28-29 августа Узбекистан посетила делегация Исламской Республики Афганистан во главе с министром иностранных дел Мохаммадом Ханифом Атмаром. В рамках визита состоялись интенсивные переговоры в министерствах иностранных дел, инвестиций и внешней торговли и других ведомствах Узбекистана, в ходе которых обсуждены состояние и перспективы развития двустороннего сотрудничества в политической, торгово-экономической, энергетической, транспортно-коммуникационной и других сферах.
Одним из важных итогов визита стало подписание соглашения между АО «Национальные электрические сети Узбекистана» и афганской компанией «Da Afghanistan Breshna Sherkat» (DABS) о поставках электроэнергии в Афганистан сроком на 10 лет. Данный контракт является практической реализацией достигнутых договоренностей по итогам визита президента Афганистана Мохаммада Ашрафа Гани в Узбекистан, состоявшегося в декабре 2017 года.
По просьбе корреспондента ИА «Дунё» данное событие прокомментировал руководитель отдела Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан Рустам Харомов:
- Подписание этого документа можно расценивать как ещё один прорывной шаг в современной истории узбекско-афганских отношений, направленный на достижение долгосрочных интересов и стратегических целей двух стран.
Во-первых, данная договорённость открывает широкие экономические перспективы, бенефициарами которых становятся все без исключения стороны.
Для Узбекистана это является признанием роли надежного поставщика электричества на афганский рынок, осуществляющего регулярную подачу электроэнергии с 2002 года. С этого времени объем поставок из Узбекистана в Афганистан увеличился с 62 млн. кВт/ч почти до 2,6 млрд. кВт/ч, то есть в более чем в 40 раз. В результате сегодня узбекская сторона покрывает 56,5% афганского импорта электроэнергии.
Узбекские подрядчики также вовлечены в развитие энергетической инфраструктуры Афганистана, прежде всего в реализацию проекта строительства линии электропередачи «Сурхан – Пули-Хумри» протяженностью 260 километров.
В свою очередь, для афганской стороны взаимодействие с Узбекистаном в этой сфере важно с точки зрения обеспечения энергетической безопасности страны.
Это обусловлено высокой зависимостью экономики Афганистана от внешних поставок электричества, на которые приходятся более 80% годовой потребности в электроэнергии. Так, внутренне производство энергии в Афганистане составляет всего 1,1 млрд. кВт/ч в год, а страна ежегодно импортирует 4,6 млрд. кВт/ч.
Тем не менее, из-за недостаточных объемов производства и импорта, отсутствия разветвленной сети линии электропередач в стране сохраняется проблема острого дефицита электроэнергии.
На сегодняшний день к электроэнергетическим сетям подключено всего 30% населения, а большая часть сельских жителей, которая составляет 75% от всего населения Афганистана, остается без электричества. Нехватка электроэнергии также не позволяет удовлетворять растущий спрос экономики и сдерживает полное раскрытие промышленного потенциала страны.
В связи с этим вопросы повышения обеспеченности населения и экономики страны электроэнергией становятся одной из приоритетных задач для афганского правительства.
В достижении этих целей, направленных на расширение энергоснабжения Афганистана, немаловажную роль сыграет проект «Сурхан – Пули-Хумри», так как строительство и ввод данной ЛЭП в эксплуатацию увеличит объемы узбекских энергопоставок на 70% – до 6 млрд. кВт/ч в год, что позволит обслуживать 10 млн. домохозяйств в день.
В этом ключе примечательно, что реализация этих планов привлекательна и для других Центральноазиатских государств, поскольку строительство новой ЛЭП позволит подключить энергосистему Афганистана к единой энергетической системе Центральной Азии, тем самым будет способствовать скорейшей интеграции Кабула в региональные экономические процессы.
еализуемые Узбекистаном энергетические проекты также создают возможности для государств Центральной Азии, обладающих мощным потенциалом в гидро- и солнечной энергетике, по экспорту электроэнергии в регион Южной Азии через Афганистан, что в долгосрочной перспективе позволит им занять ключевую роль на просторном энергетическом рынке макрорегиона Южной Азии и может превратиться в важный источник экспортных доходов для всего региона.
С экономической точки зрения узбекско-афганское энергетическое сотрудничество также открывает новые горизонты взаимодействия, особенно в транспортно-коммуникационной сфере. В данном контексте необходимо подчеркнуть, что без электричества невозможно развивать транспортные коммуникации. Именно бесперебойные поставки электроэнергии в Афганистан создают благоприятные предпосылки для развития транспортных артерий страны, создают благоприятные перспективы для прокладки таких железнодорожных коридоров как Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар и Мазари-Шариф – Герат – Кандагар.
В реализации этих планов заинтересован прежде всего Узбекистан, так как развитие транспортной инфраструктуры Афганистана откроет пути к портам Ирана и Пакистана, позволит задействовать транзитный потенциал соседней страны для выхода на новые перспективные рынки, увеличения экспорта узбекской продукции и существенного снижения затрат на экспортно-импортные операции.
Во-вторых, энергопроекты Узбекистана вносят важный вклад в стабилизацию социальной обстановки в Афганистане, обостряющейся под влиянием неблагоприятной эпидемиологической ситуации.
Согласно подсчётам Всемирного банка, воздействие COVID-19 на экономику Афганистана будет чрезвычайно негативным, в результате чего темпы экономического роста страны снизятся примерно на 4,4%.
Такое падение роста ВВП вкупе с сокращением внешней экономической поддержки скажется на способности Кабула поддерживать свои социальные обязательства и обеспечивать нормальное функционирование экономики.
На сегодняшний день около 16 миллионов афганцев испытывают нужду в гуманитарной помощи, в том числе вследствие экономических последствий COVID-19. Из-за пандемии, по прогнозам, уровень безработицы в Афганистане может увеличиться на 40%, а бедность – на 70%. Более того, треть населения ИРА, в том числе 7,3 миллиона детей, сталкивается с нехваткой продовольствия. При этом, по данным ООН, около 2 миллионов детей в ИРА в возрасте до 5 лет сталкиваются с сильным голодом, а 8,7 миллиона людей нуждаются в долгосрочной постоянной помощи.
В этом контексте регулярные поставки электроэнергии Узбекистаном обеспечат бесперебойную работу таких значимых социальных объектов в Афганистане, как больницы и школы, позволяя Кабулу сдерживать расширение масштабов гуманитарного кризиса.
Руководствуясь именно такими устремлениями, уже с января 2018 года Узбекистан снизил цену на электроэнергию, поставляемую в Афганистан почти на 45%: до 5 центов за киловатт, а в июле 2019 года была снижена стоимость контракта на строительство ЛЭП «Сурхан – Пули-Хумри» на 45 миллионов долларов США.
В-третьих, подписание вышеупомянутого контракта на поставки электроэнергии чрезвычайно важно в контексте обеспечения долгосрочной стабильности в Афганистане, так как мирный процесс, запущенный в исламской республике, остро нуждается в социально-экономической базе.
Это обусловлено тем, что поступательное развитие ключевых секторов экономики Афганистана, решение проблем занятости афганского населения и обеспечения его необходимым заработком зависит от уровня электрификации страны. Тем более что, в условиях отсутствия энергии, простоя экономики, социального сектора государству грозит коллапс. Так, по данным Всемирного банка, в то время как доход афганского правительства составляет около 2-2,5 миллиарда долларов, Афганистану для покрытия бюджетных потребностей необходимо около 10 миллиардов долларов, из которых 4,5 миллиарда приходится на расходы в области безопасности.
С учётом этого бесперебойное снабжение электричеством правительственных учреждений и субъектов национального хозяйства может оказывать стабилизирующий эффект на ситуацию с безопасностью в стране, как следствие, станет наглядным примером мирной жизни и экономической стабильности. Поэтому обращает на себя внимание тот факт, что осуществление проекта по строительству ЛЭП «Сурхан – Пули-Хумри» поддерживается всеми противоборствующими силами Афганистана – как правительством ИРА, так и движением «Талибан».
В поддержку энергических проектов Узбекистана также выступают международные финансовые институты, которые выразили готовность участвовать в их реализации. В частности, Азиатский банк развития планирует финансировать строительство ЛЭП «Сурхан – Пули-Хумри». И новое соглашение формирует правовую основу для открытия финансирования со стороны АБР проекта строительства ЛЭП с привлечением узбекских подрядных организаций. В результате будут созданы новые рабочие места для специалистов Узбекистана, а компании страны приобретут международный опыт.
Реализация данного проекта также станет своего рода «историей успеха» для международного сообщества и доказательством возможности при наличии достаточной политической воли осуществления других перспективных проектов в Афганистане.
В свою очередь, установление мира и стабильности в Афганистане повысит инвестиционную привлекательность Центральной Азии, так как нестабильность в этой стране значительным образом сдерживает инвестиционный потенциал всего региона.
Таким образом, заключенное соглашение о поставках электроэнергии из Узбекистана в Афганистан имеет мультипликативный эффект, который будет способствовать не только выходу на новый уровень экономических связей между двумя странами, но и достижению прочного мира в соседней стране, обеспечению стабильности и устойчивого развития на обширном евразийском регионе.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.
Загадочный термин Ибн Халдуна
В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.
Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени
История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.
Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.
Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).
Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.
Роботы вместо магии: что скрывалось внутри
Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.
Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.
Как развеялся миф
Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.
Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.
Заключение
Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана