Сайт работает в тестовом режиме!
02 Сентябрь, 2026   |   20 Раби аль-авваль, 1448

город Ташкент
Фаджр
04:27
Шурук
05:50
Зухр
12:23
Аср
17:00
Магриб
18:59
Иша
20:17
Bismillah
02 Сентябрь, 2026, 20 Раби аль-авваль, 1448

Тайны библиотеки Амира Темура

19.03.2021   5542   11 min.
Тайны библиотеки Амира Темура

Кажется, в мире не осталось места тайнам. Однако есть еще то, что будоражит воображение любителей гипотез и искателей приключений. Пока в России ученые спорят, где искать библиотеку Ивана Грозного, похожую загадку пытаются разгадать в Средней Азии, сообщает МТРК «МИР» .
Легендарная библиотека Ивана Грозного. Изначально принадлежала византийским императорам и веками пополнялась новыми книгами. Последним этой сокровищницей знаний, как полагают ученые, владел Царь всея Руси Иван Васильевич. А вот что стало с библиотекой, состоящей предположительно из 800 томов, после него? Неизвестно до сих пор. Существует около 60 гипотез о ее местонахождении. Ни одна из них пока не подтвердилась.
Эта то ли быль, то ли легенда, удивительным образом перекликается с рассказами об утерянной библиотеке Мирзо Улугбека – среднеазиатского правителя из династии Тимуридов, внука Тамерлана и одного из величайших ученых Востока.
На самом деле изначальным владельцем библиотеки был не Улугбек. А, собственно, сам родоначальник династии – Амир Тимур. Известно, что Тамерлан покорил большую часть Средней Азии, Кавказа, а также территории Сирии, Ирака, Ирана. То есть территории, где некогда расцвели древнейшие цивилизации – персидская, ассирийская, вавилонская. Известно, что все эти империи внесли огромный вклад в развитие мировой культуры. А как свидетельствуют историки, Тамерлан не просто присоединял завоеванные земли и множил богатство. Из военных походов он привозил в столицу своего государства – Самарканд – строителей, ученых, ремесленников и, конечно же, книги. В те времена персидский был языком литературы, а арабский – религии.
Одно из сокровищ, которое оказалось в Средней Азии благодаря Тамерлану – Коран Османа. Первоисточник (!) священного писания одной из трех мировых религий. Сейчас книга хранится и экспонируется в медресе Муйи Муборак в Ташкенте.
«Это самый древний Коран, самый первый Коран, который был собран в виде книги, – говорит Фаррух Худайбердиев, директор музея «Коран Османа». – Коран написан в VII веке. То есть это истоки зарождения ислама. Во время правления Халифа Османа было написано 6 экземпляров Корана. 5 из них Халиф Осман отправил в крупные города исламского государства. Один хранился у него дома. Это как раз тот самый Коран, который сейчас находится у нас. Предания говорят, что Халиф Осман был убит во время чтения этого Корана. Его кровь до сих пор видна на первых страницах этой священной книги».
Изначально текст Корана передавался из уст в уста. Из-за массового истребления во время междоусобных воин людей, знающих священный текст наизусть, а также для его унификации, халиф Осман ибн Аффан распорядился написать священную книгу. Тексты написаны на оленьей коже старым арабским шрифтом хиджази. Размер каждой страницы 53 на 68 сантиметров.
«Сейчас в этом Коране 338 страниц, – комментирует Фаррух Худайбердиев. – Это одна треть Корана. Остальные части были утеряны в течение 1400 лет. До нас дошла всего лишь одна треть».
У священной книги действительно биография с географией. Итак, в Средней Азии, по свидетельству историков, Коран Османа оказался благодаря Амиру Тимуру. Он привез его из иракского города Басра, и на протяжении многих лет книга хранилась в Самарканде. До 1869 года. После завоевания Средней Азии царской Россией генерал-губернатор Туркестана фон-Кауфман распорядился переслать Коран в Санкт-Петербург. В Узбекистан священная книга вернулась только в 1924 году.
Но был ли Коран Османа жемчужиной библиотеки Амира Тимура? И вообще, существовала ли библиотека на самом деле? Или это красивая сказка из тех, которые рассказывала Шахерезада?

«Существуют отдельные книги из этой библиотеки, даже с надписью, что они оттуда происходят, – говорит Борис Голендер, научный сотрудник литературного музея Сергея Есенина в Ташкенте, писатель и краевед. – Но основной массив книг пропал. Где он – никому неизвестно. Помимо мусульманских рукописей, вполне возможно в этой библиотеке были древнегреческие, сирийские, армянские. Амир Тимур прекрасно понимал ценность книг. Видимо, он издал приказ о том, что такого рода ценность надо свозить в Самарканд. Вот они и попадали в эту библиотеку».
О том, что библиотека существовала, в некоторой степени может свидетельствовать «Гурганский зидж» – каталог звездного неба, составленный в 1437 году в обсерватории Улугбека. В этом труде описаны 1018 звезд, а также определена длина звездного года: 365 дней, 6 часов, 10 минут, 8 секунд и наклон оси Земли – 23,52 градусов. Многие исследователи полагают, что такие точные расчеты не могли быть сделаны с нуля. Скорее всего, ученые все-таки опирались на исследования предшественников.
«Вообще ученый не может без книг, и никакое научное исследование, тем более такое, как каталог звездного неба самого Улугбека, не может быть составлено без опоры на предшественника, – уверен Борис Анатольевич Голендер. – Очень верил в эту библиотеку Василий Лаврентьевич Вяткин – замечательный археолог, который первый раскапывал Афрасиаб (прим. – городище в Самарканде). Он верил в эту библиотеку и со страшной силой ее разыскивал: вот этот массив книг, где-то закопанный. Он даже обсерваторию Улугбека нашел благодаря этим поискам. То есть он наткнулся на документ, где упоминались вот эти холмы обсерватории. И по каким-то приметам, которые Василий Лаврентьевич вычитал в этой огромной грамоте, он сумел найти это место, где была обсерватория. До этого никто не верил, что обсерватория Улугбека вообще существовала. Думали, что он в своем медресе измерял угломерами эти расстояния и так составлял звездные таблицы».
Так, поиски библиотеки Тимуридов привели Василия Лаврентьевича Вяткина, известного коллекционера и комментатора восточных рукописей, к останкам обсерватории Улугбека, которые были обнаружены в 1908 году. Что стало, пожалуй, главной и самой известной находкой в жизни археолога. Масштабы этой средневековой астрономической лаборатории поражают. Обсерватория Улугбека была трехэтажной и имела цилиндрическую форму. Высота составляла около 30 метров, а диаметр – около 47 метров. Внутри был секстант радиусом 40, 21 метра, с помощью которого измерялось положение звезд. Фрагмент этого гигантского угломера сохранился до наших дней.
«Секстант возвышался на 33 метра, до вершины обсерватории, – говорит Икромидин Сирожидинов, научный сотрудник самаркандского Государственного музея-заповедника и обсерватории Мирзо Улугбека. – Сейчас мы можем видеть только 31 метр нижней подвальной части секстанта. А всего он был 64 метра, то есть был поднят до уровня 10-этажного здания. Важно, чтобы радиус секстанта был длинным, тогда расчеты получались точными».
Звездные карты Улугбека долгое время использовались в морской навигации. Расчеты, сделанные в его обсерватории почти 600 лет назад, и по сей день поражают невероятной точностью.
«Вот расчеты Улугбека. Смотрите, вращение планеты по улугбекскому расчету, а здесь приведены данные с помощью современного телескопа, – проводит сравнительный анализ Икромидин Сирожидинов. – Вращение Земли вокруг Солнца 365 дней 6 часов 10 минут 8 секунд – по улугбекскому расчету, а по современным данным – всего на 1 минуту 2 секунды разница. А ведь почти 600 лет прошло».
Мирзо Улугбек был одним из величайших ученых мира. Вся Европа переводила его книги. Во многом распространению его научных и не только трудов способствовала традиция переписывания книг. В том же медресе Улугбека, которое сегодня украшает площадь Регистан, каллиграфы множили его труды. В те времена каллиграфия была обязательной частью образовательной программы. К слову, в Узбекистане книги переписывали вплоть до начала ХХ века.

Сейчас в фондах Института востоковедения имени Абу Райхана Беруни Академии наук Республики Узбекистана хранится одно из самых богатых и уникальных собраний мира – более 25 500 восточных манускриптов. И в их числе средневековый каталог правителя Мавераннахра Мирзо Улугбека. Правда, это не оригинал, а список.
«Астрономические таблицы переписал другой переписчик в другое время, – комментирует Санджар Гуломов, заведующий отделом исследования исторических документов института востоковедения им. Абу Райхана Беруни АН РУз. – То есть вот эта рукопись, которой мы располагаем, относится к XVI веку. Она появилась спустя полтора столетия после того, как был написан оригинал. Здесь мы видим таблицу всех звезд. Их расположение».
Благодаря традиции переписывания книг и таким образом их тиражирования, научные труды Мирзо Улугбека по математике и астрономии, а также его поэзия, сохранились для потомков. Ну, а что же стало с его библиотекой? После трагической смерти Улугбека следы ее бесследно исчезли.
«Произошло это, видимо, в конце XV века, – говорит Борис Голендер, писатель и краевед. – Тогда начались гражданские, а потом вообще Шейбаниды (прим. – узбекская правящая династия) напали на Тимуридское государство. И такую ценность, как эта библиотека, кто-то, видимо, последователи Улугбека, решили спрятать. Спрятали! И все! Теперь мы ее не найдем. Но я верю, что когда-нибудь ее найдут. Если вы видели Афрасиаб – это огромная территория, которая сегодня изучена раскопами только на 10 процентов. Так что там вполне возможны такие открытия».
Афрасиаб – городище в Самарканде, под грунтом которого скрывается история этого вечного города: от Александра Македонского до Чингисхана, который этот город и уничтожил. Новый Самарканд Тимуриды отстроили вокруг старого. Кто знает, какие еще тайны хранит Афрасиаб? Есть и другие версии, где надо искать библиотеку Мирзо Улугбека. В том числе под Самаркандом. Якобы под городом есть система подземных тоннелей. Версий много. Даже такая, что библиотека была разворована и уничтожена. Пока же ни одна из этих гипотез не была подтверждена или опровергнута. А значит, есть вероятность, что поиски будут продолжены и, возможно, однажды книжная сокровищница будет открыта миру.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Статьи
Другие посты
Статьи

Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама

02.09.2026   236   9 min.
Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама

Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».

10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.

Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.

Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.

В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.

Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):

IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?

Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.

Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.

Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.

IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?

Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.

В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.

IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?

Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.

Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.

IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?

Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.

В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.

Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).

Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.

Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.

IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?

Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.

Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.

Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в IIIIV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.

На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.

Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.

IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?

В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.

Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.

Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).

Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.

И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира