Рассматривая исламскую философию, очень часто ограничиваются периодом Золотого века – эпохой бурного развития мусульманского мира в VIII-XI веках, пишет Саид Саид для The National News.
Франк Гриффель, профессор исламоведения Йельского университета в США, в своей вышедшей в 2021 году книге «Формирование постклассической философии в исламском мире» (The Formation of Post-Classical Philosophy in Islam) утверждает, что исламская философия оставалась актуальной и после XI века. Эта работа была удостоена Книжной премии шейха Зайда в начале мая 2024 года как труд на иностранном языке, освещающий арабскую культуру.
Исследование проливает свет на состояние исламского интеллектуального дискурса в XII веке, периода, которым, по мнению Франка Гриффела, пренебрегали предыдущие поколения ученых. «Причиной этого является сформированная западными исследованиями в XIX веке идея о том, что философия в исламском мире закончилась в XII веке», – заявляет ученый. Он утверждает, что философия в этот период не исчезла, но пошла другим курсом, приняв влияние извне. Процветали переводы на арабский язык трудов греческих, сирийских и персидских философов, а также интеграция греческой философии, особенно Платона и Аристотеля, в работы исламских мыслителей. По данным издания Исламосфера, в результате мусульманские интеллектуалы создали новый свод рациональных философских текстов. В этих работах использовались аристотелевские принципы мышления и логики при рассмотрении экзистенциальных и метафизических концепций, таких как устройство вселенной и природа души. В качестве примеров этой эволюции Франк Гриффель приводит труды персидского ученого-энциклопедиста Фахр ад-Дина ар-Рази (1150-1210) и иракского философа и физика Абу аль-Бараката аль-Багдади (1080-1165).
Франк Гриффель отмечает, что признание подобных изменений имеет принципиальное значение, поскольку опровергает ложные утверждения о том, что исламская интеллектуальная мысль пришла в упадок в начале XIII века и должна была быть заменена ее западным аналогом. В своей книге он рассматривает появление новых тенденций, начиная с того, как Хорасан стал интеллектуальной родиной постисламской классической философии.
Профессор отмечает, что ар-Рази и аль-Багдади легко писали как философские, так и религиозные тексты без какого-либо видимого внутреннего диссонанса. Он говорит: «Это было обусловлено тем, что в то время не существовало какой-либо четкой концепции секуляризма. Ученый в какой-то момент мог мыслить как теолог, а в другой – как философ… Ар-Рази очень интересен тем, что широко известен в мусульманском мире как богослов и автор 32-томного комментария к Корану («Тафсир ар-Рази»). Но многие не знают, что он также написал множество философских трудов… В этих книгах он смотрит на философию с очень аристотелевской точки зрения…»
Франк Гриффель говорит, что надеется показать, насколько исламская философия остается актуальной сегодня. «Я нахожу, что может существовать некоторое предубеждение против немусульманских авторов, пишущих что-то разумное об исламских ученых. Но труды таких авторов и премии, подобные Книжной премии шейха Зайда, показывают, что эти великие мыслители важны не только для ислама, но и для истории философии в целом», – говорит ученый.
Как заявляется, книга «Формирование постклассической философии в исламском мире» переведена на арабский язык и будет издана уже в этом году.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Чтение суры «Пещера» (Аль-Кахф) в ночь на пятницу и в пятницу — желательное (сунна) действие, имеющее конкретные духовные цели, основанные на хадисах Пророка ﷺ. Главная цель — защита от Даджаля (Антихриста). Пророк ﷺ сказал: «Кто выучит наизусть десять первых аятов суры „Пещера“, тот будет защищён от искушения Даджаля» (приводится у Муслима). В другой версии говорится о десяти последних аятах (приводится в сборниках Муслима и Абу Дауда). Аль-Куртуби приводит обе версии и подтверждает их достоверность. Чтение суры в пятницу также связывается с духовным светом, который, согласно переданному преданию, озаряет человека между двумя пятницами, передает IslamNews.
Сура содержит четыре истории, которые часто соотносят с главными испытаниями человека: испытание верой (юноши в пещере), испытание богатством и бедностью (два сада), испытание знанием (Муса и Хидр) и испытание властью (Зуль-Карнайн). Каждая из этих историй служит зеркалом, в котором человек может увидеть собственные слабости.
В достоверном хадисе сказано, что за Даджалем последуют семьдесят тысяч иудеев Исфахана, что в совокупности с другими преданиями указывает на то, что появление Лжемессии начнётся именно с этого региона. Он объявит себя богом, сказав: «Я — ваш господь». Хадисы называют разные категории людей, которые последуют за ним. Эти сообщения раскрывают масштаб испытания, но не означают, что последователи Даджаля будут принадлежать только к иудеям, ожидающим Мессию. Хадисы называют и другие категории: так, в другом предании говорится о многочисленности женщин среди тех, кто выйдет к нему. Даджаль соблазняет чудесами и мощью, и за ним может пойти любой, чья вера окажется слабой, независимо от происхождения и религии. Его цель — увести от единобожия.
В исламе истинный Мессия — Иса, мир ему. Коран говорит: «О Марьям! Поистине, Аллах радует тебя вестью о Слове от Него, имя которому — Мессия Иса, сын Марьям» (3:45), и: «Мессия Иса, сын Марьям, — посланник Аллаха» (4:171). Пророк ﷺ сказал: «Клянусь Аллахом, сын Марьям непременно сойдёт как справедливый судья, и он убьёт Даджаля» (Бухари, Муслим). Они не убили его и не распяли, но это только представилось им; Аллах вознёс его к Себе (4:157–158). Он вернётся в конце времён, убьёт Даджаля, установит справедливость и будет править по шариату.
Никто не застрахован от этой смуты: ни верующий, ни учёный, ни богатый, ни облечённый властью. Даджаль — это испытание, которое обнажает те же слабости, что человек может увидеть в себе, читая истории суры «Аль-Кахф». Поэтому защита от него начинается не с ожидания конца времён, а с ежедневной работы над собой. Сура дана как напоминание, что спасение — в смирении перед Аллахом, в трезвости ума и в твёрдости на пути единобожия. Кто каждую неделю перечитывает её, размышляет над её уроками и стремится применять их в жизни, тот готовит себя к любой смуте — и малой, и великой. Само чтение суры остаётся благим делом, а его плод — то, что оно пробуждает в сердце: страх перед Аллахом, надежду на Его милость и ясное понимание собственной немощи.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана