03 Сентябрь, 2026, 21 Раби аль-авваль, 1448
03 Сентябрь, 2026, 21 Раби аль-авваль, 1448
В испаноязычном онлайн-издании «Ejecutivos» вышла вторая часть статьи, посвященной историческим городам Узбекистана, сообщает ИА «Дунё».
Авторы материала - глава испанской культурной ассоциации имени Мигеля де Сервантеса Фернандо Ленса и эксперт по экономическим вопросам, международный обозреватель Эдуардо Гуайлупо. В первой части статьи они рассказали своим читателям о Ташкенте, его истории, достопримечательностях и современном развитии.
Вторую часть статьи авторы посвятили древним Самарканду и Бухаре.
Описывая Самарканд, возраст которого составляет 2700 лет, они пишут, что Александр Македонский в 329 году до н.э. с восхищением говорил о нем (тогда Мароканд): «Всё, что я слышал о его красоте, правда, за исключением того, что он ещё более прекрасен, чем я мог себе представить».
Заглядывая в историю, авторы перечисляют различные эпохи и периоды, рассказывают о династиях, завоеваниях, падениях и расцветах.
«В XIV веке город был центром и столицей империи великого завоевателя Амира Темура, - продолжают они. – Это была одна из важнейших столиц древнего Шелкового пути. При Амире Темуре и его внуке Улугбеге Самарканд стал экономическим, культурным и образовательным центром Средней Азии. Здесь была сосредоточена половина торговли, самая большая мечеть, самые престижные исламские школы и астрономическая обсерватория - самая большая в мире в то время, а также Регистан - импозантная площадь, которая является главной площадью города».
По мнению авторов, этот город по-настоящему дал название и современное значение концепции глобализации, потому что, будучи местом встречи Востока и Запада, он был источником и толчком для обмена товарами, культурами и идеями. Во многом благодаря этому в 2001 году он была включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО как «Перекресток культур».
Испанские эксперты подробно описывают все достопримечательности города – от его древней архитектуры до традиционных самаркандских лепешек и присущих этому городу ремесел.
«Существует около 17 рецептов хлеба, которые совершенствовались на протяжении веков, - пишут они. - Хлеб необходимо было долго хранить в свежем виде, так как кочевники и купцы преодолевали большие расстояния со своими караванами и товарами. Этот хлеб долгое время остаётся нежным, не затвердевающим и не теряет своего вкуса. Авиценна писал о самаркандском хлебе: «Кто утром съест хлеб с изюмом, вялеными грушами или арахисом, тот насытится на весь день».
Отдельное внимание обращено на музей-городище «Afrosiyob», где находятся археологические находки вплоть до арабского завоевания: монеты, картины, ковры, а также исторический факт пребывания испанского посла Руи Гонсалес де Клавихо в 1404 году при дворе Амира Темура.
«Наш посол прибыл во дворец Амира Темура 31 августа 1404 года и пробыл там более трех месяцев. Вот, что он сказал о городе Самарканде: «Такое богатство и изобилие этой столицы, что с очарованием взираешь на этот чудесный город», - говорится в статье.
Окончив свой подробный рассказ о Самарканде, авторы переносятся в Бухару.
Они сообщают, что возраст города 2500 лет, сегодня здесь проживает 400 тысяч человек, а расположен он в большом оазисе в пустыне Кызылкум. Подчеркивается, что исторический центр города с 1993 года включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
«Во времена Шелкового пути Бухара была одним из важнейших образовательных и экономических центров исламского мира, в то время в этом городе находилось более 350 мечетей и 100 медресе, - повествуют авторы. - Это был самый священный город в Центральной Азии. Город, благословенный Богом, называли его. Это был город поэзии, сказочных мифов и религии».
Сообщается, что, фактически, в Бухаре была возведена первая мечеть в Центральной Азии, ставшая крупнейшим образовательным центром. Здесь было около 200 университетов, где тысячи студентов из разных стран изучали Коран и где преподавали также медицину, великий философ и ученый Абу Али Ибн Сина (Авиценна), родившийся в этом городе в 980 году, и поэт Хаким Абул Кисим Фирдауси, который 30 лет писал величайшую эпопею династии саманидов.
Эксперты пишут, что в Бухаре можно увидеть такие древние архитектурные памятники, как мечеть Чор Минар (1807 года), медресе Надир-Диван-Беги, комплекс «Пои Калян», состоящий из трёх зданий - медресе Мир Араб, мечеть Калян и минарета Калян, а также множество других исторических объектов.
«Цитадель или крепость Арк, начиная с IV века до н.э. была резиденцией эмира, - продолжают авторы. - Мечеть Боло хауз с 20 деревянными колоннами высотой 12 метров у входа. Она расположена перед прудом, в котором отражаются эти колонны».
Отмечается, что Бухара была также известна как «город 1000 рынков». Авторы пишут, что на таких рынках, как Базар Токи-Заргарон, или Караван-сарай есть все, что посетитель может пожелать и увидеть.
Отдельное внимание уделено золотошвейным традициям Бухары. Испанские эксперты пишут, что тот, кто посетит золотошвейные мастерские, будет восхищен работами умельцев, которые расшивают мужскую и женскую одежду, украшают золотой вышивкой другие предметы домашнего обихода - подушки, наволочки, свадебные покрывала, нишевые занавески, молитвенные коврики и многое другое.
Статья сопровождается красочными фотографиями и восторженными откликами самих авторов. Своим рассказом они пытались привлечь внимание любителей путешествий в Испании, открыть для них новое направление – Узбекистан.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 