Узбекистан поддерживает мирный процесс в Афганистане и готов предоставить площадку в Самарканде для проведения прямых межафганских переговоров. В Ташкенте рассматривают Афганистан как страну возможностей. Начавшийся мирный процесс позволяет говорить о восстановлении Афганистана как моста между Южной и Центральной Азией. О новом узбекском подходе к афганской проблематике рассказал порталу «Афганистан.Ру» директор Института стратегических и межрегиональных исследований при президенте Республики Узбекистан Элдор Арипов.
Афганистан.Ру: Наблюдатели считают, что после избрания Шавката Мирзиеёва президентом Узбекистана, политика Ташкента в отношение Афганистана кардинально изменилась. В чем заключается новая афганская линия Ташкента?
Э.А.: Новая афганская политика Ташкента напрямую связана с курсом президента Шавката Мирзиёева по трансформации Центральной Азии в «зону стабильности и устойчивого развития». Важным элементом обозначенной стратегии стал новый взгляд на Афганистан. Узбекистан теперь не отгораживается от него, как прежде, а рассматривает эту страну как органическую, неотъемлемую часть всей Центральной Азии.
При этом, мы исходим из позиции, что безопасность неделима и ее можно обеспечить лишь совместными усилиями. В этой связи, Мирзиёев справедливо отмечал, «безопасность Афганистана – это безопасность Узбекистана».
Суть нового подхода также очень четко отражает призыв узбекского президента перестать воспринимать эту страну исключительно как источник угрозы, а начать смотреть на Афганистан с точки зрения возможностей. Этот призыв получил широкую международную поддержку, и позволил по-новому взглянуть на Афганистан. Теперь имеется общее понимание важности вовлечения этой страны в региональные экономические процессы.
Особенность политики Шавката Мирзиёева также в том, что он не просто фокусируется на вопросах войны и мира, а смотрит вперед, на долгосрочную перспективу. При этом, он ориентируется на стратегические возможности, которые открываются сегодня с движением Афганистана к миру.
Поэтому сегодня Ташкент активно развивает политические, торгово-экономические и культурно-гуманитарные связи с Кабулом. Мы воспринимаем стабильность Афганистана как безопасность нашей страны, залог стабильности и процветания всего обширного региона.
Афганистан.Ру: О каких позитивных моментах за последнее время в рамках узбекско-афганских отношений можно говорить?
Э.А.: В узбекско-афганских связях действительно был совершен «системный рывок» вперед по многим направлениям.
В первую очередь, в деле урегулирования афганского конфликта была открыта принципиально новая страница. Пример этому – Ташкентская конференция по Афганистану, проведенная по инициативе главы Узбекистана. Именно она позволила придать «мощный толчок» активизации усилий всего мирового сообщества по скорейшему достижению мира и стабильности в Афганистане. Конференция также заложила основу для организации прямых переговоров с Движением «Талибан» (запрещено в РФ), а в последующем и межафганского диалога.
Колоссальный прорыв сделан в торгово-экономической сфере. Положительная динамика взаимной торговли Узбекистана с Кабулом наблюдается даже в условиях пандемии. Мы не стали закрываться, и граница с Афганистаном в этом году оставалась открытой для всех транспортных грузовых перевозок. Благодаря этому, за первое полугодие 2020 г. уровень товарооборота с Афганистаном вырос на 24%. На 51% увеличились ж/д перевозки.
При этом наблюдается не только активизация динамики двусторонней торговли, но и значительное расширение ее структуры за счет включения совершенно новой номенклатуры товаров. Примечательно, что растет не только экспорт узбекских товаров, но и афганский импорт. В прошлом году он вырос в 5 раз по сравнению с 2015 годом. Это, несомненно, является важным подспорьем для афганской экономики.
Важный вклад в расширение торговли внес Международный логистический центр «Термез-Карго». Этот крупный логистический терминал, расположенный в Сурхандарьинской области в непосредственной близости с афганской границей, облегчает проведение экспортно-импортных и транзитных грузопотоков между двумя странами.
Наращивается взаимодействие в энергетической сфере, что является ключевым фактором в деле социально-экономического восстановления Афганистана. По сравнению с 2002 г. объем поставок электроэнергии в эту страну увеличился в 30 раз.
Начато строительство ЛЭП «Сурхан – Пули-Хумри». Запуск этой ЛЭП внесет вклад в решение острейшей проблемы Афганистана – дефицита энергии. Ее пропускная способность в день составит 24 млн. кВТ/ч (в год – до 6 млрд. кВт/ч), что позволит увеличить поставки электроэнергии в Афганистан на 4 млрд. кВт/ч и обслуживать 10 млн. домохозяйств в день.
На качественно новый уровень вышло сотрудничество в сфере образования. В январе 2018 г. в Термезе был открыт Образовательный центр, где афганская молодежь может получить знания по 17 направлениям высшего и 16 – среднего специального, профессионального образования.
С сентября 2019 г. в Центре обучаются 172 студента, еще около 100 афганских студентов уже окончили обучение в 2019 г. Сегодня некоторые из них работают в парламенте, министерствах Афганистана, ведут самостоятельный бизнес.
Афганистан.Ру: Какие перспективы открываются для Узбекистана и Центральной Азии, после установления мира в Афганистане?
Э.А.: Несомненно, урегулирование ситуации в Афганистане окажет огромное влияние на центральноазиатский регион. Мирный Афганистан открывает для всех новые, уникальные перспективы сотрудничества, которые принесут выгоду для всех.
Афганистан.Ру: В чем выгода от сотрудничества с Афганистаном?
Э.А.: Прежде всего в новых стратегических возможностях. Объективно, Афганистан – это связующий мост для Центральной Азии и Южной Азии. Так было на протяжении многих столетий, через эту территорию непрерывно шли потоки людей, товаров.
К сожалению, в ХХ вв. Афганистан, по-сути, был превращен в буферное государство, оставленное за пределами регионального транспортного и энергетического развития. Сегодня имеются все предпосылки для того, чтобы реанимировать историческую роль этой страны в регионе.
Афганистан открывает прямой и кратчайший путь странам Центральной Азии к портам Индийского океана и Персидского залива, Индии и Пакистану. В свою очередь, через Афганистан государства Южной Азии получают доступ к рынкам СНГ, Европы и Китая.
Очевидно, что с укреплением региональной взаимосвязанности также будут формироваться благоприятные внутренние и внешние предпосылки для развития трансрегиональных торговых связей.
Стоит признать, что пока торговля на этом направлении далека от своего потенциала. Например, из-за отсутствия прямых транспортных коридоров, товарооборот Узбекистана с Индией и Пакистаном составляет лишь около 500 млн. долл. В то же время, рынок стран Южной Азии один из самых перспективных для Узбекистана и других стран Центральной Азии.
С совокупным населением в 1,9 млрд чел. (1/4 часть мирового) и ВВП 3,5 трлн. долл. Южная Азия – это самый быстро растущий регион мира (до 7,5% в год). К 2030 году по объему рынка потребления Индия может выйти на 3-е место в мире после США и КНР.
С учётом экспортного потенциала, у центральноазиатских производителей имеются все возможности успешно конкурировать на индийском и пакистанском рынках. Открытие дороги через Афганистан сможет сделать эту торговлю коммерчески выгодной.
К примеру, строительство железнодорожной линии от Мазари-Шарифа до Пешавара снизит в разы стоимость перевозки грузов. При этом выгоду получит не только Узбекистан. Это выгодно всем странам Центральной и Южной Азии, Ближнего и Среднего Востока.
Афганистан.Ру: В рамках ООН существует постоянно действующий орган, занимающийся Афганистаном и возглавляемый спецпредставителем генсека организации — UNAMA. Как Вы можете оценить деятельность данного органа, в полной ли мере он справляется со своими функциями?
Э.А.: UNAMA, конечно, внесла свой важный вклад в поддержку Афганистана на его пути к стабильности и миру. Миссия была образована в один из переломных моментов в истории Афганистана. Первоначальный мандат Миссии заключался в основном в поддержке Боннского соглашения, затем мандат продлевался и изменялся с учетом потребностей страны. Это говорит о ее востребованности.
Немаловажную роль UNAMA сыграла в демократических завоеваниях Афганистана последних лет. Прежде всего, имею ввиду активизацию гражданского общества, укрепление институтов государственной власти, продвижении основополагающих прав и свобод человека, особенно права женщин на образование.
В сентябре большинством голосов Совет Безопасности ООН продлил мандат UNAMA на следующий год.
Афганистан.Ру: В каких сферах Россия и Узбекистан могли бы сотрудничать по Афганистану?
Э.А.: Вопрос Афганистана традиционно в центре внимания Ташкента и Москвы, всегда присутствует в двусторонней повестке, в том числе в рамках межмидовских консультаций. Происходит регулярный обмен мнениями по вопросам поддержки мирного процесса, обеспечения безопасности, содействия восстановлению экономики Афганистана.
Интересы Узбекистана и России на афганском направлении совпадают. Ташкент также поддерживает «Московский формат» консультаций по Афганистану и приветствует усилия Российской Федерации по продвижению мирного процесса.
В свою очередь, Россия поддержала инициативу проведения Ташкентской конференции по Афганистану, российскую делегацию на этом Форуме возглавил глава МИД Сергей Лавров.
Важно сотрудничество в плане наполнения конкретным содержанием дорожной карты ШОС – Афганистан, принятой в июне 2019 г. Центральная и Южная Азия – это пространство ШОС. Активизация участия Контактной группы «ШОС–Афганистан» в решении афганской проблемы безусловно окажет позитивное влияние на мирный процесс.
Вопросы взаимодействия на афганском направлении также регулярно поднимаются на площадке СНГ.
Афганистан.Ру: Есть ли совместные росийско-узбекские проекты реализуемые в Афганистане?
Э.А.: Мы рассчитываем на активное сотрудничество с нашими российскими партнерами в реализации проектов по вовлечению Кабула в региональные экономические, транспортно-коммуникационные связи. Перспективным в этом плане может быть участие России в строительстве ж/д линий от Мазари-Шарифа к портам Индийского океана. Как уже отмечалось указанные коридоры открывают широкие возможности по расширению трансрегиональных связей в сфере торговли и экономики. Эти возможности могут быть также интересны и России, которая, несомненно, также заинтересована в наращивании сотрудничества на южноазиатском направлении.
Афганистан.Ру: Каковы Ваши оценки и прогнозы в отношении переговоров, начатых 12 сентября 2020 г. в Дохе между официальным Кабулом и «Талибаном»?
Э.А.: Начавшийся межафганский диалог – это реальный шаг вперед в решении затянувшегося на несколько поколений афганского конфликта. Впервые за 40 лет в Афганистане появился уникальный шанс положить конец многолетнему кровопролитию, предотвратить новые невинные жертвы. Самое главное, сейчас у миллионов афганских граждан появляется возможность вернуться к мирной жизни, наладить нормальный быт.
Конечно, в афганском вопросе еще не поставлена окончательная точка. Несомненно, впереди предстоит еще много работы, поскольку начавшиеся прямые переговоры – это не конец, а только начало пути к миру.
Сегодня как никогда важно, чтобы внутриафганский диалог завершился достижением действительно устойчивого и прочного мира, а не тактическим перемирием сторон.
Важно не допустить, чтобы начавшиеся инклюзивные межафганские переговоры стали очередным упущенным шансом на мир, примеров чего история Афганистана знает множество. Внимание к Исламской республике не должно снижаться, даже несмотря на возможный вывод иностранных войск.
Решающую роль в этом как раз может сыграть предложенное Шавкатом Мирзиёевым создание постояннодействующего Комитета ООН по Афганистану. На текущем этапе не может быть ничего важнее консолидации усилий мирового сообщества по всесторонней поддержке мирного процесса на общей площадке.
Очевидно, что в ситуации, когда более 75% госрасходов покрывается за счет доноров, а иностранная помощь составляет почти 50% госбюджета, оказание дальнейшей консолидированной международной поддержки Афганистана имеет ключевое значение для стабилизации ситуации и устойчивости всех мирных договоренностей.
Афганистан.Ру: Что это даст на практике?
Э.А.: Создание данного Комитета в качестве единой платформы в вопросах содействия Афганистану позволит:
– гарантировать, что проблема Афганистана будет оставаться в центре внимания мирового сообщества, в центре внимания ООН;
– выступать в роли площадки, на которой великие державы, и региональные игроки смогут вести диалог, необходимый для поддержания мира, недопущения интенсификации противостояния между внутриафганскими фракциями;
– обеспечивать обмен информацией по вопросам борьбы с терроризмом, поддержания региональной безопасности и стабильности;
– мобилизовать международные усилия по реализации крайне востребованных инфраструктурных и социально-экономических проектов развития в Афганистане. Принцип «от нестабильности и разрушений к миру и созиданию» должен стать действенной основой продвижения и достижения долгосрочного мира в этой стране.
Причем это площадка не призвана заменить или перечеркнуть уже имеющиеся платформы, например UNAMA. Наоборот она будет дополнять и восполнять деятельность Миссии для повышения эффективности международных усилий по содействию перехода Афганистана на мирные рельсы развития.
Афганистан.Ру: Существуют ли договоренности относительно проведения одного из раундов переговоров в Самарканде?
Э.А.: О готовности провести на территории Узбекистана прямые переговоры между правительством Афганистана и «Талибан» (движение запрещено в РФ) на любом этапе их развития президент Шавкат Мирзиёев заявлял еще на Ташкентской конференции. Позиция не изменилась, о чем недавно говорил и глава МИД Абдулазиз Камилов.
Идея организовать в Самарканде один из раундов межафганских переговоров о будущем страны кажется довольно перспективной, учитывая доверительные отношения Узбекистана со всеми представителями афганского общества.
Ташкенту доверяют. Доверяет и правительство Афганистана, и оппозиция. Потому что у Узбекистана нет камня за пазухой. Узбекистан не преследует узкокорыстные интересы. Наша главная цель – это мир. Наша главная цель – это безопасность и стабильность нашего общего региона.
Проведение подобной встречи в Самарканде могло бы также стать весьма символичным, поскольку речь идет о «священном для каждого мусульманина городе», где захоронен почитаемый во всем исламском мире ученый и богослов Имам аль-Бухари. Это может привнести «особый дух», укрепить благие намерения и помыслы сторон в процессе мирных переговоров.
Афганистан.Ру: Элдор Тахирович, Спасибо.
Беседовала Виктория Памфилова
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Последние публикации зарубежных журналистов и тревел-авторов показывают любопытную перемену в восприятии Узбекистана. Страна по-прежнему предоставляет миру свою тысячелетнюю историю, и это работает. Но впечатления самих путешественников всё чаще выходят далеко за пределы архитектуры Шёлкового пути.
Иностранец приезжает ради Самарканда, а рассказывает о Ташкенте. Едет смотреть древние города, а вспоминает людей, еду, сервис, современную культуру, горы и ощущение страны, которая меняется прямо на глазах. Так что же сегодня действительно привлекает туриста – прошлое или настоящее?
Для начала – Шёлковый путь
Начать путешествие по стране с древней истории практически неизбежно. Для западного туриста Самарканд, Бухара и Хива – не просто три города на карте. Это почти мифологические названия, связанные с Великим Шёлковым путем, Тимуром, караванами, учеными, купцами и восточной архитектурой. Именно этот образ десятилетиями формировал международное представление об Узбекистане.
Нидерландский журналист Willie van Rooijen свою поездку назвал путешествием «во времени». Его маршрут проходил через Самарканд, Бухару и Хиву, а внимание автора было приковано к памятникам, ремеслам, старым кварталам, мечетям, медресе и караванным маршрутам. Похожее впечатление производит Хива. Внутри Ичан-Калы турист оказывается в пространстве, где историческая архитектура не выглядит декорацией для туристического спектакля. Узкие улицы, минареты, мастерские и старые стены создают ощущение путешествия в другую эпоху. Именно поэтому история остаётся главным магнитом. Но есть важная деталь: иностранные авторы всё реже заканчивают свой рассказ на истории.
Приехал за прошлым, увидел настоящее
Один из наиболее показательных примеров – публикация британского журналиста Герда Грейга (Geordie Greig). Он описывает классический маршрут – Самарканд, Бухара, Хива, Ташкент. Первые три города дают именно то, чего ожидает человек, впервые приехавший в страну: грандиозную архитектуру, памятники имперского прошлого и атмосферу древних торговых центров. Но в его рассказе особое место занимает Ташкент. И это принципиально важно. Столица не пытается конкурировать с Самаркандом количеством средневековых памятников. Его привлекательность совершенно другого типа: метро, современная архитектура, музеи, галереи, концертные площадки, новые культурные пространства. Получается парадокс. История побуждает туриста купить билет в Узбекистан, а современная страна заставляет его пересмотреть первоначальное представление о стране. Это очень существенная разница.
Ташкент становится частью туристической истории
Долгое время Ташкент в международном туристическом нарративе воспринимался скорее как транзитная точка: прилетел, переночевал и отправился дальше в Самарканд или Бухару. Сегодня этот сценарий постепенно меняется. Зарубежные публикации всё чаще рассматривают столицу как самостоятельное направление. Причем интерес вызывают не только традиционные достопримечательности, но и городская жизнь. Это уже другая модель путешествия. Туристу становится интересно не только «что сохранилось с XV века?», но и «Как живёт эта страна сегодня?»
Именно здесь появляются современная гастрономия, искусство, дизайн, музеи, новые гостиницы, кофейни, культурные площадки и городские пространства. В международной туристической прессе Ташкент всё чаще оказывается в контексте современного искусства и культурных изменений. И это важный сигнал: страна перестает восприниматься исключительно как исторический объект.
Самарканд тоже становится современнее
Но было бы ошибкой противопоставлять современность историческим городам. Самарканд сам меняет туристический опыт. Иностранные авторы обращают внимание не только на Регистан и Гур-Эмир, но и на рестораны, гостиницы, сервис, новые пространства и общую инфраструктуру. Именно такой взгляд особенно хорошо проявляется у известного путешественника и писателя Пико Ийер (Pico Iyer). В материале “Financial Times”, посвященном его открытиям 2025 года, Узбекистан оказался среди мест, которые произвели на него особенно сильное впечатление. Причем удивляли его не только знаменитые памятники. Он отдельно отмечал гостиничный опыт, сервис и сочетание исторического окружения с современным уровнем комфорта. Это уже совсем иной образ страны. Не «древний Узбекистан, где можно переночевать», а современная страна, в которой древность стала частью повседневной среды. И именно такое сочетание сегодня может стать одним из главных конкурентных преимуществ нашего государства.
От куполов к людям
Есть еще один мотив, который повторяется в рассказах иностранцев, хотя его сложнее измерить статистикой. Это люди. Японский журналист Тошиказу Мураками (Toshikazu Murakami) в Узбекистане обращал внимание на гостеприимство, отношение к иностранцам, ощущение безопасности и спокойствия. На первый взгляд это кажется не таким важным фактором, но для современного туриста впечатление от страны формируется не только достопримечательностями. Памятник можно сфотографировать и забыть. А вот разговор с продавцом на базаре, ужин в семейном ресторане, случайное знакомство, помощь незнакомого человека или ощущение того, что тебе комфортно в городе, часто становятся частью личной истории путешествия. Именно поэтому рассказы иностранных журналистов постепенно уходят от формата «10 мест, которые нужно увидеть». Они становятся рассказами о том, как ощущается Узбекистан.
Любопытное наблюдение есть у Аканкша Сингх (Akanksha Singh) из “Lonely Planet”. Узбекистан обычно представляют через синий цвет: голубые купола, бирюзовую майолику, мозаики Самарканда и Хивы. Но во время путешествия автор обнаруживает другую палитру – золотую, песочную, янтарную. Это уже не архитектура, а пейзаж. Пустыня, поля, дороги, закаты, природные пространства возле древних крепостей. И здесь происходит ещё одна важная перемена в туристическом восприятии. Наша земля перестаёт быть страной трёх городов, а становится территорией, по которой интересно путешествовать. Нукус, Каракалпакстан, пустынные районы, древние крепости, горы, природные маршруты… всё это расширяет привычный образ страны.
Зачем туристу современный Узбекистан?
Возникает закономерный вопрос: если историческое наследие настолько мощное, зачем вообще пытаться конкурировать с ним современностью? Ответ, возможно, заключается не в конкуренции. Современность не должна вытеснять историю. Она должна делать её удобной для современного путешественника. Турист XXI века хочет увидеть Регистан, но ему нужен хороший отель. Он хочет пройти по древней Бухаре, но вечером ему интересны ресторан, концерт или выставка. Гость хочет попасть в Хиву и одновременно пользоваться современным транспортом, связью и сервисом. Хочет увидеть Шёлковый путь, но не обязательно жить так, как жили караванщики. В этом смысле развитие современной инфраструктуры не разрушает исторический туристический продукт. Напротив, оно позволяет ему работать на новую аудиторию.
Кроме того, показательно ещё то, что международные материалы 2026 года всё чаще обращают внимание на зимний туризм, горные направления и поездки за пределы классического маршрута. Это означает, что туристический образ страны становится более многослойным. И здесь возникает важный вопрос уже не о рекламе, а о восприятии. Когда человек приезжает в страну впервые, у него есть определённые ожидания. Он ожидает увидеть Восток из книг и фотографий. А затем обнаруживает город с современным метро, ресторанами, галереями, новыми отелями, молодежной культурой и быстро меняющейся городской средой. Именно контраст между ожиданием и реальностью может стать одним из самых сильных впечатлений.
Древняя история остается главным поводом для знакомства. Если раньше иностранцу показывали Узбекистан как уникальный памятник прошлого, то сегодня всё чаще ему показывают страну, где это прошлое продолжает жить внутри современности. Именно поэтому наиболее интересный вопрос сейчас звучит несколько иначе: Не что выбирает турист – древний или современный Узбекистан, а почему ему всё сложнее разделить эти два образа.
Возможно, главный туристический ресурс страны сегодня заключается именно в этом сочетании. Утром можно стоять на площади Регистан и смотреть на архитектуру XV века. Днем ехать по современному Ташкенту. Вечером ужинать в новом ресторане, идти на концерт или выставку. А на следующий день отправиться в горы или древнюю крепость. Для иностранца это уже не просто путешествие в прошлое. Это путешествие в страну, где прошлое стало частью современного настоящего. И судя по свежим рассказам зарубежных журналистов, именно этот контраст постепенно становится одним из самых сильных впечатлений от Узбекистана.
Автор: Азиза Алимова, УзА
Ўзбекистон мусулмонлари идораси Матбуот хизмати