История с Кораном Османа вновь ожила после революции. 3 декабря 1917 года Совет Народных Комиссаров, остро нуждавшийся в поддержке народных масс, обратился с призывом ко всем трудящимся мусульманам России и Востока «поддержать русскую революцию и Советское правительство». В обращении, между прочим, говорилось, что отныне «ваши верования и обычаи, ваши национальные и культурные учреждения объявляются свободными и неприкосновенными», передает «Самаркандский вестник».
Это воззвание послужило хорошим поводом к тому, чтобы напомнить о священном сокровище и достоянии всего мусульманского мира - Коране Османа, и поставить перед новой властью вопрос о его возвращении. Председатель Всероссийского мусульманского совета Ахмед Цаликов 14 декабря 1917 года был на приеме у народного комиссара по делам национальностей Иосифа Сталина и в беседе с ним затронул вопрос о возвращении мусульманам выкупленного у них в прошлом Корана Османа. Желая продемонстрировать, что новая власть лучше прежней, И. Сталин, обнадежив, заявил, что, если этого пожелают мусульмане, их национальная реликвия будет им торжественно возвращена.
После устной беседы со Сталиным на его имя составили соответствующий документ, в котором было написано следующее: «Народному комиссару по национальным делам. В настоящее время в Государственной публичной библиотеке хранится священное сокровище, достояние всего мусульманского мира – Коран Османа. Священные реликвии мусульман должны находиться в руках самих мусульман – все мусульмане России желают этого. Во исполнение чаяния всех российских мусульман, краевой мусульманский съезд Петроградского национального округа постановил: 1) Достояние всех мусульман – священный Коран Османа -должен немедленно перейти во владение мусульман; 2) Священный Коран Османа должен быть вручен краевым съездом национальному парламенту мусульман Внутренней России и Сибири, заседающему в настоящее время в г. Уфе; 3) Исполнение настоящего постановления поручается председателю съезда» (15 декабря 1917 года).
В итоге состоявшегося разговора и письменного обращения 17 декабря на имя Сталина было направлено соответствующее заявления, а 19-го оно уже рассматривалось на собрании Совета Народных Комиссаров, возглавляемого В. Лениным, где сразу же было принято решение: «Коран выдать немедленно».
Таким образом, поступившее в первые дни Октябрьской революции в Совет Народных Комиссаров обращение от Петроградского Краевого мусульманского съезда, было поручено исполнить председателю Всероссийского мусульманского военного съезда Шуро-Усману Гиядатуллину Токумбетову и члену Национального парламента Кериму Мухамедшичу Сагидову.
Во всероссийской газете «Известия» обнародовали новость об удовлетворении временным Рабоче-крестьянским правительством прошения о передаче «Корана Османа», о чем вышел соответствующий декрет. 19 января 1918 года, несмотря на возражения руководства публичной библиотеки, Коран Османа перевезли из Петрограда в Уфу и сдали в распоряжение центрального духовного управления мусульман Внутренней России и Сибири. Президиум ВЦИК нашел такое ходатайство вполне справедливым и законным, но запросил об этом мнение Центрального духовного управления мусульман. Оно, в свою очередь, не возражало против передачи Корана мусульманам Туркестана, однако просило президиум ВЦИК отложить окончательное решение вопроса до Всероссийского мусульманского духовного съезда, что было удовлетворено ВЦИК.
Прошло около пяти лет, как Коран Османа находился в Уфе, но только после хлопот и обращений Туркестанского Комитета по делам музеев и охраны памятников старины, наконец, принимается долгожданное решение. На мусульманском съезде, который состоялся 10 июня 1923 года, был поставлен вопрос о передаче Корана Османа мусульманам Туркестана. Съезд присоединился к мнению президиума ВЦИК и организовал ходатайство перед центральной властью санкционировать передачу его мусульманам Туркестана в лице Махкаман Шаргия в г. Ташкент.
Затем последовал декрет от 25 июля, осуществление которого было поручено Сталину. Летом 1923 года особой комиссией Коран привезли в Ташкент, где прошло освидетельствование подлинности реликвии, а затем, 17 августа, в торжественной обстановке его передали Ташкентскому музею. Коран Османа был вручен заведующему старо-городским музеем Ташкента Кадарову. И хотя священная книга, как обещали в 1917 году, не попала в руки верующих мусульман, сам факт возвращения на родину Корана халифа Османа произвел большое впечатление на местных жителей…
В Самарканде многие с надеждой ожидали, что утерянная святыня вернется обратно в город и даже высказывалась мысль о постройке специального здания музея для размещения Корана Османа. Но священную книгу только на время привезли в Самарканд, где Коран находился в одной из мечетей до 1941 года, после чего его снова вернули в Ташкент.
Священная рукопись Корана Османа находилась в стенах Ташкентского музея вплоть до 1989 года, пока, наконец, не была возвращена в Духовное управление мусульман Средней Азии на постоянное хранение, что поставило точку во всей этой истории, растянувшейся на 120 лет…
Александр ГАЛАК, краевед.
Для справки
Считается, что стандартный текст Корана был выработан при зяте Мухаммада, третьем халифе Усмане (Османе). Предположительно, пять первых экземпляров Корана были разосланы в основные города Халифата (один из них сохраняется в стамбульском дворце Топкапы), а шестой экземпляр халиф оставил себе. Считается, что преемник Усмана, четвертый халиф Али, увез эту рукопись из Медины в свою новую столицу, Куфу. Там она сохранялась до прихода сюда Амира Темура в XV веке.
Коран Усмана, или Коран Османа, или Самаркандский куфический Коран хранится в Ташкенте в медресе Муйи Муборак, входящем в Ансамбль Хазрати Имама.
В 1997 году ЮНЕСКО включило Коран Усмана в реестр «Память мира».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана