председателе Духовного управления мусульман Российской Федерации муфтии шейхе Равиле Гайнутдине, который до сих пор    с огромным трепетом и волнением вспоминает годы своей учебы       в Бухаре.

Уверен, что эти прочные связи между мусульманскими сообществами России и Бухары следует активно поддерживать, укреплять и преумножать.

 

У меня есть целый пакет проектов в этом направлении, и я готов поделиться своим видением с заинтересованными лицами и организациями, ин ша Аллах.

 

Спасибо за внимание! Мир вам, милость Аллаха

и Его благословение!  

Статьи
Другие посты
Новости

Узбекская обитель в Стамбуле: почти три века истории на основе новых исследований

23.09.2026   125589   10 min.
Узбекская обитель в Стамбуле: почти три века истории на основе новых исследований

На международной научно-просветительской платформе Центра исламской цивилизации в Узбекистане активно продолжается научно-исследовательская работа. Среди ряда научно-популярных книг, которые в настоящее время готовятся к изданию, есть и исследования, посвящённые историко-культурному наследию народов Центральной Азии за рубежом и их многовековым связям. Одним из таких изданий является сборник научных статей, посвящённых истории Узбекской обители — «Узбекской ханаки», расположенной в районе Ускюдар, в местности Султантепе города Стамбула.

В данной книге подробно освещается история обители, которая на протяжении почти двух столетий служила важным местом остановки и пребывания паломников, отправлявшихся из Центральной Азии через Стамбул в хадж, представителей накшбандийского тариката, поэтов и писателей, интеллектуалов, а также наших соотечественников, совершавших поездки с различными целями, передает iccu.uz.

Важный пункт на пути паломников, совершавших хадж

Историю формирования Узбекской обители невозможно представить в отрыве от связей Стамбула с Центральной Азией в османский период. В то время один из маршрутов паломников из Центральной Азии, направлявшихся в Мекку и Медину для совершения хаджа, проходил через Стамбул. Для подготовки к следующему этапу путешествия они на определённое время останавливались в городе.

Узбекская обитель, построенная в 1752–1753 годах, стала важным местом для таких паломников. Здесь путешественники отдыхали, совершали молитвы и готовились к дальнейшему пути. Впоследствии функции обители расширились, и она превратилась в постоянное место пребывания узбеков, проживавших в Стамбуле, а также представителей накшбандийского тариката, прибывавших из Центральной Азии.

В исторических источниках отмечается, что обитель была открыта не только для паломников, совершавших хадж, но и для представителей науки и просвещения. Здесь проводились различные беседы, научно-просветительские встречи, поэтические вечера и культурные мероприятия, принимались гости. Узбекские ханаки в Стамбуле в целом выполняли для паломников из Центральной Азии функции места ночлега, религиозного обучения и просвещения, а также культурного и социального центра.

Накшбандийский тарикат и просветительская среда

Особое место в истории Узбекской обители занимает накшбандийский тарикат. В книге на основе архивных источников исследуются суфийская деятельность обители, жизнь шейхов и их участие в общественной и просветительской жизни.

Обитель формировалась не только как место зикра и поклонения, но и как просветительская среда, где представители интеллигенции, поэты и учёные-богословы, прибывавшие из Центральной Азии, могли общаться друг с другом. Здесь проводились беседы и дискуссии на различные темы, продолжались литературные и просветительские традиции.

Масштаб просветительской деятельности обители отражают и сохранившиеся в ней письменные источники. В частности, на айване ханаки сохранилась надпись, выполненная в 1182 году по хиджре, то есть в 1769 году по григорианскому календарю, на староузбекском языке арабской графикой. В ней отражён статус обители как центра накшбандийского тариката.

Новые сведения об истории вакфа обители

Одним из важных научных результатов книги является пересмотр на основе архивных документов сведений об истории вакфа Узбекской обители и её правовом статусе.

В результате исследований были уточнены некоторые сведения, ранее приводившиеся в научной литературе. В частности, установлено полное имя Шейха Абдуллы, упоминаемого как первого шейха обители: Саййид Шейх Абдулла Акбар Афанди ибн Асадуллаха ал-Узбеки.

Вместе с тем на основании архивных документов был пересмотрен существовавший ранее взгляд о том, что для обители, построенной в 1752–1753 годах, отдельный вакф был учреждён непосредственно в первоначальный период её существования. Согласно результатам исследования, отдельный вакф для Узбекской обители был учреждён в 1788 году ал-Ходжа Халилом Агой ибн Ахмадом Афанди, благодаря чему был официально оформлен правовой статус обители.

В вакуфном документе обитель обозначена как накшбандийская ханака, при этом указано, что первоначально она предназначалась для обслуживания дервишей, прибывавших из квартала Каландархана города Самарканда. Впоследствии в условия вакфа были внесены изменения, и другим дервишам Накшбандийского тариката также было разрешено оставаться на ночлег в обители.

Эти сведения позволяют понять, что Узбекская обитель была не просто религиозным сооружением, а историческим учреждением, функционировавшим на основе определённой правовой, экономической и социальной системы.

Шейхи и роль обители в общественной жизни

В книге отдельно исследованы архивные сведения о шейхах обители. Они показывают, что шейхи играли важную роль не только в жизни самой обители, но и в поддержании связей между выходцами из Центральной Азии в Стамбуле.

В архивных документах отмечается, что в 1797 году улемы Мавераннахра — Шейх Абдурахим, Шейх Хамза, Шейх Мухаммад Салим и Шейх Абдукарим — вместе со своими спутниками, попросив убежища у Османского государства, остановились в Узбекской текке в Ускюдаре. Кроме того, сохранились документы, свидетельствующие о роли шейха обители Сулеймана Афанди в поддержке выходцев из Центральной Азии в XIX веке.

Подобные документы показывают, что Узбекская обитель была для людей, прибывавших из Центральной Азии в Стамбул, не просто местом остановки, но и социальным и просветительским центром, объединявшим их.

Экономическая и культурная деятельность

В исследовании не обойдены вниманием и экономические аспекты внутренней жизни обители. В частности, в отдельных научных статьях анализируются производственные процессы, бухгалтерские книги и экономическая деятельность, осуществлявшаяся в обители.

Также изучены архитектурные надписи и эпиграфические памятники обители, письменные источники, музыкальное наследие и произведения искусства. Это позволяет исследовать историю Узбекской обители не только как историю религиозного сооружения, но и как многогранного центра, отражавшего социальную, культурную и экономическую жизнь своего времени.

В некоторых архивных документах встречаются сведения об обращении шейха обители Сулеймана Афанди с просьбой предоставить необходимые для типографского обучения наборные инструменты и другие материалы. Кроме того, имеются сведения о деятельности, связанной с завией, построенной в Джидде для использования паломниками из Балха, Бухары, Коканда и Кашгара.

Роль в национально-освободительном движении

Ещё один важный аспект истории Узбекской обители связан с её деятельностью в период национально-освободительного движения в Турции.

В исследованиях, представленных в книге, освещается роль обители в последние годы существования Османской империи и в период Турецкой национально-освободительной войны. В частности, приводятся сведения о том, что в 1919 году в обители был размещён госпиталь для солдат турецкой национальной армии.

Таким образом, место, которое когда-то служило остановкой для паломников и путешественников, впоследствии стало непосредственным свидетелем сложных социально-политических процессов в истории региона.

Современное значение наследия предков

Сегодня Узбекская обитель в Султантепе имеет особое значение как уникальное культурное наследие недавнего прошлого наших предков для наших соотечественников, посещающих Турцию.

История обители свидетельствует о существовании многовековых культурных и просветительских связей между Узбекистаном и Турцией, сформировавшихся задолго до современного этапа отношений между двумя странами. Эти связи, складывавшиеся благодаря паломникам, учёным-богословам, шейхам, поэтам и представителям интеллигенции, прибывавшим из Центральной Азии в Стамбул, охватывали наряду с религиозной жизнью также литературу, науку, искусство, торговлю и социальные отношения.

С этой точки зрения изучение истории Узбекской обители важно не только для исследования судьбы одного исторического памятника, но и для понимания продолжительных цивилизационных связей между Центральной Азией и османским миром.

Исследования, вошедшие в книгу

В готовящейся к изданию книге собраны научные статьи, посвящённые различным направлениям истории Узбекской обители. В частности, в неё вошли исследования Хасана Демирташа «Дипломатический и структурный анализ вакуфного устава Узбекской обители в Ускюдаре», Эркана Овуджа «Архивные сведения о шейхах Узбекской обители», Серпил Озджан «Место остановки путешественников: Узбекская обитель в Султантепе», исследование Умара Фарука Джана, посвящённое производственной и экономической деятельности обители, а также статья Умара Кёчйигита об эпиграфических надписях Узбекской обители.

Кроме того, содержание книги дополняют исследование Марвы Кубро Инжи о роли Узбекской обители в период национально-освободительных движений, анализ Мелиха Садыка Кучюкера семейных архивных документов, связанных с деятельностью Шейха Ато и Шейха Наджмиддина в обители, а также исследование Сулеймана Эргюнара, посвящённое музыкальному наследию Узбекской обители.

В издании также опубликована статья научного секретаря Центра исламской цивилизации в Узбекистане Рустама Жабборова под названием «Узбекская святыня Стамбула». В ней рассказывается об историческом значении этого места, его роли в жизни паломников, совершавших хадж, и представителей накшбандийского тариката, его связях с Центральной Азией, а также о его значении как объекта культурного наследия в наши дни.

В целом исследования, собранные в данной книге, направлены на переосмысление истории Узбекского даргахa на основе различных источников — архивных документов, вакфнамэ, писем, записей и материалов личных архивов, её научное обогащение и введение новых сведений в научный оборот.

Подготовка подобных исследований в Центре исламской цивилизации в Узбекистане свидетельствует о том, что в рамках международной научно-просветительской платформы Центра истории Узбекистана, наследию предков и историко-культурным источникам, хранящимся за рубежом, уделяется внимание на основе нового научного подхода.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости Узбекистан