20 Октябрь, 2026, 9 Джумада аль-уля, 1448
20 Октябрь, 2026, 9 Джумада аль-уля, 1448
Самарканд – один из древнейших городов мира и мировой цивилизации. Народ Узбекистана по праву гордится древнейшими сооружениями: площадью Регистан, некрополем Шахи-зинда, мавзолеем Амира Темура. Эти и другие величественные памятники свидетельствуют о замечательных традициях культурной жизни народов Средней Азии. Но памятники культуры нуждаются в бережном хранении, консервации и реставрации.
Как сообщает «Самаркандский вестник», для этого в свое время были созданы реставрационные школы, куда привлекались школьники, студенты училищ. Сегодня правительство Республики Узбекистан уделяет внимание вопросам сохранения культурного наследия и привлекает мировую общественность, проводя различные глобальные международные конференции. Но в деле реставрации архитектурных памятников есть свои нюансы, которые стоит учитывать.
К примеру, одной из самых главных причин разрушения исторических памятников в Самарканде является влага, близко расположенные грунтовые воды. Архитекторы того времени старались решить эту проблему через постройку водопоглащающих колодцев, а также высадку тутовых деревьев. Известно, что тутовник может поглощать излишнюю влагу в радиусе 100 метров. Благодаря таким решениям мастеров, многие древние постройки неплохо сохранились до наших дней. Об этом рассказал один из опытных архитекторов-реставраторов Регистана Маматкул Холикулов.
Кстати, я не могла пройти мимо его рассказа о Тилля-Кори. Известно, что ансамбль Регистан был построен согласно канонам исламской архитектуры. Одним из самых красивых и впечатляющих орнаментов Регистана является купол мечети Тилля-Кори, который не может оставить равнодушными всех, кто хоть раз посетил достопримечательность.
Купол является почти плоским, однако за счет перехода от более крупных листьев к мелким создается эффект глубины. В хадисах написано, что когда пророк Мухаммед (с.а.в.) встретился в раю с Аллахом, он увидел деревья, листья которых были из золота. Вдохновившись этим хадисом, художники, украшавшие купол мечети в XVII веке, решили использовать этот “райский” орнамент. Фриз под мукарнасом идет в виде молельного коврика, а мукарнасы похожи на поднятые ладони молящегося.
Еще одной из замечательных особенностей архитектуры ансамбля Регистан является ее абсолютная симметрия. Если поставить один из концов циркуля в центре площади, а второй конец опустить в центр медресе Улугбека и развернуть циркуль, то он окажется прямо в центре противоположного медресе Шердор.
Возвращаясь к теме реставрации, хочу рассказать о проблемах в сфере. Мастер-реставратор площади Регистан Шухрат Бобоев, окончивший Самаркандский государственный архитектурно-строительный институт и прошедший школу реставрации у мастеров в Сурхандарье, подробно остановился на некоторых аспектах благородного ремесла.
По словам мастера, в настоящее время реставрационное дело не пользуется популярностью среди молодежи. Одной из основных причин такой тенденции является отсутствие современных компьютерных технологий, которые значительно упростили бы процесс сканирования и обработки данных по историческим памятникам, “ручной” процесс занимает много времени и сил. Например, чтобы украсить один квадратный метр наборной мозаикой двое высококвалифицированных мастеров работают в течение месяца.
Второй проблемой, как следствие первой, является отсутствие квалифицированных молодых кадров. Многие мастера-реставраторы предпенсионного возраста. Реставрационные мастерские, построенные около исторических памятников, выставки работ мастеров-реставраторов могли бы заинтересовать молодежь и привлечь их внимание к этой профессии, но этого нет.
Жители Самарканда и всей нашей республики заинтересованы в воссоздании реставрационных школ и повышении престижа профессии реставратора. Ведь их труд помогает сохранить и восстановить старинные памятники нашей культуры для будущих поколений, для наших детей и внуков.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Страны Организации исламского сотрудничества, объединяющие 57 государств с населением почти в четверть человечества, обладают значительным потенциалом в сфере науки и инноваций. Однако пока они не занимают в этой области позиций, соответствующих их демографическому и ресурсному весу. Разрыв в ключевых показателях сохраняется, несмотря на отдельные успехи, передает IslamNews.
Важно учитывать, что средние показатели по ОИС занижены за счёт беднейших стран, которые не имеют ресурсов для развития науки. Внутри ОИС наблюдается значительный разрыв между передовыми и отстающими странами.
В VIII–XIII веках исламский мир был в числе лидеров мировой науки. Багдад, Кордова, Каир и Самарканд были крупнейшими центрами знаний, куда съезжались студенты со всего мира. В то время как в Европе ещё спорили о форме Земли, арабские географы уже преподавали по глобусам.
Этот расцвет стал возможен благодаря нескольким факторам. Государственная поддержка науки: Аббасидские халифы, особенно аль-Мамун, финансировали переводческие школы и создавали «Дома мудрости» (Байт аль-Хикма), где работали учёные разных религий и национальностей. Атмосфера свободомыслия: принцип иджтихада позволял учёным вести самостоятельный поиск, а теология не противопоставляла себя рациональному мышлению. Интернациональный характер науки: арабский язык стал языком науки, и мусульманские учёные не просто переводили греческие труды, но и развивали их — аль-Хорезми заложил основы алгебры, Ибн Сина написал «Канон медицины», который оставался стандартом в европейских университетах до XVII века, а Ибн аль-Хайсам разработал экспериментальный метод задолго до европейцев.
Перелом наступил постепенно. Историки выделяют несколько взаимосвязанных причин. Политическая раздробленность — распад единого государства на мелкие эмираты ослабил экономическую базу науки и прервал связи между научными центрами. Экономический сдвиг — открытие морского пути вокруг Африки (1498) перенаправило торговые потоки из Индийского океана в Европу, лишив ближневосточные порты доходов, которые ранее финансировали научные учреждения. Запаздывание с книгопечатанием — в то время как Европа с 1450-х годов активно печатала книги, в Османской империи арабский шрифт был официально введён только в 1727 году. Это замедлило распространение знаний и сделало книги дорогими.
В XVIII–XIX веках европейские державы, колонизировав значительную часть мусульманского мира, перестроили экономики этих стран под экспорт сырья, а систему образования — под подготовку административных кадров. Традиционные исламские научные школы были оттеснены на второй план, а разрыв между метрополиями и колониями в технологиях и науке закрепился институционально. Это привело к утере многих рукописей и разрыву научных традиций.
Таким образом, нынешний разрыв — результат исторического стечения обстоятельств: политического распада, утраты государственной поддержки и экономической базы, колониальной зависимости и как следствие технологического отставания.
Сегодня средние расходы стран ОИС на исследования и разработки составляют около 0,5% ВВП. В странах ОЭСР этот показатель достигает 2,30%, а в Израиле и Южной Корее превышает 5%. Россия по итогам 2025 года вошла в десятку мировых лидеров по абсолютному объёму внутренних затрат на исследования и разработки — 2,1 трлн рублей, или около 1% ВВП. В абсолютных цифрах Китай и США тратят на науку сотни миллиардов долларов, тогда как даже наиболее обеспеченные мусульманские государства Персидского залива направляют на эти цели несопоставимо меньшие средства.
Патентная активность показывает ту же картину. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2025 год, общее число международных заявок PCT составило 275 900. На Китай пришлось 73 718 заявок, на США — 52 617, на Японию — 47 922. Доля Саудовской Аравии составила 479 заявок, Ирана — 427, ОАЭ — 216, Турции — 2 119. Эти цифры показывают, что даже наиболее технологически продвинутые страны исламского мира пока уступают ведущим экономикам по масштабам патентной активности.
Одна из главных причин этого разрыва — нехватка исследовательских кадров. В странах ОИС в среднем приходится около 649 исследователей на миллион населения. Среднемировой показатель составляет 2 532, в странах ЕС — 6 494. При этом разброс внутри самого исламского мира огромен: от 8 060 исследователей на миллион в Иордании до 53 в Нигере. Нехватка критической массы учёных ограничивает способность стран генерировать инновации и адаптировать передовые технологии. Исследовательские публикации стран ОИС составляют лишь малую долю от общемирового объёма — по некоторым оценкам, их совокупный вклад в мировую науку сопоставим с показателями одной только Китайской Народной Республики.
Не менее серьёзная проблема — утечка мозгов. Только за 2025 год Пакистан покинули более 727 тысяч человек в поисках работы за рубежом, включая 3 795 врачей, 5 946 инженеров и 1 725 преподавателей. Эти специалисты усиливают научный и экономический потенциал принимающих стран, тогда как государства исламского мира теряют вложенные в их образование ресурсы. Исследования показывают, что эмиграция высококвалифицированных кадров из мусульманских стран связана со слабыми структурами управления, политическими репрессиями, системной небезопасностью и ограниченными возможностями для профессионального роста. Экономические потери от такой миграции для арабских стран оцениваются в десятки миллиардов долларов ежегодно.
Определённую роль играет и структура государственных расходов. Ряд стран ОИС, особенно в регионе Персидского залива, направляют на оборону значительно большую долю бюджета, чем на науку и образование. В Омане военные расходы достигали 8,8% ВВП, в Саудовской Аравии — 8,0%, в Алжире — 6,0%. Среднемировой уровень военных расходов относительно ВВП в последние годы оставался ниже 2%. Значительные ресурсы, которые могли бы быть направлены на развитие исследовательской инфраструктуры и подготовку кадров, уходят на другие цели.
Для сравнения показателен пример Турции. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, в 2024 году страна с 10 004 национальными патентными заявками поднялась на 10-е место в мире, а в 2025 году увеличила их число ещё на 12% — до 11 394. Турция также стала мировым лидером по доле женщин-изобретателей, подающих заявки в рамках Договора о патентной кооперации (26,1%). Однако по расходам на НИОКР она пока скромнее: 253,5 млрд лир в 2025 году — это лишь 0,40% ВВП и 1,58% государственного бюджета. По цитируемости научных публикаций страна занимает 27-е место в мире, что говорит о разрыве между количеством исследований и их влиянием.
Показатели говорят сами за себя: 0,5% ВВП на науку — это не потолок возможностей исламского мира, а отражение того, как сегодня распределяются приоритеты. Хотя немалая часть исследований в западных университетах и лабораториях во многом обеспечивается выходцами из мусульманских стран, вносящими свой весомый вклад в мировую науку.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 