Рассматривая исламскую философию, очень часто ограничиваются периодом Золотого века – эпохой бурного развития мусульманского мира в VIII-XI веках, пишет Саид Саид для The National News.
Франк Гриффель, профессор исламоведения Йельского университета в США, в своей вышедшей в 2021 году книге «Формирование постклассической философии в исламском мире» (The Formation of Post-Classical Philosophy in Islam) утверждает, что исламская философия оставалась актуальной и после XI века. Эта работа была удостоена Книжной премии шейха Зайда в начале мая 2024 года как труд на иностранном языке, освещающий арабскую культуру.
Исследование проливает свет на состояние исламского интеллектуального дискурса в XII веке, периода, которым, по мнению Франка Гриффела, пренебрегали предыдущие поколения ученых. «Причиной этого является сформированная западными исследованиями в XIX веке идея о том, что философия в исламском мире закончилась в XII веке», – заявляет ученый. Он утверждает, что философия в этот период не исчезла, но пошла другим курсом, приняв влияние извне. Процветали переводы на арабский язык трудов греческих, сирийских и персидских философов, а также интеграция греческой философии, особенно Платона и Аристотеля, в работы исламских мыслителей. По данным издания Исламосфера, в результате мусульманские интеллектуалы создали новый свод рациональных философских текстов. В этих работах использовались аристотелевские принципы мышления и логики при рассмотрении экзистенциальных и метафизических концепций, таких как устройство вселенной и природа души. В качестве примеров этой эволюции Франк Гриффель приводит труды персидского ученого-энциклопедиста Фахр ад-Дина ар-Рази (1150-1210) и иракского философа и физика Абу аль-Бараката аль-Багдади (1080-1165).
Франк Гриффель отмечает, что признание подобных изменений имеет принципиальное значение, поскольку опровергает ложные утверждения о том, что исламская интеллектуальная мысль пришла в упадок в начале XIII века и должна была быть заменена ее западным аналогом. В своей книге он рассматривает появление новых тенденций, начиная с того, как Хорасан стал интеллектуальной родиной постисламской классической философии.
Профессор отмечает, что ар-Рази и аль-Багдади легко писали как философские, так и религиозные тексты без какого-либо видимого внутреннего диссонанса. Он говорит: «Это было обусловлено тем, что в то время не существовало какой-либо четкой концепции секуляризма. Ученый в какой-то момент мог мыслить как теолог, а в другой – как философ… Ар-Рази очень интересен тем, что широко известен в мусульманском мире как богослов и автор 32-томного комментария к Корану («Тафсир ар-Рази»). Но многие не знают, что он также написал множество философских трудов… В этих книгах он смотрит на философию с очень аристотелевской точки зрения…»
Франк Гриффель говорит, что надеется показать, насколько исламская философия остается актуальной сегодня. «Я нахожу, что может существовать некоторое предубеждение против немусульманских авторов, пишущих что-то разумное об исламских ученых. Но труды таких авторов и премии, подобные Книжной премии шейха Зайда, показывают, что эти великие мыслители важны не только для ислама, но и для истории философии в целом», – говорит ученый.
Как заявляется, книга «Формирование постклассической философии в исламском мире» переведена на арабский язык и будет издана уже в этом году.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана