Открытие авиарейсов и проблемы туризма – беседа с Азизом Абдухакимовым
Корреспондент Kun.uz, освещающий события из Ферганы, организовал интервью с заместителем премьер-министра, председателем государственного комитета по развитию туризма Азизом Абдухакимовым. В ходе беседы обсуждались такие темы, как деятельность «Центра ремесленников», его место в повышении туристического потенциала, влияние пандемии на туризм и восстановление сферы.
Абдухакимов рассказал о деятельности недавно открытого центра. Вице-премьер подчеркнул, что это не простой магазин, а, в первую очередь, туристический объект.
«Здесь представлены наши уникальные традиции – изделия ремесленников. Главное, что у нас есть возможность обеспечить людей рабочими местами, способствовать получению дохода. Таким образом можно показать нашу культуру всему миру, пропагандировать наше национальное ремесло. В сотрудничестве с ассоциацией «Узбекипаксаноат» будем создавать такие центры ремесла по всей республике» - сообщил он.
Данный центр является не только производственной зоной. Здесь организованы учебные курсы, торговые ряды и даже музей.
«Местные и иностранные туристы смогут приехать и получить здесь информацию об истории и сегодняшнем дне шелководства. В центре внедряются современные технологии. Для гостей будут установлены современные системы оплаты. Можно будет осуществить оплату через WeChat или другие мобильные приложения. Будет организован VR-тур, включающий в себя 260 различных музеев, археологических объектов, художественных галерей. На всех туристических платформах будут размещены VR-туры. У туриста, который собирается приехать, появится возможность ознакомиться с ними в онлайн-режиме» - говорит Абдухакимов.
В ходе интервью заместитель премьер-министра рассказал о вопросе экспорта продукции, произведённой в «Центре ремесленников» совместно с «Узбекипаксаноат», и в целом, о месте сферы шелководства в повышении туристического потенциала.
«Мы должны привозить сюда иностранных гостей, рекламировать и «продвигать» продукцию. Был поставлен вопрос об увеличении экспорта продукции шелководства в несколько раз. С шелководством пересекаются вопросы и производства, и ремесла, и туризма.
Если мы объединим наши ресурсы, то увеличится добавочная стоимость и появится экспорт, а также увеличится количество рабочих мест. Нам нужно организовать в Узбекистане больше бирж по шёлку, ярмарок шелководческой продукции.
Узбекистан расположен в сердце Великого шёлкового пути. Этот процесс сейчас восстанавливается. Рабочие места, экспорт, туризм, продвижение Узбекистана за рубежом, повышение доходов населения – все эти задачи объединяются здесь.
Существуют такие виды тканей, как тонкий шёлк харир, бархат, ханатлас, адрас, бекасам (сорт шёлковой ткани для верхних халатов), джанди. У них всех есть большой потенциал. Мы должны подумать о том, чтобы включить их в репрезентативный список ЮНЕСКО. Специалистам следует подойти к их производству с научной точки зрения и вывести на уровень искусства.
Мы не должны зацикливаться только на одном атласе, необходимо уделять внимание и другим видам тканей. Всё это – богатство узбекской нации. У каждого орнамента есть своё значение, их нужно изучать на основе научного подхода.
Китайцы берут готовый орнамент этих тканей и распечатывают на принте. Но мы должны популяризировать то, что узбекские ремесленники изготавливают ткани вручную, оригинальным способом. Если мы сможем прорекламировать, что это ручная работа, то её цена повысится в несколько раз» - рассказал заместитель премьер-министра.
Как сообщил Азиз Абдухакимов, узбекистанцы скоро могут войти в Книгу рекордов Гиннесса в сфере ковроткачества. Будет установлен рекорд по использованию самого большого количества узелков при ковроткачестве.
«Япония, Корея смогли поднять свою культуру на высокий уровень. Мы тоже должны это сделать. Это именно то, что может удивить весь мир. Чтобы соткать один квадратный сантиметр ковра, нужно сделать 1600 узелков. Это рекордный результат, его вполне можно занести в Книгу рекордов Гиннесса. Мы к этому готовимся» - сказал он.
В ходе интервью речь шла о таких вопросах, как сфера туризма в Узбекистане, серьёзное воздействие пандемии и восстановление сферы. Абдухакимов в ответ на наши вопросы рассказал, что правительство Узбекистана постепенно готовится к открытию международных авиарейсов.
«Мы сейчас ведём подготовку к этому. Скоро откроются международные авиарейсы. Япония, некоторые страны Европы уже к этому пришли. Турция тоже скоро откроет. Как видите, с 8 июня начнётся перевозка пассажиров на автобусах. Скоро запустят и другие виды общественного транспорта.
Кроме того, в целях развития туризма и возврата его к предыдущим темпам, каждому туристу, приехавшему в Узбекистан, будет выплачено по 15 долларов США. Получается, что если на одном самолёте прилетят в среднем 200 туристов, то мы оплатим их расходы на 3000 долларов США. Мы возместим 10 процентов расходов за гостиницы, а до конца года – 30 процентов транспортных расходов, то есть государство выдаст субсидию» - говорит он.
Как сообщалось, в 2019 году Узбекистан посетили 6 млн 700 тысяч туристов. В этом году с 1 января по 15 марта в Узбекистане побывали 1 млн 200 тысяч туристов.
«По отношению к такому же периоду прошлого года наблюдался рост на 40 процентов. В мае 2019 года Узбекистан принял 496 тысяч иностранных гостей. А в мае этого года приехало 400 человек. Это означает, что туризм в период пандемии полностью остановился. Более 260 тысяч человек в сфере остались без работы, без доходов. Однако государство оказало им помощь, возместило трёхмесячные проценты по кредитам туркомпаний, гостиниц.
По итогам этого года мы можем вернуться к показателям в сфере туризма за 2016 год. Тогда Узбекистан посетили 1 млн 300 человек. Показатели экспорта были тогда около 400 млн. И теперь мы снова возвращаемся к этим цифрам. Но это не означает всеобщего падения. Во-первых, мы можем возродить внутренний туризм. Во-вторых, под этим предлогом идёт большая диверсификация. В Ханабаде, Бостанлыке реализуются крупные проекты. Есть новые предложения по Шахимардану, Соху.
В других странах туризм во время пандемии тоже упал до нуля. В сфере туризма, составляющей в ВВП государств от 10 до 30 процентов, одном из крупнейших рынков мира в течение последних 3-5 лет, всё стало на одном уровне. В период рестарта, который позволит наладить работу, нам нужно найти своё место. А для этого придётся правильно организовать глобальный пиар» - говорит он.
В ходе интервью обсуждались также аспекты, больше всего привлекающие туристов в Узбекистан. По словам Азиза Абдухакимова, туристы приезжают в нашу страну, так как интересуются нашей историей, культурным наследием.
«Древняя часть Бухары, Ичан-кала в Хиве вошли в список ЮНЕСКО.
Мы разработали программу «Гарантированное безопасное путешествие в Узбекистан», согласно которой, в стране полностью гарантируется безопасность во время путешествия. Никакой коронавирус угрожать не будет. Будет налажена система «Таблетка от COVID-19» в субъектах предпринимательства.
С точки зрения преступности Узбекистан вошёл в пятёрку самых безопасных государств мира. Теперь мы должны постараться войти в список самых безопасных государств с точки зрения коронавируса. Во-первых, если мы выйдем на хорошие места по туризму, во-вторых, если войдём в ряд безопасных государств с санитарно-гигиенической точки зрения, то сфера будет развиваться».
Корреспондент Kun.uz задал вопрос о том, что многие узбекистанцы не могут позволить себе путешествовать по причине экономического положения, и поинтересовался, не следует ли снизить цены на внутренний туризм.
Азиз Абдухакимов ответил на вопрос следующим образом: «Для развития внутреннего туризма есть такие структуры, как профессиональные союзы, Союз молодёжи, Министерство поддержки махалли и семьи. Мы по согласованию с ними, организуем туристические недели, месячники. Будем договариваться с туркомпаниями, гостиницами, они сделают большие скидки. Заработали санатории, лагеря, они отвечают всем требованиям, и люди начали приезжать. Если возникнет необходимость, есть изоляторы, медицинская помощь. Мы должны научить людей путешествовать безопасно. Людям наскучило сидеть дома. Для местного населения мы можем снизить цены на внутренний туризм в два раза.
Скидки будут действовать до конца года. Путём возмещения расходов работников на внутренний туризм работодатели могут исключить эту часть дохода из налогооблагаемой базы. Работник может тоже исключить затраты на поездку из своей налогооблагаемой базы. Раньше у нас не развивался внутренний туризм, потому что было много иностранных туристов. А сейчас -самое время для его возрождения.
Раньше туризм в Узбекистане был только исторической направленности, а сейчас уделяется внимание медицинскому, гастрономическому туризму, экотуризму.
Когда глава государства был с визитом в Андижане, он отметил, что население должно больше двигаться, ходить. Мы сейчас работаем над стимулированием этого, чтобы можно было собирать баллы, предоставлять бонусы, и вносить это в единую базу, в зависимости от того, какое расстояние человек прошёл. Исходя из этого будут накапливаться баллы, а потом – предоставляться льготы при оказании государственных услуг. Будет установлено специальное приложение на мобильный телефон для накопления бонусов. Это и для здоровья полезно, и экономия: за услугу стоимостью 100 тысяч сумов можно будет заплатить, к примеру, всего 50-60 тысяч».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
