Сайт работает в тестовом режиме!
28 Сентябрь, 2026   |   17 Раби ас-сани, 1448

город Ташкент
Фаджр
04:58
Шурук
06:16
Зухр
12:14
Аср
16:24
Магриб
18:15
Иша
19:29
Bismillah
28 Сентябрь, 2026, 17 Раби ас-сани, 1448

Ильм ан-набат – ботаника исламского мира

22.07.2024   8060   6 min.
Ильм ан-набат – ботаника исламского мира

Исследования растений восходят к раннему периоду истории исламской науки. Этому способствовал как опыт арабов в отношении растительности их региона, так и знакомство мусульман с доисламской месопотамской, греческой, византийской и персидской литературой по медицине, фармакологии и сельскому хозяйству, а также отношение к науке о растениях как к философской дисциплине. С другой стороны, помимо удовлетворения практических потребностей, изучение царства растений стимулировала и человеческая любознательность.
В работах под названием «набат» (растения) или «филаха» (земледелие), которые стали создавать в исламском мире начиная с VIII века, ботаника и сельское хозяйство не разделяются друг от друга. Первым автором, выделившим ботанику как самостоятельную дисциплину в своей классификации наук был аль-Кинди (ок. 801-873). В своём труде «ар-Рисаля» он дает такое определение области ее исследования: «Причины существования растений, их качества, характеристики, общие положения, проблемы, свойственные растениям, и исчерпывающие ответы». Более поздние ученые, такие как аль-Фараби, «Братья Чистоты» (Ихван ас-Сафа), аль-Хорезми, Ибн Сина определяли ильм ан-набат как одну из естественных наук. Ибн Халдун первым выделил сельскохозяйственные знания как самостоятельную дисциплину.
Первым автором, посвятившим отдельные произведения ботанике и земледелию, считается Джабир ибн Хайян. Сведения о растениях содержатся и в фармакологических трудах живших в его эпоху медиков, таких как Масарджавайх (VII век). Основателем арабской ботаники называют Абу Ханифу ад-Динавари (около 815-895) с его «Книгой растений», хотя он сам был больше лингвистом, чем естествоиспытателем.
Как можно заметить, ботаники исламского мира, в основном были выходцами из Андалусии, известной своими виноградниками и садами. Среди самых выдающихся из них можно отметить Ибн Вафида, Ибн Хаджаджа, Ибн аль-Аввама, Ибн Байтара и Ибн Бассаля. «Мабахидж аль-фикар» (четвертая часть) египтянина Джамал ад-Дина аль-Ватвата и «Китаб будйати аль-фаллахин фи аль-ашджари аль-мусмира ва-р-райахин» йеменского султана и ученого Малика аль-Афдаля являются главными трудами в этой области, созданными в XIV веке. Последней выдающейся работой исламского мира, затрагивающей вопросы земледелия и ботаники можно назвать «Алям аль-маляха фи ильми аль-филаха» Абд аль-Гани ан-Наблуси, жившего на рубеже XVII-XVIII веков. 
Переводы на арабский язык трудов греческих авторов во многом способствовали систематическому развитию исламской ботаники. В естественной философии, представленной Джабиром, образование и разделение растений на виды основано на теории четырех стихий с одной стороны, и на влиянии небесных светил с другой, и, соответственно, утверждается, что растения могут быть созданы искусственно. «Ихван ас-Сафа» писали, что растения обладают способностью извлекать сок из почвы, сохранять его, переваривать, они могут питаться, развиваться и формироваться, и давали подробную информацию о финике, особенно обо всех его стадиях развития, начиная с семени. Они также писали о прививках растений. Ибн Сина посвятил седьмую часть главы «ат-Табиийят» своей «аш-Шифа» физиологии растений. В этом разделе, ярко отражающем влияние «Книги растений», приписываемой Аристотелю, ботаника рассматривается с точки зрения идеи причинности и цели. То же влияние можно увидеть в «Китаб ат-таджрибатайан» Ибн Баджи, посвященной фармакологии. Ибн Баджа создал еще одно независимое исследование по физиологии растений под названием «Китаб ан-набат». Обратив внимание на бесчисленное разнообразие растений, он разделил их на две группы – совершенные и примитивные. Согласно ему, у примитивных основные органы отсутствуют. Ибн Баджа также рассматривал методы размножения растений.

В Средневековье ботаника была тесно связана с фармакологией, так как многие лекарства имели растительное происхождение. Али ибн Раббан ат-Табари, один из выдающихся деятелей ранней исламской медицины, рассматривая простые препараты в своем сборнике под названием «Фирдаус аль-хикма», описал около двадцати новых растений, неизвестных греческим врачам. Среди других медиков, внесших вклад в ботанику своими фармакологическими трудами, следует выделить Хунайна ибн Исхака и его учителя Ибн Масавайха. Абу Бакр ар-Рази описал 630 лекарственных растений в своей «Китаб аль-хави». На его список много раз ссылались известные фармакологи, такие как Ибн аль-Байтар. Ибн Сина посвятил вторую книгу своего «аль-Канун фи-т-тыбб» простым лекарствам и описал более 800 лекарственных растений. Но он обычно не уделял внимания их морфологическим свойствам, а подробно рассматривал их значение в фармакологии. Аль-Бируни, современник Ибн Сины, в своей «Китаб ас-садаля» приводит список около 770 лекарственных растений. Особенностью этой работы, отличающейся от аналогичных трудов, является то, что в ней приведены названия разных видов флоры на различных языках, в том числе на тюркском. Особое место в истории исламской ботаники занимает Ибн аль-Байтар благодаря своей книге, известной как «аль-Муфрадат». В этом труде, представляющем собой крупнейшую фармакологическую энциклопедию, дошедшую до наших дней, было описано более 2000 простых лекарственных средств, причем более 300 из них были новыми для знаний того времени. 
По данным издания Исламосфера, сведения о флоре стран, предоставленные исламскими путешественниками и географами, также способствовали развитию ботанической литературы. В своей «Книге путей и стран» Ибн Баттута описывал растения, которые привлекали его внимание в местах, которые он посетил. Чрезвычайно интересны сведения, приводимые такими географами, как Ибн Хаукаль и Идриси, например, о растительности Сицилии.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Другие посты
Новости

Узбекская обитель в Стамбуле: почти три века истории на основе новых исследований

23.09.2026   56039   10 min.
Узбекская обитель в Стамбуле: почти три века истории на основе новых исследований

На международной научно-просветительской платформе Центра исламской цивилизации в Узбекистане активно продолжается научно-исследовательская работа. Среди ряда научно-популярных книг, которые в настоящее время готовятся к изданию, есть и исследования, посвящённые историко-культурному наследию народов Центральной Азии за рубежом и их многовековым связям. Одним из таких изданий является сборник научных статей, посвящённых истории Узбекской обители — «Узбекской ханаки», расположенной в районе Ускюдар, в местности Султантепе города Стамбула.

В данной книге подробно освещается история обители, которая на протяжении почти двух столетий служила важным местом остановки и пребывания паломников, отправлявшихся из Центральной Азии через Стамбул в хадж, представителей накшбандийского тариката, поэтов и писателей, интеллектуалов, а также наших соотечественников, совершавших поездки с различными целями, передает iccu.uz.

Важный пункт на пути паломников, совершавших хадж

Историю формирования Узбекской обители невозможно представить в отрыве от связей Стамбула с Центральной Азией в османский период. В то время один из маршрутов паломников из Центральной Азии, направлявшихся в Мекку и Медину для совершения хаджа, проходил через Стамбул. Для подготовки к следующему этапу путешествия они на определённое время останавливались в городе.

Узбекская обитель, построенная в 1752–1753 годах, стала важным местом для таких паломников. Здесь путешественники отдыхали, совершали молитвы и готовились к дальнейшему пути. Впоследствии функции обители расширились, и она превратилась в постоянное место пребывания узбеков, проживавших в Стамбуле, а также представителей накшбандийского тариката, прибывавших из Центральной Азии.

В исторических источниках отмечается, что обитель была открыта не только для паломников, совершавших хадж, но и для представителей науки и просвещения. Здесь проводились различные беседы, научно-просветительские встречи, поэтические вечера и культурные мероприятия, принимались гости. Узбекские ханаки в Стамбуле в целом выполняли для паломников из Центральной Азии функции места ночлега, религиозного обучения и просвещения, а также культурного и социального центра.

Накшбандийский тарикат и просветительская среда

Особое место в истории Узбекской обители занимает накшбандийский тарикат. В книге на основе архивных источников исследуются суфийская деятельность обители, жизнь шейхов и их участие в общественной и просветительской жизни.

Обитель формировалась не только как место зикра и поклонения, но и как просветительская среда, где представители интеллигенции, поэты и учёные-богословы, прибывавшие из Центральной Азии, могли общаться друг с другом. Здесь проводились беседы и дискуссии на различные темы, продолжались литературные и просветительские традиции.

Масштаб просветительской деятельности обители отражают и сохранившиеся в ней письменные источники. В частности, на айване ханаки сохранилась надпись, выполненная в 1182 году по хиджре, то есть в 1769 году по григорианскому календарю, на староузбекском языке арабской графикой. В ней отражён статус обители как центра накшбандийского тариката.

Новые сведения об истории вакфа обители

Одним из важных научных результатов книги является пересмотр на основе архивных документов сведений об истории вакфа Узбекской обители и её правовом статусе.

В результате исследований были уточнены некоторые сведения, ранее приводившиеся в научной литературе. В частности, установлено полное имя Шейха Абдуллы, упоминаемого как первого шейха обители: Саййид Шейх Абдулла Акбар Афанди ибн Асадуллаха ал-Узбеки.

Вместе с тем на основании архивных документов был пересмотрен существовавший ранее взгляд о том, что для обители, построенной в 1752–1753 годах, отдельный вакф был учреждён непосредственно в первоначальный период её существования. Согласно результатам исследования, отдельный вакф для Узбекской обители был учреждён в 1788 году ал-Ходжа Халилом Агой ибн Ахмадом Афанди, благодаря чему был официально оформлен правовой статус обители.

В вакуфном документе обитель обозначена как накшбандийская ханака, при этом указано, что первоначально она предназначалась для обслуживания дервишей, прибывавших из квартала Каландархана города Самарканда. Впоследствии в условия вакфа были внесены изменения, и другим дервишам Накшбандийского тариката также было разрешено оставаться на ночлег в обители.

Эти сведения позволяют понять, что Узбекская обитель была не просто религиозным сооружением, а историческим учреждением, функционировавшим на основе определённой правовой, экономической и социальной системы.

Шейхи и роль обители в общественной жизни

В книге отдельно исследованы архивные сведения о шейхах обители. Они показывают, что шейхи играли важную роль не только в жизни самой обители, но и в поддержании связей между выходцами из Центральной Азии в Стамбуле.

В архивных документах отмечается, что в 1797 году улемы Мавераннахра — Шейх Абдурахим, Шейх Хамза, Шейх Мухаммад Салим и Шейх Абдукарим — вместе со своими спутниками, попросив убежища у Османского государства, остановились в Узбекской текке в Ускюдаре. Кроме того, сохранились документы, свидетельствующие о роли шейха обители Сулеймана Афанди в поддержке выходцев из Центральной Азии в XIX веке.

Подобные документы показывают, что Узбекская обитель была для людей, прибывавших из Центральной Азии в Стамбул, не просто местом остановки, но и социальным и просветительским центром, объединявшим их.

Экономическая и культурная деятельность

В исследовании не обойдены вниманием и экономические аспекты внутренней жизни обители. В частности, в отдельных научных статьях анализируются производственные процессы, бухгалтерские книги и экономическая деятельность, осуществлявшаяся в обители.

Также изучены архитектурные надписи и эпиграфические памятники обители, письменные источники, музыкальное наследие и произведения искусства. Это позволяет исследовать историю Узбекской обители не только как историю религиозного сооружения, но и как многогранного центра, отражавшего социальную, культурную и экономическую жизнь своего времени.

В некоторых архивных документах встречаются сведения об обращении шейха обители Сулеймана Афанди с просьбой предоставить необходимые для типографского обучения наборные инструменты и другие материалы. Кроме того, имеются сведения о деятельности, связанной с завией, построенной в Джидде для использования паломниками из Балха, Бухары, Коканда и Кашгара.

Роль в национально-освободительном движении

Ещё один важный аспект истории Узбекской обители связан с её деятельностью в период национально-освободительного движения в Турции.

В исследованиях, представленных в книге, освещается роль обители в последние годы существования Османской империи и в период Турецкой национально-освободительной войны. В частности, приводятся сведения о том, что в 1919 году в обители был размещён госпиталь для солдат турецкой национальной армии.

Таким образом, место, которое когда-то служило остановкой для паломников и путешественников, впоследствии стало непосредственным свидетелем сложных социально-политических процессов в истории региона.

Современное значение наследия предков

Сегодня Узбекская обитель в Султантепе имеет особое значение как уникальное культурное наследие недавнего прошлого наших предков для наших соотечественников, посещающих Турцию.

История обители свидетельствует о существовании многовековых культурных и просветительских связей между Узбекистаном и Турцией, сформировавшихся задолго до современного этапа отношений между двумя странами. Эти связи, складывавшиеся благодаря паломникам, учёным-богословам, шейхам, поэтам и представителям интеллигенции, прибывавшим из Центральной Азии в Стамбул, охватывали наряду с религиозной жизнью также литературу, науку, искусство, торговлю и социальные отношения.

С этой точки зрения изучение истории Узбекской обители важно не только для исследования судьбы одного исторического памятника, но и для понимания продолжительных цивилизационных связей между Центральной Азией и османским миром.

Исследования, вошедшие в книгу

В готовящейся к изданию книге собраны научные статьи, посвящённые различным направлениям истории Узбекской обители. В частности, в неё вошли исследования Хасана Демирташа «Дипломатический и структурный анализ вакуфного устава Узбекской обители в Ускюдаре», Эркана Овуджа «Архивные сведения о шейхах Узбекской обители», Серпил Озджан «Место остановки путешественников: Узбекская обитель в Султантепе», исследование Умара Фарука Джана, посвящённое производственной и экономической деятельности обители, а также статья Умара Кёчйигита об эпиграфических надписях Узбекской обители.

Кроме того, содержание книги дополняют исследование Марвы Кубро Инжи о роли Узбекской обители в период национально-освободительных движений, анализ Мелиха Садыка Кучюкера семейных архивных документов, связанных с деятельностью Шейха Ато и Шейха Наджмиддина в обители, а также исследование Сулеймана Эргюнара, посвящённое музыкальному наследию Узбекской обители.

В издании также опубликована статья научного секретаря Центра исламской цивилизации в Узбекистане Рустама Жабборова под названием «Узбекская святыня Стамбула». В ней рассказывается об историческом значении этого места, его роли в жизни паломников, совершавших хадж, и представителей накшбандийского тариката, его связях с Центральной Азией, а также о его значении как объекта культурного наследия в наши дни.

В целом исследования, собранные в данной книге, направлены на переосмысление истории Узбекского даргахa на основе различных источников — архивных документов, вакфнамэ, писем, записей и материалов личных архивов, её научное обогащение и введение новых сведений в научный оборот.

Подготовка подобных исследований в Центре исламской цивилизации в Узбекистане свидетельствует о том, что в рамках международной научно-просветительской платформы Центра истории Узбекистана, наследию предков и историко-культурным источникам, хранящимся за рубежом, уделяется внимание на основе нового научного подхода.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости Узбекистан