В телеграм-канале «Мулла из-за угла» разгорелась горячая дискуссия о языке пятничных проповедей в мечетях Татарстана. Все началось с того, что блогер, общественный деятель и благотворитель Расул Тавдиряков запустил рейтинг мастерства имамов в чтении проповедей. Делясь своими впечатлениями и замечаниями к пятничной проповеди, достаточно быстро читатели начали дискуссию о том, должна ли проповедь быть «татарской»? Корреспондент «Миллиард.Татар» сделала обзор основных комментариев по теме «какое место должен занимать татарский язык в мечети».
Часть неофитов, русскоязычных татар и переехавших в Татарстан предлагают перейти в проповеди на русский язык, предпочтя дело призыва национальной идентичности. Татароязычные мусульмане считают, что такое отношение к родному языку – это неуважение к народу национальной республики и памяти предкам. Кто прав?
«Насильно научить людей языку или дать умме знания?»
Как правило, религиозная деятельность на территориях национальных республик в России ведётся на языке местного населения. Так, в большинстве мечетей в Татарстане проповеди ведутся на местном татарском языке с дублированием на русский. Однако, последнее соблюдается не везде, так как и необходимости в дублировании где-то может не быть.
Одним из первых опубликованных писем стало сообщение с негодованием по этому поводу. Ведь в мечеть на пятничную проповедь приходит не исключительно татароязычное население, среди джамаата есть обрусевшие татары, русские, а также представители других национальностей.
«Да, татарский язык исчезает, но является ли это поводом для религиозных деятелей лишать людей напоминания? Нет ли менее травматичных способов его популяризации? Я очень хочу, чтобы мои дети научились своему родному языку без носителей в семье (эхо советской моды), но школьная программа для этого слаба, а другого общедоступного способа нет. И хутбы на татарском этому не помогают, а только лишают их исламских знаний, которые могут дать имамы» - восклицает читатель.
По словам автора, хутба и имам в мечети не должны выполнять лингвистические задачи, которые спустили «сверху». Поскольку основная задача мечети, как дома Аллаха, заключается в распространении знаний об Исламе и помощи мусульманам в религии.
Данный тезис поддержали и другие читатели:
«Татарскому языку только слушая проповеди не научиться», - считает один из пользователей.
Кто же ответственен за утрату языка?
Против аргументов за неэффективность татарских проповедей выступила другая сторона:
«Никто не должен придумывать способы возврата тебе того языка, который ты потерял. Ты обвиняешь неэффективную политику в отношении языка, но что ты сам сделал, чтобы вернуть язык себе и своей семье? Ты в первую очередь должен научиться языку (найти учителя или читать книги), научить своих детей. И придумать новые более эффективные методы его продвижения», - пишет другой пользователь.
Несмотря на полярность взглядов пользователей относительно языка проповедования ислама в мечетях на территории республики, большинство всё-таки подразумевает необходимость в дублировании татарской части пятничного наставления на русский язык. Однако стоит учитывать, что имам каждой мечети обычно имеет представление о своих прихожанах. Потому что делать переводы проповеди на русский язык в деревенской или сельской мечети на русский язык иногда может быть незачем.
Пользу из обязательного татарского в мечетях и религиозных учебных заведениях Татарстана многие всё же извлекают:
«А если ты хочешь упростить себе жизнь тем, чтобы и имамы татары под тебя подстроились и говорили на русском языке, то такими темпами мы придем к тому куда идем - мы потеряем наш язык. В настоящее время в большей части именно в мечетях идет работа для сохранения языка. Я улучшила свой татарский благодаря тому, что в «Мухаммадие» все устазы говорили на татарском, все книги были на татарском и никто не подстроился под меня. И огромная благодарность им за это. Я вижу в этой «неэффективной» политике результат», - делится читательница телеграм-канала «Мулла из-за угла».
Стоит ли делить мечети на русские и татарские?
Одним из возможных решений языковой проблемы, предложенных читателями канала, стало разделение мечетей на русские и татарские в зависимости от языка проповедования. Но насколько это может быть эффективным мы можем только гадать. Станут ли татары сознательно ходить в «татарскую» мечеть, ведь там может быть сложно или непонятно? А как делить эти мечети на эти категории, если прихожане неоднородны по языковому признаку?
«Один брат сегодня предложил в одних мечетях применять татарский язык, а в других - русский. Это мне кажется правильным и интересным. Можно разделить не только по мечетям, а по дням. Та золотая середина, которой учит наша религия для избежания фитны», - поделился один из участников дискуссии.
Так или иначе, единственно верным кажется билингвальное проповедование. При этом можно придерживаться местной традиции говорить вагаз сначала на татарском, а только после – на русском. Так слова имама будут понятны и полезны для всех участников поклонения. Иначе обвинения в национализме продолжат литься в адрес мечетей и проповедников.
«У вас какие приоритеты: насильно научить людей языку или дать умме знания и благой настрой? Подобные меры пошли бы так называемой русской общине. Мы, обвиняя их в национальном радикализме, который разрушает общество, сами им в этом уподобляемся и им потворствуем!» - делится один из пользователей, по ряду причин утративший татарский язык, но переживающий за будущее местного джамаата.
«Нужно перейти на арабский алфавит»
В ходе горячей дискуссии появлялись и нестандартные инициативы и варианты решения местных лингвистических проблем. Один из читателей и вовсе предложил перейти татарам на арабский алфавит, чтобы добавить интереса и мотивации к изучению родного языка:
«Сугубо моё личное мнение, но, чтобы сохранить татарский язык, нужно перейти на арабский алфавит. И в школе представителям других национальностей будет интересней изучать татарский язык, и дети будут уметь читать Коран. И я считаю, что хутбы должны проходить так, чтобы их содержание понимали все в аудитории», - делится пользователь.
Несколько человек всё же выступило и в защиту имамов мечетей – им тоже приходится подстраиваться под свою аудиторию, поскольку на них пишут жалобы и приходят штрафы:
«Тут ведь как, бывало, начинаешь основную мысль проповеди и на русском говорить, обязательно найдется бабай "коммунист-татарин", который потом напишет везде жалобы, до муфтията дойдет, потом такие мечети проверяют и штрафуют на несколько тысяч, а это весомые деньги для мечети. Понятное дело, что проповедь должны понимать все, но вот из-за таких людей-доносчиков имам подумает, что лучше, чтобы люди поняли урок 10 минутный или заплатить 30к из собственного кармана!»
Утрата одного из компонентов грозит татарам полным исчезновением
Часть пользователей призвала участников дискуссии обратиться к истории татарского народа – насильственное крещение и другие попытки лишить татар национальной идентичности стали большой травмой, след которой тянется сквозь века и виден до сих пор. Поэтому сейчас они так держатся за возможность как можно больше использовать язык в жизни, в том числе в проповеднической деятельности, так как религия стала одним из важнейших компонентов сохранения народа:
«В татарском народе нет племен и родов, потому что ислам, язык и обычаи стали в этот период (16-18 века) важнее родоплеменных отношений и сословий. Так мы сохранились, и утрата одного из этих компонентов грозит нам полным исчезновением вообще. Это аманат от наших героических предков».
Кто-то даже сравнил ситуацию татарского народа с мордвинами: христианизация мокши и эрзи повлекла утрату имён, а потом и языка. Согласно мнению читателя, на родных языках теперь более-менее говорят только в сёлах:
«Ещё хуже дела татар в больших городах России вне Татарстана. Из татарского у сотен и тысяч людей остались только фамилии и в лучшем случае отчества. Религию своей не считают, имена дают такие, какие приняты там, где живут, язык учить не собираются. Результат - обрусение и ассимиляция, растворение в более крупном народе. Эти примеры показывают нам наше будущее, если мы оставим нашу религию и язык. Учиться нужно на этих примерах и включать голову. Быть мусульманами и татарами. Только так сохранимся».
Татарам нужна осознанность
Одним из популярных мнений, согласно опубликованным в телеграм-канале сообщениям, является воспитание понимания ценности языка у местного населения. Однако сказать это намного проще, чем сделать.
«В первую очередь, у татар сама должна быть осознанность в этом вопросе. Я до сих пор не понимаю, почему в Казани за пределами центра, почти нет дубляжа даже табличек на татарский... Очень часто есть какой-то комплекс, что ли, когда татарским зачем-то пишут уменьшенным шрифтом... А ведь надписи, вроде "Закрывайте дверь", "Наденьте маску" и т.д. – это тоже жизнь языка, стимуляция его использования», - пишет пользователь.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Влияние данного ресурса на глобальном рынке растет год от года. Согласно данным «Глобального индекса мусульманских путешествий – 2026» (GMTI 2026) Mastercard-CrescentRating, в 2025 году число международных поездок мусульманских туристов достигло 196 млн. По прогнозам, к 2030 году их число возрастет до 262 млн, а годовые расходы составят 310 млрд долларов. Для Узбекистана – одной из колыбелей исламской цивилизации – этот рынок открывает не только духовные, но и стратегические экономические возможности. Вместе с тем в условиях усиления конкуренции на данном рынке возрастает потребность в систематическом повышении качества предоставляемых услуг.
В речи, посвященной 35-летию государственной независимости Республики Узбекистан, глава государства подчеркнул, что истоки независимости страны восходят к трехтысячелетней истории государственности и цивилизации. Было также отмечено, что независимость создала условия для переосмысления национальных ценностей, исторической памяти и религиозного наследия. В выступлении особо упоминались Центр исламской цивилизации, комплексы Имама аль-Бухари и Бурхануддина аль-Маргинани как современная научно-просветительская инфраструктура этого процесса.
Международное признание наследия
Сегодня историческое и культурное наследие Узбекистана широко признано и на уровне международных институтов. По актуальным данным ЮНЕСКО, в Список всемирного наследия включены 8 объектов Узбекистана. Шесть из них – объекты культурного наследия: Ичан-Кала в Хиве, исторический центр Бухары, исторический центр Шахрисабза, «Самарканд – перекресток культур», «Шелковый путь: Зарафшан-Каракумский коридор», а также внесенная в список в 2026 году «Модернистская архитектура Ташкента».
Последняя номинация заслуживает особого внимания. В июле 2026 года на 48-й сессии Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО, прошедшей в городе Пусане, в рамках номинации «Модернистская архитектура Ташкента. Современность и традиции в Центральной Азии» в список были включены 10 зданий и архитектурных ансамблей столицы. Это первая за последние 25 лет национальная номинация Узбекистана, удостоенная столь высокого статуса. По оценке ЮНЕСКО, данные объекты отражают восстановление и развитие Ташкента после землетрясения 1966 года. Это открывает новые возможности для продвижения столицы не только как транзитного пункта, но и как самостоятельного направления культурного туризма. На очереди – подготовка номинационного досье для включения в список природного объекта «Горы Заамина».
Наряду с этим в списки ЮНЕСКО включены 18 элементов нематериального культурного наследия Узбекистана. Среди них – Шашмаком, Катта ашула, Аския, культура и традиции плова, хорезмский танец «Лазги», искусство бахши, а также социально-культурные традиции, связанные с искусством миниатюры, керамики и золочения (зархал).
Особое значение имеет и то, что в 2025 году 43-я сессия Генеральной конференции ЮНЕСКО прошла в Самарканде. Впервые более чем за 40 лет конференция была проведена за пределами Парижа, где расположена штаб-квартира ЮНЕСКО. В работе сессии приняли участие свыше 2 800 делегатов почти из 200 государств, было проведено более 150 мероприятий. ЮНЕСКО отметила самаркандскую сессию как значимое событие с точки зрения международного культурного и научного сотрудничества.
Эти цифры и события свидетельствуют о том, что культурное наследие – это не только историческая память, но и стратегическое направление, выделяющее Узбекистан на международном туристическом рынке.
Правовой фундамент реформ и политика открытости
Системное развитие паломнического туризма опирается на четкую правовую основу. Указ Президента Республики Узбекистан от 9 февраля 2021 года «О мерах по дальнейшему развитию внутреннего и паломнического туризма в Республике Узбекистан» определил это направление в качестве приоритетной сферы государственной политики. Принятые в последующие годы постановления правительства дополнили его конкретными рынками, маршрутами и финансовыми стимулами.
Главной движущей силой этого процесса стала политика открытости. Сегодня для граждан 95 государств действует безвизовый режим, для 52 государств – система электронных виз, для граждан 45 государств – порядок безвизового транзита. Введены отдельные категории виз для студентов, ученых, а также для медицинского и паломнического туризма.
Цели, стоящие перед нами, также предельно ясны: к 2030 году довести число иностранных туристов до 20 млн человек, увеличить экспорт туристических услуг до более чем 6 млрд долларов, продлить срок пребывания туристов в стране до 7–8 дней и повысить средние расходы одного туриста с 415 до 1 000 долларов. В решении этих задач паломнический туризм наряду с MICE, гастрономическим, экологическим и люкс-туризмом определен как одно из высокодоходных направлений.
Март 2026 года: новый этап паломнического туризма
Март 2026 года ознаменовался важными событиями для паломнического и просветительского туризма Узбекистана. 17 марта в Ташкенте был официально открыт Центр исламской цивилизации в Узбекистане. Центр возведен на территории комплекса Хазрати Имам, его общая полезная площадь превышает 42 тыс. квадратных метров. Здесь созданы условия для того, чтобы с помощью современных музейных технологий продемонстрировать вклад ученых, мыслителей и великих умов, взращенных на земле Узбекистана, в мировую науку и цивилизацию.
Еще до открытия Центр получил международное признание: он удостоен французской премии «Авиценна», а журнал Smithsonian Magazine включил его в число 10 самых ожидаемых музеев мира 2026 года.
Примечательно, что за короткий срок после открытия Центр стал точкой притяжения посетителей. По официальным данным, по состоянию на 1 июня 2026 года его посетили полмиллиона соотечественников и иностранных гостей, в среднем – 6 тыс. человек в день. За этот период Центр принял более 150 зарубежных делегаций и свыше 2 тыс. иностранных гостей.
В короткие сроки Центр был внесен в Книгу рекордов Гиннесса как «Крупнейший в мире музей исламской цивилизации», в Узбекистан возвращено более тысячи уникальных артефактов. В научном направлении реализовано 810 проектов с участием около 2 тыс. отечественных и зарубежных ученых. К конференциям, семинарам и мастер-классам было привлечено более 5 тыс. человек.
Двумя днями позже, 19 марта, в Пайарыкском районе Самаркандской области был открыт заново возведенный мемориальный комплекс Имама аль-Бухари.
Проделанная здесь работа значима тем, что направлена на превращение святыни не в отдельный религиозный объект, а в целостную туристическую экосистему. На территории комплекса площадью 45 гектаров построены мечеть на 10 тыс. человек и айван в национальном стиле со 154 колоннами. На прилегающей территории площадью 15 гектаров созданы туристический центр, одна четырехзвездочная и две трехзвездочные гостиницы, 22 семейных гостевых дома на 176 мест, сервисная и транспортная инфраструктура. По официальным данным, суточная пропускная способность комплекса возросла с прежних 12 тыс. до 65 тыс. человек.
Результат отразился и на динамике посещений: в течение месяца после открытия комплекса мавзолей Имама аль-Бухари посетили более 1 млн отечественных и зарубежных паломников. А в канун праздника Рамазан хайит более 60 тыс. соотечественников и иностранных гостей совершили праздничный намаз в этом благословенном месте.
Экономическое значение этой цифры также велико. Миллион посещений – это не просто число людей, побывавших в святыне. Каждое посещение формирует спрос на транспорт, питание, гостиницы, услуги гидов, торговлю, ремесла, сувениры и другие услуги. Следовательно, сохранение исторического и духовного наследия и формирование вокруг него местной экономической цепочки становятся взаимодополняющими процессами.
Наука, паломничество и международный диалог на одной площадке
Проведение 7–11 июля 2026 года в Ташкенте, Самарканде и Термезе I Международного форума исламской цивилизации на тему «Исламская цивилизация: путь мира, толерантности и просвещения» придало этому направлению международное измерение.
В официальной программе отмечено участие около 300 иностранных гостей более чем из 50 стран, в том числе ученых, религиозных деятелей, министров, представителей международных организаций, музеев и библиотек, а также СМИ.
Важно, что форум был организован не только в Ташкенте, но и в Самарканде и Термезе. Такой подход позволил представить научное наследие великих мыслителей в неразрывной связи с историческими местами, где они жили и где формировались их научные школы. В Самарканде прошли заседания, посвященные труду Имама аль-Бухари «Аль-Джами ас-Сахих», в Термезе – научному наследию Имама ат-Термизи; участники также посетили святыни Хакима ат-Термизи и Имама ат-Термизи.
Освещение форума в зарубежных и национальных СМИ, распространение мнений ученых и религиозных деятелей, а также научных презентаций расширили возможности продвижения паломнического туризма Узбекистана среди международной аудитории не только посредством рекламы, но и через научный и интеллектуальный контент.
«Умра плюс»: новая модель паломнического туризма
Одним из конкретных шагов по открытию новых рынков паломнического туризма является программа «Умра плюс». Постановлением Кабинета Министров от 9 января 2026 года утверждена «дорожная карта» по увеличению в 2026–2027 годах потока туристов из Малайзии и Индонезии по направлению паломнического туризма до 100 тыс. человек. Суть программы проста: предоставить мусульманским туристам, отправляющимся на умру или возвращающимся с нее, возможность посетить также святые места Ташкента, Самарканда и Бухары.
Для этого государство ввело конкретные стимулы: до конца 2026 года туроператорам, привлекающим туристов в рамках программы, выделяется субсидия в размере 100 долларов за каждого туриста. Поставлена задача наладить авиасообщение по конкурентоспособным ценам по маршрутам «Куала-Лумпур – Самарканд – Джидда», «Куала-Лумпур – Бухара – Джидда», а также по аналогичным маршрутам через Джакарту, привлекая для этого до 10 воздушных судов.
Программа всесторонне учитывает потребности паломников. На объектах по маршруту, в аэропортах и на вокзалах, в гостиницах и заведениях общественного питания будут оборудованы помещения для омовения и молитвенные комнаты, будут созданы условия для круглосуточного посещения мечетей и медресе. В межсезонье – с 20 ноября по 20 февраля и в июле – будут действовать добровольные скидки на посещение объектов культурного наследия, гостиничные услуги и услуги питания. В Бухарской и Самаркандской областях ведется подготовка гидов-переводчиков со знанием малайского и индонезийского языков, изучается опыт малайзийской академии SIRIM в сфере «мусульманского гостеприимства» (Muslim Friendly).
Неотъемлемой частью программы являются также продвижение и цифровизация. В Малайзии и Индонезии стартовали кампании «По стопам Имама аль-Бухари» и «Проведи Рамадан в Узбекистане». Предусмотрены создание модуля «Паломнический туризм» на единой платформе «Национальный туризм» и его интеграция с платформами Traveloka, Agoda и Booking. Уже заметны и первые результаты: в январе –августе 2026 года число посещений из Малайзии выросло в 2 раза.
От наследия – к экономической ценности
Под «превращением наследия в экономику» понимается не коммерциализация исторических памятников, а создание вокруг них устойчивой экосистемы услуг при бережном сохранении самих объектов.
При этом святыня или музей – отправная точка туристической цепочки. Далее в нее включаются транспорт, гостиницы, рестораны, гиды-переводчики, ремесла, торговля книгами и сувенирами, гастрономия, местные культурные программы и другие услуги. В результате историческое наследие не только сохраняется, но и служит обеспечению занятости населения и росту доходов регионов.
О расширении экономического масштаба этого процесса свидетельствуют и общие показатели туризма в стране. По официальным данным Комитета по туризму, в январе–июле 2026 года Узбекистан посетили более 7 млн 749 тыс. иностранных туристов, что на 22,6 процента больше, чем за аналогичный период 2025 года. Экспорт туристических услуг за этот период составил 3,895 млрд долларов, увеличившись на 56 процентов. Примечательно, что экспортная выручка растет почти вдвое быстрее, чем число туристов, – это означает, что экономическая отдача от каждого визита повышается.
Итоги августа подтвердили сохранение темпов роста: за 8 месяцев страну посетили 9,1 млн иностранных туристов, а экспорт туристических услуг достиг 4,6 млрд долларов, увеличившись на 53,5 процента по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Вслед за спросом расширяется и инфраструктура: в январе – июле введено в эксплуатацию 705 новых средств размещения, в результате чего их общее число достигло 7 440, а количество мест – 202,6 тыс.
Еще один важный показатель: в январе – июле 2026 года на поездки, то есть на туризм, пришлось 53,8 процента экспорта услуг страны. Эти цифры показывают, насколько важно развивать объекты культурного и паломнического наследия не только как духовное достояние, но и как актив, связанный с экспортом туристических услуг, малым бизнесом и региональной экономикой.
Более 8 тысяч объектов – огромный туристический резерв
Сегодня в Узбекистане под государственной охраной находятся 8 437 объектов материального культурного наследия. Экономическая ценность этого огромного ресурса не ограничивается традиционными туристическими центрами – Самаркандом, Бухарой или Хивой. Историческое место, святыня, археологический памятник, ремесленная традиция или местный гастрономический продукт в каждом регионе могут стать основой нового туристического маршрута.
Для задействования этого резерва последовательно направляются инвестиции. В последние годы на реставрацию объектов культурного наследия из государственного бюджета выделено 466,4 млрд сумов: работы завершены на 55 объектах, еще на 152 – продолжаются. Растет и участие частного сектора: посредством краткосрочной аренды памятников привлечено 4 187 субъектов предпринимательства, в отраслевой фонд направлено 27,9 млрд сумов, а в 2025 году в 52 объекта привлечено 152,9 млрд сумов отечественных и иностранных инвестиций. Ансамбль Биби-Ханым в Самарканде консервируется по международным стандартам в сотрудничестве с Фондом культуры Ага Хана (Aga Khan Trust for Culture).
В этом смысле следующая задача, стоящая перед Узбекистаном, – переход от модели «один объект – одно посещение» к модели «один регион – несколько дней впечатлений». Например, дополнение паломнической поездки посещением научного музея и выставки рукописей, знакомством с местными ремеслами и национальной кухней, культурными мероприятиями и проживанием в семейных гостевых домах увеличивает продолжительность пребывания туриста в регионе и его потребление местных услуг. Это наиболее естественный путь к достижению цели по доведению средних расходов одного туриста до 1 000 долларов.
Сохранение и цифровизация наследия: принцип устойчивости
Стремительный рост туристического потока требует и нового подхода к охране наследия. В связи с этим для защиты Бухары, Самарканда, Хивы, Шахрисабза и модернистской архитектуры Ташкента планируется внедрить систему оценки воздействия на наследие (Heritage Impact Assessment). Предусматриваются создание единой цифровой платформы культурного наследия, формирование цифровых двойников объектов и оцифровка всех объектов культурного наследия к 2030 году.
Для управления туристической нагрузкой будет внедрена система Visitor Management: расширится использование электронных билетов, будет прогнозироваться поток туристов, а при необходимости для отдельных объектов будут вводиться ограничения на число посетителей. Кроме того, в ближайшее время планируется утвердить Стратегию развития культурного наследия на 2027–2035 годы, при Президенте создается комиссия по возвращению культурных ценностей на Родину, а в Бухаре предполагается открыть специализированную высшую школу реставрации. Все эти меры служат одной цели: туризм использует наследие, но никогда не должен наносить ему ущерб.
Наследие – память прошлого и ресурс будущего
С точки зрения 35 лет независимого развития одним из важных итогов отношения к культурному и религиозному наследию стало расширение возможностей не только сохранять исторические объекты, но и связывать их с научными исследованиями, международным диалогом и экономикой туризма.
Полмиллиона посетителей, принятых Центром исламской цивилизации за короткий срок, более миллиона человек, посетивших комплекс Имама аль-Бухари за один месяц, приезд ученых и общественных деятелей из десятков стран на I Международный форум исламской цивилизации, открытие рынка Юго-Восточной Азии благодаря программе «Умра плюс», расширяющееся признание наследия Узбекистана в рамках ЮНЕСКО – все это взаимосвязанные процессы.
Их объединяет то, что историческое наследие сегодня повествует не только о прошлом. Бережно сохраненное, научно осмысленное и органично соединенное с современными туристическими услугами, наследие может служить ресурсом для создания новых рабочих мест, развития предпринимательства, экспорта, регионального развития и укрепления международного культурного авторитета страны.
Комитет по туризму и впредь будет последовательно развивать сотрудничество на этом пути с Агентством культурного наследия, Комитетом по делам религий, хокимиятами регионов, предпринимателями и зарубежными партнерами. Наша цель ясна: бесценное наследие, оставленное нашими предками, должно служить благосостоянию жителей каждого региона и укреплению авторитета Узбекистана в мире.
Абдулазиз Аккулов, председатель Комитета по туризму Республики Узбекистан, УзА
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана