Что общего между исламом и Наврузом в России
Большинство людей в России и на Западе, хоть раз увидевшие яркие торжества Навруза, справедливо считают его самым зрелищным восточным праздником. Как сообщает Sputnik, и притом частенько называют его традиционно мусульманским, даже если ранее слышали о его зороастрийских корнях.
Мол отмечают-то его в основном народы, исповедующие ислам, а значит, и веселье это связанно с кораническим учением – своего рода аналог масленицы, пришедшей из языческих культов, но совершенно иначе переосмысленный христианами, убравшими из него все идолопоклонство.
Однако консервативные мусульмане считают торжества по случаю весны прямым наследием ширка – греховного многобожия, и потому такие аналогии вызывают как минимум – неодобрение, а как максимум негодование.
В свою очередь, образованное исламское духовенство напоминает – хотя Навруз сам по себе является прекрасной культурной традицией, смешивать его с верой пророка Мухаммада действительно нельзя.
"В целом это хороший обычай, объединяющий людей. Они собираются вместе, с семьями, накрывают дастархан. И это очень позитивная традиция. Да, Навруз помогает поддерживать культурную идентичность, но всегда надо помнить – да, его широко отмечают в Узбекистане и Таджикистане, но это именно национальный, а ни в коем случае не религиозный праздник", - отмечает имам-мухтасиб Мухтасибатского собрания мусульман Московской области Денис Мухутдинов.
О смешении двух очень разных традиций имам знает не понаслышке, ведь в России традиционный праздник весны персо– и тюркоязычных народов прочно связан именно с исламским сообществом мигрантов из стран Центральной Азии – в первую очередь Таджикистана и Узбекистана.
Любопытно, что Навруз получил известность в Москве и Петербурге буквально в последние 4-5 лет, в России он популярен давно, правда, в Дагестане. Празднуют его в основном в южных областях региона, у лезгин. При этом древний персидский праздник сильно изменился под влиянием местных обычаев.
"Наврузом его здесь никто не называет. Иранская традиция наложилась на наш родной праздник — Яран Сувар, связанный с приходом весны и началом нового сельскохозяйственного цикла. Иногда его так и называют "праздник первой борозды", — рассказывает представитель лезгинской диаспоры Гусен Шахпазов.
Он подчеркивает, что лезгины нередко сталкиваются в Дагестане с осуждением со стороны единоверцев. Такое же происходит и в российских мегаполисах, когда выходцев из Таджикистана и Узбекистана другие мусульмане, часто – из той же самой общины мечети, укоряют за приверженность "языческим" традициям.
Притом что большинство людей, празднующих Навруз, относятся к этому куда проще, рассматривая праздник как добрую и яркую традицию добрососедства, вовсе не смешивая его с религиозной жизнью и не ставя в один ряд с Уразой и Курбан-байрамом. Такой же точки зрения придерживаются и эксперты-религиоведы.
"Я убежден, что влить Навруз в ислам решительно невозможно просто по техническим причинам. Навруз четко привязан к солнечному календарю и весеннему равноденствию, а праздники в исламе - к лунному, который смещается каждый год. Это отлично знают и понимают большинство верующих", - пояснил директор Института религии и политики Антон Игнатенко на площадке проекта "Религия и мировоззрение" в пресс-центре МИА "Россия Сегодня".
По его словам, древние народные традиции могут прекрасно уживаться с авраамическими религиями. А внерелигиозные обычаи, связанные с наступлением весны, есть не только у христиан или мусульман, но и у иудеев, отмечающих Ту би-Шват, буквально "Новый год деревьев". Хотя праздник канонически был установлен в раннем средневековье, его корни, предположительно уходят в доаврамические времена.
Что же касается Навруза на территории СНГ, и в особенности – среди мигрантов в России, то его популярность обусловлена отрывом от родины и жизнью в огромной многонациональной толпе города-миллионика.
Как считает замдиректора института Европы РАН Роман Лункин, желание людей подчеркнуть не только религиозную, но и этническую самоидентификацию в безликом окружении больших столиц, делает неизбежной комбинацию национальных традиций и религиозных ценностей.
"Если посчитать, сколько народу приходило на Навруз на ВДНХ в прошлые годы, это будет намного больше, чем могло бы прийти в любом европейском городе, - отмечает Лункин. – И если раньше люди с каким-то опасением относились к этому восточному празднику, то благодаря СМИ о нем узнают все больше, и Навруз становится своего рода праздником солидарности. Что особенно важно сейчас, когда люди на фоне пандемии и экономического кризиса чувствуют себя немного покинутыми".
И действительно - и в российской столице, и во многих других городах Навруз стал не просто праздником весны, а демонстрацией открытости и миролюбия нескольких больших диаспор. И, вероятно, это действительно лучшее наследие общего прошлого персоязычных и тюркских народов.
Навруз – праздник весеннего равноденствия 21 марта. Само слово "навруз" переводится с персидского как "новый день".
Когда-то он был главным торжеством зороастрийцев-огнепоклонников, календарь которых делился на два сезона, сменявших друг друга в дни весеннего и осеннего солнцестояния. Официальный статус приобрёл в Ахеменидской империи, но продолжал повсеместно отмечаться среди персов и тюрок и после исламских завоеваний.
В 2009 году ЮНЕСКО включила Навруз в список нематериального наследия человечества. Навруз — государственный праздник в таких странах, как Азербайджан, Албания, Кыргызстан, Македония, Казахстан, Афганистан, Иран, Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан, Турция. Власти Турции в 2016-м запретили праздник в Анкаре и Стамбуле, что привело к массовым беспорядкам.
У Навруза нет четкой даты. К примеру, в Казахстане его отмечают строго с 21 по 23 марта, а в Иране ориентируются на астрономическое время (в этом году Навруз начинается 20 марта в 19 часов). Но везде к празднику готовятся загодя.
Для украшения на стол принято ставить "хафт син"- семь яств, которые на языке фарси начинаются на букву "син" ("с" в русскоязычной транскрипции). Например, "себ" (яблоко) или "сир" (чеснок). Главным угощением является сумаляк - своего рода соус или паста из проросших ростков пшеницы.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В Астане обсудили этику освещения религиозной тематики
Освещение религиозных и межконфессиональных вопросов — одна из самых чувствительных сфер, где одна неточная формулировка в заголовке способна спровоцировать общественное напряжение. Международный центр межконфессионального и межрелигиозного диалога провел обучающий семинар для представителей СМИ и блогеров на тему: «Конфликт продаётся, диалог остаётся незамеченным: как сделать миротворческую журналистику интересной аудитории», передает kazislam.kz.
В семинаре приняли участие представители медиасферы и экспертного сообщества журналисты и представители религиозных объединений. Главный стереотип современного медиарынка гласит: «Интересен только конфликт». Однако руководитель Центра Гульсана Кожабай на примере VIII Съезда показала, как журналистика может находить интересную драматургию не только в конфликте, но и в самом факте состоявшегося диалога. Съезд проходил в период высокой международной напряженности, однако в Астану приехали представители сторон с принципиально различными позициями, включая религиозных лидеров исламского мира и иудаизма. Было отмечено, что ценность таких диалоговых площадок особенно возрастает в условиях международной поляризации, когда в одном пространстве сохраняется возможность взаимодействия представителей стран, отношения между которыми остаются сложными, включая Иран, США и Россию. Журналист или блогер не должен транслировать в материалах собственные религиозные предпочтения, симпатии или антипатии отметил в своем докладе имам ДУМК Нурлан Асанов. Он подчеркнул важность профессиональной ответственности журналистов при освещении религиозной тематики. По его словам, журналисту важно сохранять объективность и не переносить в материалы собственные религиозные взгляды и убеждения. Он также отметил, что современные инструменты коммуникации должны использоваться с учетом принципов светскости и ответственности перед обществом. Особое внимание спикер уделил роли диалога, который помогает выстраивать мосты взаимопонимания, укреплять доверие и служить интересам общества и страны. «Диалог помогает нам, духовным лидерам, служить народу», — подчеркнул Нурлан Асанов. Журналист не должен транслировать в материалах собственные религиозные предпочтения, симпатии или антипатии.
Магистрант Академии государственного управления при Президенте Республики Казахстан, эксперт Жапал Долиев акцентировал внимание на правовых и этических аспектах освещения религиозной тематики. Он подчеркнул особую ответственность журналистов при выборе заголовков, поскольку некорректная формулировка может способствовать разделению общества и усилению негативной риторики.
По его словам, профессиональная задача СМИ – уметь привлекать внимание аудитории не только конфликтной, но и позитивной повесткой. Конструктивная журналистика не игнорирует проблемы, но предлагает решения сказала главный эксперт Департамента информационной работы Международного центра Назерке Оргара. Спикер на практических примерах показала современные подходы к освещению межрелигиозного диалога, уделив внимание выбору информационных поводов, формулированию заголовков и форматам подачи, способным сделать диалоговую повестку интересной для аудитории.
В ходе сессии вопросов и ответов участники обменялись мнениями и практическими предложениями, подчеркнув важность профессионального и ответственного подхода к освещению религиозной и миротворческой тематики, а также использования современных медиформатов для продвижения культуры диалога.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
