02 Октябрь, 2026, 21 Раби ас-сани, 1448
02 Октябрь, 2026, 21 Раби ас-сани, 1448
Среди множества святынь, принадлежавших Самарканду - Коран Халифа Османа, или, как еще принято его называть, «Калям-шериф» («Святое перо»), самаркандский куфический Коран, занимает особое место. Эта уникальная религиозная рукопись, созданная в VII-VIII веке, волею судьбы оказалась на земле Туркестана, став его неотъемлемой частью. История появления в Самарканде этой священной мусульманской рукописи, которая издавна пользовалась большой известностью и уважением, имеет несколько версий, основанных на преданиях, передает «Самаркандский вестник».
До 1869 года Коран Османа, как известно, находился в Самарканде - в медресе при мечети шейха суфийского ордена ходжи Убайдуллы Ахрара, жившего здесь в XV веке. О появлении здесь Корана Османа сохранилось одно из преданий, гласящее, что один из ученых и святых мужей мусульманского мира, имам Каффал Шаши (Ташкентский) привез этот Коран из Куфия в Месопотамии в Ташкент и сохранял его в мечети до своей смерти. После него Коран Османа перешел в руки ходжи Убайдуллы Ахрара, жившего в то время в Ташкенте, который также поместил его в своей мечети. Когда он переехал жить в Самарканд, Коран увез вместе с собою. Местное население, чтившее этот Коран, не протестовало против перенесения книги в Самарканд, так как ходжа Убайдулла Ахрар являлся одним из самых почтенных и популярных святых своего времени. После смерти ходжи Ахрара Коран оставался в самаркандской мечети в течение четырех веков, являясь предметом особого почитания у правоверных мусульман.
Вскоре после вхождения Самарканда в состав России местные мусульмане вознамерились тайным образом перевезти свою святыню – Коран Османа из Самарканда в Священную Бухару. Но эта история, получив огласку, дошла до коменданта города майора Серова и начальника Зеравшанского округа генерала А. К. Абрамова. Поняв, что они имеют дело с уникальной и редкой рукописью, решают договориться с улемами и выкупить Коран у них, принеся пожертвование в мечеть Ходжа Ахрара Вали в размере 125 рублей. Зная, что генерал-губернатор К. П. Фон-Кауфман заинтересован вопросом изучения Туркестанского края, генерал Абрамов преподнес Коран Османа ему, а тот передал ее в город Санкт-Петербург, в дар Императорской публичной библиотеке.
В публичной библиотеке сохранился документ, в котором говорится, что «туркестанский генерал-губернатор, генерал-адъютант К. П. Кауфман, принес в дар Императорской публичной библиотеке один из самых древних и драгоценных памятников мусульманской письменности, а именно Коран Османа, писанный куфическим шрифтом. Этот Коран находился в Самарканде в мечети Ходжа-Ахрар и пожертвования улемами, взамен денежного приношения, сделанного в пользу этого мусульманского храма начальником Зеравшанского округа, генерал-майором Абрамовым».
Украшение библиотеки
В пояснительной записке об этом замечательном письменном памятнике, составленной г. Куном по поручению К. П. Кауфмана, сообщены следующие сведения о приобретении Корана Османа, на основании рассказов муллы Абд-уль-Джалиля и муллы Муш-ин-Муфти, состоящих при медресе и мечети Ходжа Ахрара Вали: «Лет четыреста назад в Ташкенте жил пир (настоятель монашеского ордена) по имени Ходжа Убайдулла, прозванный Ахрар (посвященный Богу). Один мюрид, наделенный благодатью от Ходжи-Ахрара с помощью молитв и других средств излечил Халифа Руми, который пожелал отблагодарить его. Зная по слухам, что у Халифа находится Коран Османа, мюрид попросил подарить ему эту книгу. Заполучив желанную книгу, он отправил ее в Туркестан к Ахрару. Слава Ходжи-Ахрара после обретения Корана Османа еще больше увеличилась. Он несколько лет прожил с этой книгой в Ташкенте и потом насовсем переселился в Самарканд, где устроил медресе и мечеть, которым завещал, кроме громадного богатства, и Коран Османа. Ахрар умер на 80-м году жизни в Самарканде и был погребен в своей же мечети. Самаркандские улемы называют Коран Османа - «калям-шериф» (святое перо)».
Туркестанский генерал-губернатор К. Кауфман также имел случай показать этот Коран посланнику бухарского эмира Яхьи-Ходжа и тот, подтвердив подлинность рукописи, сказал, что Коран этот является первоначальным, с которого списывались первые копии, распространявшиеся затем в мусульманском мире, и что он, - единственный известный остаток огромного книжного богатства, собранного в Самарканде Амиром Темуром. Коран Халифа Османа служил лучшим украшением его знаменитой библиотеки, которая погибла во время междоусобиц при преемниках Темура. Есть также предание, что жена Амир Темура, китайская принцесса, сидя в медресе ею выстроенном, читала Коран Османа.
Некоторое время спустя, «Русские Ведомости» опубликовали заметку, где озвучили очередную версию появления Корана Османа в Самарканде: «Императорская публичная библиотека приобрела недавно один из драгоценнейших памятников мусульманской духовной письменности, именно – Коран, переписанный рукой Халифа Османа III. Полагаем, что будут интересны сведения об этой достойной внимания книге, собранные одним из наших путешественников в Средней Азии и переданные теперь в газету «Новое Время». Коран этот написан разбросанным куфическим письмом на коже диких коз. Он был привезен в Самарканд Темуром, который по преданию, нашел его в Туркестане и поместил в свою легендарную библиотеку. В Туркестан Коран был доставлен халифом Шайхи Ахмедом. Возвращаясь из Мекки через Константинополь, шейх Ахмед, как говорят, выпросил его у султана Османа для переписки, но скоро умер, и Коран не был возвращен. Говорят также, что с него было сделано шесть списков, и один из них остался в Туркестане, а подлинник отправлен в Мекку, но это опровергается тем, что о другой подобной книге никто не слыхал. Что касается до крови, следы которой видны на Коране Османа, то сохранилось предание, что на султана во время чтения рукописи напал убийца, который, вонзив кинжал, обагрив кровью жертвы лежавшую перед ним книгу».
Коран Османа находился в Петербургской императорской библиотеке около 50 лет, являясь предметом изучения для ученых-востоковедов. Но и сами мусульмане не забывали о нем: они посещали библиотеку, чтобы преклониться перед своей Священной книгой, не теряя надежды на ее возвращение.
(окончание следует).
Александр ГАЛАК, краевед.
Для справки
Насыр-ад-дин Убайдулла ибн Махмуд Шаши, также известный как Ходжа Ахрар (1404-1489) - крупный религиозный и государственный деятель Мавераннахра. Духовный лидер суфийского тариката Накшбанди. Шейх, девятнадцатый в золотой цепи преемственности шейхов тариката. В суфизме почитается как святой под именем Ходжи Ахрара Вали.
Ходжа Ахрар получил во владение оригинал Корана Османа, ранее принадлежавший царствующей династии Мавераннахра.
После победы темурида Абу Саида в феодальной распре, Ходжа Ахрар был приглашен ко двору нового султана и стал его советником, а также муршидом его сыновей. Перед отъездом в Самарканд шейх Убайдулла построил для жителей Ташкента соборную мечеть возле рынка Чорсу, а также основал небольшое медресе в махалле «Гульбазар».
К концу жизни шейх Убайдулла стал одним из самых богатых людей в Средней Азии. Только под Самаркандом и Карши в его собственности находилось 63 тысячи гектаров земли. Принадлежавшие ему отары насчитывали более миллиона овец, а количество лошадей и верблюдов исчислялось несколькими тысячами. При этом Ходжа Ахрар жил очень скромно, вел аскетический образ жизни, носил уже кем-то ношенную одежду, а значительную часть своего состояния тратил на благотворительность, а также на строительство мечетей, медресе и суфийских общежитий по всей стране.
Властители Мавераннахра считали себя его мюридами и сподвижниками, но и многие повелители от Египта до Китая и Индии считали себя сподвижниками Ходжи и его подданными.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Факихи, жившие в Бухаре много веков назад и сочетавшие принципы справедливости с научным знанием, вошли в историю под названием «аль-Кудат ас-Саб‘а», то есть «Семь кади». Их жизнь и научное наследие являются одним из важных источников для понимания того, как формировалось правовое мышление в Мавераннахре. Их научная цепь, в свою очередь, показывает тесную взаимосвязь таких древних центров знаний, как Бухара, Уструшана, Самарканд и Фергана.
В истории существуют города, название которых неразрывно связано с определёнными направлениями науки и знаний. Бухара – один из таких городов. На протяжении веков здесь развивались хадисоведение, тафсир, фикх, калам, суфизм и другие науки. Одновременно формировалась богатая интеллектуальная традиция, направленная на обеспечение справедливости в обществе, разрешение споров и регулирование правовых отношений.
Среди ярких представителей этой школы следует особо отметить факихов, известных под названием «аль-Кудат ас-Саб‘а» – «Семь кади».
В исламской цивилизации институт кадия был не просто административной должностью, а одним из важных общественных институтов, служивших обеспечению справедливости и правопорядка. Кади выполнял ответственные функции по рассмотрению споров, вынесению решений на основе норм шариата и защите законных интересов людей.
С распространением ислама в Центральной Азии этот институт также постепенно совершенствовался. Бухара же стала одним из основных центров развития ханафитского фикха.
В источниках целый ряд факихов, живших в Бухаре и пользовавшихся уважением среди народа благодаря своим глубоким знаниям, благочестию, честности и приверженности справедливости, упоминается под названием «Семь кади».
Речь идёт не о семи кадиях, живших одновременно, а о цепи учёных, которые в разные периоды занимались фикхом и судебной деятельностью и оставили после себя богатое научное наследие. То обстоятельство, что их могилы находятся в историческом комплексе «Чор-Бакр» в Бухаре, ещё более повышает историческое значение этого места.
По этой причине комплекс также известен в народе под названием «Мазарат аль-Кудат ас-Саб‘а» – «Мавзолеи семи кади».
Одной из наиболее примечательных особенностей истории «Семи кади» является то, что во главе этой цепи стоит имя великого факиха Абу Джафара аль-Уструшани, происходившего из региона Уструшаны.
Его полное имя – Абу Джафар Мухаммад ибн Амр (Умар) ибн Сулейман аш-Шу‘аби аль-Уструшани. Точная дата рождения учёного неизвестна. В источниках годом его смерти указываются 400/1010 или 404/1013 годы.
Абу Джафар аль-Уструшани получил начальное образование на своей родине, в Уструшане. Позднее он прибыл в Бухару, где занимался судебной деятельностью и стал одним из выдающихся факихов своего времени.
В его научном становлении важную роль сыграли взаимные связи таких крупных центров знаний, как Уструшана, Бухара и Багдад. Первым наставником учёного был его дядя Лукман ибн Шу‘айб ибн Сулейман аль-Уструшани.
Позднее он обучался у известного бухарского факиха Абу Бакра Мухаммада ибн Фадля аль-Камари аль-Бухари, а также у великого багдадского ханафитского учёного Абу Бакра Ахмада ибн Али ар-Рази аль-Джассаса.
Уже сама цепь учителей одного учёного показывает, насколько широко в то время были налажены обмен знаниями и интеллектуальные связи между Мавераннахром и исламским миром.
Научное наследие Абу Джафара аль-Уструшани также весьма значительно. Ему приписываются такие труды по фикху, как «аль-Джами‘ аль-Кабир», «аз-Зиядат» и «Кифаят аш-Ша‘би».
Особое значение имеет «Кифаят аш-Ша‘би», считающийся одним из важных источников для изучения развития ханафитского фикха в Мавераннахре. Рукописные копии этого произведения, хранящиеся в Институте востоковедения имени Абу Райхана Беруни Академии наук Республики Узбекистан, также свидетельствуют о его научной ценности.
Ещё один известный представитель цепи «Семи кади» – Абу Зайд ад-Дабуси. Его полное имя – Абу Зайд Убайдуллах ибн Умар ибн Иса ад-Дабуси.
Учёный родился в селении Дабусия, расположенном между Бухарой и Самаркандом, и в эпоху Караханидов занимал должность кади. Поэтому в источниках он также упоминается под именем «Кади Зайд».
Одной из особенностей научной деятельности ад-Дабуси, сделавшей его знаменитым, было систематическое изучение различий между правовыми взглядами в рамках направления «‘ильм аль-хилаф» – науки о разногласиях в правовых вопросах.
С точки зрения современного правоведения особенно интересны принципы сопоставления различных правовых позиций, анализа их аргументации и формирования обоснованного вывода по конкретному вопросу.
Особое значение в этом отношении имеет труд учёного «Та’сис ан-Назар». В нём внимание уделяется теоретическому анализу вопросов фикха и сопоставлению различных правовых позиций.
Абу Зайд ад-Дабуси умер в 430/1039 году и был похоронен в мавзолее «Кудат ас-Саб‘а».
Другие учёные, упоминаемые в составе «Семи кади», также оставили заметный след в развитии правового мышления Мавераннахра.
Особое место среди них занимает Абу Ибрахим Исмаил ибн Мухаммад ибн Абдуллах аль-Мустамли аль-Бухари. Этот учёный, живший в 358/968–434/1043 годах, глубоко знал науки фикха и суфизма. Его труд «Шарх ат-Та‘арруф» считается одной из важных частей его научного наследия.
Бади‘ ад-Дин Ахмад ибн Умар аль-Бухари жил в XII веке и известен своим произведением «Фатава Бади‘ ад-Дин».
Захир ад-Дин Мухаммад ибн Ахмад аль-Бухари занимал должности кади и мухтасиба Бухары. Учёный умер в 619/1222 году. Ему принадлежат такие труды, как «аль-Фаваид аз-Захирийя» и «аль-Фатава аз-Захирийя».
Ахмад ибн Амр ибн Муса аль-Бухари также упоминается как один из учёных, занимавших должность кади в Самарканде и Бухаре.
В качестве седьмого представителя цепи встречается имя аз-Завзани. Однако поскольку под этим нисба были известны несколько учёных, вопрос о том, кто именно входил в состав «Семи кади», требует дополнительного источниковедческого исследования.
Это свидетельствует о том, что данная тема всё ещё имеет аспекты, которые недостаточно изучены.
Интересно, что в исторических источниках встречаются различные сведения и о количестве учёных, входивших в состав «Семи кади».
В труде Му‘ина аль-Фукара «Тарих-и Муллазаде» приводятся сведения о кладбище «Семи кади» Бухары и учёных, похороненных там.
В более поздних исследованиях этот список был расширен, и в научный оборот также вошло понятие «Кудат Тис‘а» – «Девять кади».
Арабский исследователь Субхи Джамиль аль-Хайят, опираясь на труд Шаха Валиуллаха ад-Дихляви «аль-Инсаф», также относит к числу великих правоведов Бухары таких учёных, как Абу-ль-Юср аль-Баздави, Фахр аль-Ислам аль-Баздави, Абу-ль-Ма‘али Ахмад аль-Баздави и Кази-хан Узгенди.
Каждый из них внёс значительный вклад в развитие фикха и усуль аль-фикха в Мавераннахре.
Таким образом, термин «Семь кади» может выступать не столько как строго закрытый список, сколько как понятие, обозначающее историческую традицию, сформировавшуюся в правовой и научной среде Бухары.
Изучение истории «Семи кади» открывает ещё одну важную истину: в Средние века наука и знания не ограничивались рамками одного города или региона.
Уструшана, Бухара, Самарканд, Дабусия и Фергана образовывали единое взаимосвязанное научно-культурное пространство.
Абу Джафар аль-Уструшани, получив образование в Уструшане и продолжив деятельность в Бухаре; Абу Зайд ад-Дабуси, происходивший из Дабусии и получивший известность в научной среде Бухары; связь с этой цепью таких учёных, как Баздави и Кази-хан Узгенди, – всё это яркие примеры интеллектуальной мобильности того времени.
В этом смысле феномен «Семи кади» рассказывает не только о самой Бухаре. Он показывает, каким образом формировалось и развивалось правовое мышление во всём Мавераннахре.
В эпоху Первого Ренессанса и последующие столетия в Мавераннахре были достигнуты выдающиеся результаты в различных областях науки и знаний. В рамках этого процесса фикх и правовое мышление также сформировали прочную научную основу.
Цепь «Семи кади» является одним из важных проявлений этого процесса.
В жизни и трудах этих учёных важное место занимали вопросы справедливости, правопорядка, регулирования отношений между людьми и разрешения споров на основе научного знания.
Поэтому изучение наследия «Семи кади» – это не только исследование биографий исторических личностей. Через это наследие можно понять, каким образом в Центральной Азии формировались научные основы правовой культуры и представлений о справедливости.
Сегодня большое значение имеют глубокое изучение рукописей, связанных с этими учёными, восстановление их цепей «учитель – ученик», сравнительный анализ сведений из различных источников и широкое представление их научного наследия общественности.
Ведь «Семь кади» Бухары – это история не одной эпохи и не одного города. Это яркое выражение многовековой традиции справедливости, науки и правового мышления, сформировавшейся в Мавераннахре.
Автор: Муслим Атаев, доктор исторических наук (DSc), iccu.uz
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 