09 Октябрь, 2026, 28 Раби ас-сани, 1448
09 Октябрь, 2026, 28 Раби ас-сани, 1448
Среди множества святынь, принадлежавших Самарканду - Коран Халифа Османа, или, как еще принято его называть, «Калям-шериф» («Святое перо»), самаркандский куфический Коран, занимает особое место. Эта уникальная религиозная рукопись, созданная в VII-VIII веке, волею судьбы оказалась на земле Туркестана, став его неотъемлемой частью. История появления в Самарканде этой священной мусульманской рукописи, которая издавна пользовалась большой известностью и уважением, имеет несколько версий, основанных на преданиях, передает «Самаркандский вестник».
До 1869 года Коран Османа, как известно, находился в Самарканде - в медресе при мечети шейха суфийского ордена ходжи Убайдуллы Ахрара, жившего здесь в XV веке. О появлении здесь Корана Османа сохранилось одно из преданий, гласящее, что один из ученых и святых мужей мусульманского мира, имам Каффал Шаши (Ташкентский) привез этот Коран из Куфия в Месопотамии в Ташкент и сохранял его в мечети до своей смерти. После него Коран Османа перешел в руки ходжи Убайдуллы Ахрара, жившего в то время в Ташкенте, который также поместил его в своей мечети. Когда он переехал жить в Самарканд, Коран увез вместе с собою. Местное население, чтившее этот Коран, не протестовало против перенесения книги в Самарканд, так как ходжа Убайдулла Ахрар являлся одним из самых почтенных и популярных святых своего времени. После смерти ходжи Ахрара Коран оставался в самаркандской мечети в течение четырех веков, являясь предметом особого почитания у правоверных мусульман.
Вскоре после вхождения Самарканда в состав России местные мусульмане вознамерились тайным образом перевезти свою святыню – Коран Османа из Самарканда в Священную Бухару. Но эта история, получив огласку, дошла до коменданта города майора Серова и начальника Зеравшанского округа генерала А. К. Абрамова. Поняв, что они имеют дело с уникальной и редкой рукописью, решают договориться с улемами и выкупить Коран у них, принеся пожертвование в мечеть Ходжа Ахрара Вали в размере 125 рублей. Зная, что генерал-губернатор К. П. Фон-Кауфман заинтересован вопросом изучения Туркестанского края, генерал Абрамов преподнес Коран Османа ему, а тот передал ее в город Санкт-Петербург, в дар Императорской публичной библиотеке.
В публичной библиотеке сохранился документ, в котором говорится, что «туркестанский генерал-губернатор, генерал-адъютант К. П. Кауфман, принес в дар Императорской публичной библиотеке один из самых древних и драгоценных памятников мусульманской письменности, а именно Коран Османа, писанный куфическим шрифтом. Этот Коран находился в Самарканде в мечети Ходжа-Ахрар и пожертвования улемами, взамен денежного приношения, сделанного в пользу этого мусульманского храма начальником Зеравшанского округа, генерал-майором Абрамовым».
Украшение библиотеки
В пояснительной записке об этом замечательном письменном памятнике, составленной г. Куном по поручению К. П. Кауфмана, сообщены следующие сведения о приобретении Корана Османа, на основании рассказов муллы Абд-уль-Джалиля и муллы Муш-ин-Муфти, состоящих при медресе и мечети Ходжа Ахрара Вали: «Лет четыреста назад в Ташкенте жил пир (настоятель монашеского ордена) по имени Ходжа Убайдулла, прозванный Ахрар (посвященный Богу). Один мюрид, наделенный благодатью от Ходжи-Ахрара с помощью молитв и других средств излечил Халифа Руми, который пожелал отблагодарить его. Зная по слухам, что у Халифа находится Коран Османа, мюрид попросил подарить ему эту книгу. Заполучив желанную книгу, он отправил ее в Туркестан к Ахрару. Слава Ходжи-Ахрара после обретения Корана Османа еще больше увеличилась. Он несколько лет прожил с этой книгой в Ташкенте и потом насовсем переселился в Самарканд, где устроил медресе и мечеть, которым завещал, кроме громадного богатства, и Коран Османа. Ахрар умер на 80-м году жизни в Самарканде и был погребен в своей же мечети. Самаркандские улемы называют Коран Османа - «калям-шериф» (святое перо)».
Туркестанский генерал-губернатор К. Кауфман также имел случай показать этот Коран посланнику бухарского эмира Яхьи-Ходжа и тот, подтвердив подлинность рукописи, сказал, что Коран этот является первоначальным, с которого списывались первые копии, распространявшиеся затем в мусульманском мире, и что он, - единственный известный остаток огромного книжного богатства, собранного в Самарканде Амиром Темуром. Коран Халифа Османа служил лучшим украшением его знаменитой библиотеки, которая погибла во время междоусобиц при преемниках Темура. Есть также предание, что жена Амир Темура, китайская принцесса, сидя в медресе ею выстроенном, читала Коран Османа.
Некоторое время спустя, «Русские Ведомости» опубликовали заметку, где озвучили очередную версию появления Корана Османа в Самарканде: «Императорская публичная библиотека приобрела недавно один из драгоценнейших памятников мусульманской духовной письменности, именно – Коран, переписанный рукой Халифа Османа III. Полагаем, что будут интересны сведения об этой достойной внимания книге, собранные одним из наших путешественников в Средней Азии и переданные теперь в газету «Новое Время». Коран этот написан разбросанным куфическим письмом на коже диких коз. Он был привезен в Самарканд Темуром, который по преданию, нашел его в Туркестане и поместил в свою легендарную библиотеку. В Туркестан Коран был доставлен халифом Шайхи Ахмедом. Возвращаясь из Мекки через Константинополь, шейх Ахмед, как говорят, выпросил его у султана Османа для переписки, но скоро умер, и Коран не был возвращен. Говорят также, что с него было сделано шесть списков, и один из них остался в Туркестане, а подлинник отправлен в Мекку, но это опровергается тем, что о другой подобной книге никто не слыхал. Что касается до крови, следы которой видны на Коране Османа, то сохранилось предание, что на султана во время чтения рукописи напал убийца, который, вонзив кинжал, обагрив кровью жертвы лежавшую перед ним книгу».
Коран Османа находился в Петербургской императорской библиотеке около 50 лет, являясь предметом изучения для ученых-востоковедов. Но и сами мусульмане не забывали о нем: они посещали библиотеку, чтобы преклониться перед своей Священной книгой, не теряя надежды на ее возвращение.
(окончание следует).
Александр ГАЛАК, краевед.
Для справки
Насыр-ад-дин Убайдулла ибн Махмуд Шаши, также известный как Ходжа Ахрар (1404-1489) - крупный религиозный и государственный деятель Мавераннахра. Духовный лидер суфийского тариката Накшбанди. Шейх, девятнадцатый в золотой цепи преемственности шейхов тариката. В суфизме почитается как святой под именем Ходжи Ахрара Вали.
Ходжа Ахрар получил во владение оригинал Корана Османа, ранее принадлежавший царствующей династии Мавераннахра.
После победы темурида Абу Саида в феодальной распре, Ходжа Ахрар был приглашен ко двору нового султана и стал его советником, а также муршидом его сыновей. Перед отъездом в Самарканд шейх Убайдулла построил для жителей Ташкента соборную мечеть возле рынка Чорсу, а также основал небольшое медресе в махалле «Гульбазар».
К концу жизни шейх Убайдулла стал одним из самых богатых людей в Средней Азии. Только под Самаркандом и Карши в его собственности находилось 63 тысячи гектаров земли. Принадлежавшие ему отары насчитывали более миллиона овец, а количество лошадей и верблюдов исчислялось несколькими тысячами. При этом Ходжа Ахрар жил очень скромно, вел аскетический образ жизни, носил уже кем-то ношенную одежду, а значительную часть своего состояния тратил на благотворительность, а также на строительство мечетей, медресе и суфийских общежитий по всей стране.
Властители Мавераннахра считали себя его мюридами и сподвижниками, но и многие повелители от Египта до Китая и Индии считали себя сподвижниками Ходжи и его подданными.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Кандидат исторических наук Фирдаус Калимуллина из Института татарской энциклопедии и регионоведения им. Хасанова АН РТ рассказывает читателям «Миллиард.Татар» о знаменитом татарском медресе «Мухаммадия» в Казани.
В истории татарского просвещения казанское медресе «Мухаммадия» занимает особое место. Это учебное заведение было первым медресе в России, официально действовавшим на основах джадидизма. Оно стало подлинным символом перехода от схоластики к новометодному обучению, вобравшему в себя лучшие достижения светской науки. Его история – это история реформ, ярких личностей и целой плеяды выдающихся выпускников, определивших развитие татарской культуры, науки и общественной мысли на рубеже XIX–XX вв. Сегодня, когда вопросы баланса традиций и инноваций в образовании вновь выходят на первый план, опыт «Мухаммадии» оказывается неожиданно современным: в нём можно увидеть удачную модель интеграции религиозного и светского знания, которая искала ответ на главный вызов эпохи – как сохранить идентичность и при этом не остаться в стороне от прогресса.
Медресе открыли в 1882 г. в Старо-Татарской слободе Казани. Инициатором выступил религиозный деятель и просветитель Галимджан Баруди (1857–1921) – выпускник медресе «Касимия» и бухарских духовных школ. Финансовую поддержку оказал его отец, купец Мухаммеджан Галеев, построивший в 1883 г. первое одноэтажное каменное здание. В честь отца учебное заведение и назвали «Мухаммадией» (второе название – «Галеевское»).
Показательно, что медресе не просто выросло из благотворительности одной семьи, а стало коллективным делом татарской общины. Купцы и меценаты видели в нём не только религиозную школу, но и опору национального просвещения. Впоследствии строительство, снабжение оборудованием и учебными пособиями обеспечивали Ахметзян Сайдашев, Мухаммадсадык Галикеев, Ахмед Хусаинов и др.
Комплекс зданий «Мухаммадии» является памятником архитектуры, выросший поэтапно: первое одноэтажное здание построили в 1883 г. по проекту архитектора М.Ермолаева, затем надстроили второй этаж (1885), третий (1886), а в 1901 г. появился трёхэтажный пристрой. На церемонии закладки нового корпуса присутствовал один из самых влиятельных татарских религиозных деятелей той эпохи (его даже называли «духовный король татар») Зайнулла Расулев. Его присутствие подчёркивало значение этого учебного заведения для всей мусульманской общины империи. В 1909 г. к «Мухаммадии» перешло одноэтажное здание Сагитовского медресе.
Ключевым поворотом к новому методу в обучении стала поездка Баруди в Турцию, Египет и Мекку (1886–1891). После неё учебный процесс полностью перестроили: «Мухаммадия» стала одним из первых в России медресе, работавших на принципах джадидизма.
Баруди взял у крымскотатарского просветителя, педагога, издателя, основоположника джадидизма – движения за обновление мусульманского образования и культуры в Российской империи Исмаила Гаспринского ядро реформы – звуковой метод, классно-урочную систему, светские предметы, родной язык преподавания, осмысленное отношение к религии, создание собственных учебников. Но он не остановился на уровне начальной школы, как Гаспринский, а расширил реформу до полноценного медресе с тремя ступенями обучения, написал систематический новометодный комплект учебников для всех ступеней и сделал «Мухаммадию» рабочей моделью, на которую ориентировались другие джадидистские медресе России. Среди его учебных пособий новометодная азбука «Савадхан» (1891), учебники по арифметике «Нэмунэи хисап» (1891), арабскому языку «Хоси-эл-мэшрэб...» (1891) и «Хосул-эл-ирэб...» (1892), татарско-арабско-персидский словарь «Люгат саляс» (1893). Многие из этих пособий выдержали более десяти переизданий.
В программу, помимо традиционных религиозных дисциплин (Коран, тафсир, хадисы, фикх, арабский и персидский языки), включили светские предметы: математику, географию, естествознание, медицину и гигиену, всеобщую историю, историю России и татарского народа, педагогику. Около половины учебного времени занимали именно светские науки. Впервые в российском медресе татарский язык стал отдельным предметом, при этом большое внимание уделяли и изучению русского языка, это было важно для интеграции в общероссийское культурное и профессиональное пространство.
Любопытный штрих: в 1913 г. была опубликована печатная программа преподавания всех предметов в «Мухаммадия» – документ, где раздел истории средних веков развёрнуто рассматривал историю арабов и турков, т.е. был сфокусирован на истории мусульманского мира с научной точки зрения: подробно разбирались Омейядский и Аббасидский халифаты, отдельное внимание уделялось Кордовскому халифату в Аль-Андалусе, а также становлению и развитию Османского государства. Подробно также изучалась история татарского народа, включая этапы Волжской Булгарии и Золотой Орды. Такой баланс между религиозным и светским образованием воспринимался современниками как смелый эксперимент, вызывавший одновременно и горячие споры, и искреннее восхищение.
Руководство медресе предоставляло определенный социальный пакет для своих шакирдов. При медресе имелся лазарет с приходящим врачом, вызовы которого оплачивались из фонда медресе. Также медресе имело общежитие на 150 человек. Было организовано питание шакирдов. Шакирды должны были соблюдать правила проживания в общежитии: не допускать порчи имущества, подчиняться распорядку дня, включая подъем в 6.00 утра и отход ко сну в 22.00. Важным проступком считалось нарушение чистоты медресе (лить воду, ставить обувь в неположенном месте и т.д.). Неоднократные опоздания на занятия также рассматривались как нарушение порядка медресе. Кроме того, шакирды имели летнюю и зимнюю форму одежды.
Медресе «Мухаммадия» отличалось высоким уровнем материального обеспечения, его собственность оценивалась более чем в 150 тысяч рублей. Финансирование учебного заведения складывалось из нескольких источников: доходов вакуфа (т.е. средств от использования недвижимости, земель и торговых помещений), взносов шакирдов и частных пожертвований.
В состав вакуфа входил, в частности, каменный дом в Казани – дар купца Шарафутдина Хисамутдинова. Наиболее значительным вкладом стал подарок купца 1‑й гильдии Ахмета Хусаинова из Оренбургской губернии: он передал медресе каменный корпус вместе со всеми доходами от расположенных в Нижнем Новгороде магазинов. Ежегодный доход от этого имущества достигал 10 тысяч рублей.
Ещё одной особенностью «Мухаммадии» была установленная плата за обучение, она варьировалась от 5 до 10 рублей в год. Для сравнения: в старометодных медресе плата за учёбу не взималась.
К началу XX в. сложилась многоступенчатая система: ибтидаия (начальная школа, 6 лет), рушдия (средняя ступень, 4 года), игдадия (старшая ступень, 3 года), галия (высший курс, около 3 лет). В 1913 г. обучение стало 14-летним: 5 лет начальное образование, 6 лет среднее, 3 года высший курс, а также подготовительные курсы. В начальных классах учились в основном мальчики из татарских слобод Казани, а в старшие приезжали юноши из других регионов: башкиры, казахи и представители других тюркских народов. Это делало «Мухаммадию» настоящей межрегиональной просветительской площадкой. В начале XX в. число учащихся превышало 800 человек. При этом нужно отметить тот факт, что в высших курсах обучалось меньше шакирдов, к этому уровню доходили лишь особо целеустремлённые. Такое же явление наблюдалось и в других медресе.
В 1907 г. при медресе открыли педагогические курсы для подготовки мугаллимов. Идея была в том, чтобы выпускники не просто получали знания, а могли сами обучать по новой методике. Таким образом опыт «Мухаммадии» масштабировался по всему Волго-Уральскому региону и за его пределами.
В 1906–1908 и 1913–1917 гг. при «Мухаммадия» издавался педагогический журнал «ад-Дин ва аль-Адаб». С 1903 г. действовал литературный кружок под руководством Фатиха Амирхана, выпускались рукописные журналы, ставились пьесы.
Педагогический состав был сильным. Среди преподавателей – Г.Губайдуллин, Б.Шараф, Ш.Шараф, З.Султан, А.Мустафин, К.Тарджемани, З.Шакиров. Специализированные дисциплины вели профильные специалисты: медицину преподавал А.Терегулов, право – С.Алкин, политическую историю – Ю.Акчура.
Среди воспитанников – целая плеяда выдающихся деятелей: писатель и драматург Фатих Амирхан, классик татарской и башкирской литературы Мажит Гафури, драматург Галиаскар Камал, филолог и фольклорист Наки Исанбет, композитор Салих Сайдашев, художник Бакый Урманче, историк Сеид Вахиди, общественный деятель Хусаин Ямашев, драматург Карим Тинчурин, поэт и драматург Фатхи Бурнаш, литературный деятель Гали Рахим, общественный деятель Хусаин Ямашев, государственный и общественный деятель Китая Бурхан Шахиди, просветители братья Шарафы и многие другие.
Многие выпускники становились имам-хатибами и мугаллимами, внедряя новометодное образование в других медресе и мектебах. Высокий уровень подготовки позволял сдавать экзамены за курс гимназии и поступать в вузы. В советское время диплом «Мухаммадии» приравнивался к диплому среднего специального педагогического учебного заведения. Показательно, что выпускники, даже выбравшие светские профессии, сохраняли связь с просветительскими идеями медресе, они видели образование как инструмент национального развития.
«Мухаммадия» стала эпицентром мощного общественно-политического движения татарской молодёжи начала XX в., охватившего всю страну. В конце 1904 г. в стенах медресе возникла нелегальная организация «аль-Ислах» («Реформа»). Её возглавил будущий классик татарской литературы Фатих Амирхан. Цели организации были амбициозны: реформа системы обучения в медресе на основе единой программы, увеличение числа светских предметов, обновление богословского образования на основе современных исследований, демократизация всей школьной системы. Организация находилась под влиянием идей российской социал-демократической партии и имела филиалы в Касимове, Оренбурге, Троицке, Уфе, Чистополе и других городах.
С 29 ноября 1905 г. члены организации начали выпускать нелегальную газету «аль-Ислах»: сначала гектографированным способом, а с октября 1907 г. официально, тиражом 700–1000 экземпляров. Газета выходила под лозунгом: «Знание и образование – залог счастья для всего народа!». На её страницах печатались Габдулла Тукай, Фатих Амирхан, Галиаскар Камал, Гаяз Исхаки и другие корифеи татарской литературы.
По инициативе комитета организации были созваны два нелегальных Всероссийских съезда татарских шакирдов (в мае 1906 и 1907 гг.). На последнем съезде приняли программу кардинального реформирования образования: преобразование начальных школ в новометодные национальные, объединение медресе одного города в единые учебные заведения, создание единой программы с преподаванием научных дисциплин, русского и арабского языков.
Параллельно с «аль-Ислах» в 1905–1906 гг. действовало тайное общество «Берек» («Союз»), также возникшее в среде шакирдов «Мухаммадии». Его организаторами выступили татарские эсеры, группировавшиеся вокруг газеты «Тан юлдузы». Среди членов: Ф.Туктаров, Г.Исхаки, Ш.Мухаммадьяров, Х.Ямашев. В отличие от «аль-Ислах», «Берек» выдвигала радикальные политические требования: свержение самодержавия и введение конституционного строя в России. Общество занималось пропагандой революционных идей среди шакирдов и полемизировало с более умеренной «аль-Ислах». По вопросам национального просвещения члены «Берек» поддерживали программу мусульманской фракции в Государственной думе – «Иттифак аль-муслимин». Организация самораспустилась в 1906 г.
Так «Мухаммадия» превратилась в центр интеллектуального и общественного поиска: здесь в напряжённом диалоге разных идей исторически сформировались подходы к обновлению национального образования и складывались основы будущей татарской интеллигенции.
Стены «Мухаммадии» не знали Габдуллу Тукая в качестве шакирда – поэт учился в уральском медресе «Мутыгия». Однако, оказавшись в Казани уже сложившимся литератором, Тукай часто бывал в чайной при гостинице «Амур». Это заведение превратилось в неформальный клуб татарской интеллигенции. Сюда специально приходили шакирды из «Мухаммадии», чтобы увидеть своего кумира, послушать его острые стихи и поучаствовать в жарких спорах о судьбах нации. Более того, Тукай активно публиковался в газете «аль-Ислах», печатном органе одноимённой шакирдской организации. Так медресе, даже не будучи альма-матер поэта, стало местом его незримого присутствия и духовного влияния на молодое поколение. Сегодня улица, на которой стоит «Мухаммадия», носит имя Габдуллы Тукая, навсегда связав два символа татарского возрождения.
Важный факт, подчёркивающий масштаб личности Баруди: в 1920 г. он передал в дар Татарской республике свою личную библиотеку, насчитывавшую 4288 томов, которую начал собирать ещё его отец в середине XIX в. Это собрание составило основу восточного фонда Научной библиотеки Казанского университета.
В 1908–1912 гг. (во время ссылки в Вологодскую губернию и заграничной поездки) и с 1918 г. медресе руководил брат Баруди – Габдрахман. Занятия продолжались до 1921 г., после чего учебное заведение закрыли. В том же году Галимджан Баруди ушёл из жизни и был похоронен на Ново-Татарском кладбище Казани.
Новый этап «Мухаммадии» начался в 1993 г.: историческое здание вернули верующим, и обучение возобновилось под эгидой Духовного управления мусульман Республики Татарстан. В 1995 г. в состав медресе вошла Галеевская мечеть, а в 1998 г. здание медресе было официально возвращено учебному заведению.
Сегодня в медресе обучаются более 1000 шакирдов на очном, очно-заочном и заочном отделениях, а учебный процесс ведут более 25 преподавателей. Медресе готовит имам-хатыбов, преподавателей основ ислама и переводчиков арабского языка. Среди его выпускников – муфтий Татарстана Камиль хазрат Самигуллин.
Таким образом, опыт медресе «Мухаммадия», созданного Баруди, – это не просто страница прошлого, а работающая модель образования, доказавшая свою жизнеспособность: соединение глубоких религиозных знаний с широким светским кругозором, уважение к традиции с открытостью к новому, национальная идентичность с интеграцией в общероссийский и мировой контекст. Его история наглядно показывает, как сочетание религиозных традиций и светских знаний, общественной активности и педагогических инноваций формирует национальную интеллигенцию и определяет культурный облик эпохи.
Источники и литература
Айнутдинова Л.М. Баруди Галимджан // Татарская энциклопедия. Казань, 2002. Т. 1. С.306–307.
Айнутдинова Л.М. Шакирдское движение // Татарская энциклопедия. Казань, 2014. Т. 6. С.361–362.
Амирханов Р.У. «аль-Ислах» // Татарская энциклопедия. Казань, 2005. Т. 2. С.609–610.
Амирханов Р.У. «Иттихад» // Татарская энциклопедия. Казань, 2005. Т. 2. С.633.
«Берек» // Татарская энциклопедия. Казань, 2002. Т. 1. С.355.
«Мухаммадия», медресе// Татарская энциклопедия. Казань, 2008. Т. 4. С.313–314.
Султангалиева Г. С. Казахские шакирды в медресе г. Казани в конце XIX – начале XX в. (по материалам архивных документов Республики Татарстан) // SHYGYS = Шығыс = Orient: научный журнал. Алматы, 2021. № 1. С. 38–44.
Хамматов Ш.С. Изучение и преподавание медиевистики в учебных заведениях Казани (XIX – начало XX вв.): автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук: специальность 07.00.09; [Казанский гос. ун-т]. Казань, 2003. 26 с.
Автор: Фирдаус Калимуллина, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института татарской энциклопедии и регионоведения им.М.Хасанова АН РТ, milliard.tatar.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 