Мавзолей Амира Темура, возрожденный реставраторами, привлекает и неизменно будет привлекать к себе внимание тысячи туристов. Величие и легкость архитектурных линий и форм, богатство разноцветной мозаики и резьбы по камню - все это сделало Гур-Эмир уникальным памятником, настоящим шедевром среднеазиатского зодчества, сообщает «Самаркандский вестник».
В 1404 году по велению Амира Темура было начато строительство мавзолея Гур-Эмир («могила эмира»). Он был предназначен для погребения останков его любимого внука - Мухаммеда Султана, сына Джахангира и Суюн-Ага, внучки Узбек-хана. Но так случилось, что задуманный как личный мавзолей любимцу-внуку, он превратился в фамильную усыпальницу Темуридов.
У ученых есть достаточное основание полагать, что причиной выбора участка для постройки мавзолея послужил культ двух шейхов. В 550 метрах к северу находилась могила шейха Нур-ад-дина Басира, умершего в 1249 году, а в 120 метрах южнее ее, в месте, названноем Рухабад (обитель духа), был похоронен его почитатель шейх Бурхан-ад-дин Сагарджи (1380 г.).
Время, несомненно, сказалось на сохранности памятника. Как отмечал в начале ХХ века известный археолог М. Массон, по сравнению с другими архитектурными памятниками Самарканда, Гур-Эмир находился в лучшем состоянии. За несколько десятилетий до русского завоевания, по словам стариков, был починен, хотя и не совсем удачно, купол мавзолея. Сразу же после того, как русские войска расположились в мае 1868 года в Самарканде, военная администрация отдала распоряжение о ремонте памятников.
Сведения о ремонте усыпальницы, предпринятом по приказанию генерал-губернатора К. П. фон Кауфмана, содержались в "Туркестанских ведомостях" за 1870 год. Было отпущено 3000 рублей на приведение памятника в порядок. Правда, осенью 1868 года рухнул северо-восточный минарет, из основания которого окрестное население вытаскивало для своих надобностей много кирпича. К зиме был закончен предварительный ремонт крыш и внутреннего помещения, который продолжался и в 1869 году. Из Нураты были выписаны мастера-резчики по камню. Ими по старым образцам были сделаны два пролета ажурной мраморной решетки.
На фотографиях Туркестанского альбома, составленного А. Куном в 1871-1872 гг., отчетливо видны следы ремонта на куполе и новые ганчевые решетки, установленные в проемах баратеша. Несколько позже памятник огородили кирпичной решеткой и разбили небольшой садик, к которому от Абрамовского бульвара провели аллею, обсаженную тополями.
С 1895 по 1897 годы на мавзолее археологической комиссией проводились обмерные работы и художественно-архитектурные зарисовки. Результатом стал выпуск в 1905 году прекрасного альбома, посвященного этому памятнику. Один экземпляр издания по сей день хранится в библиотеке Института археологических исследований АН РУз, а два других - в фондах Государственного музея-заповедника г. Самарканда. Обмеры производились известным архитектором А. В. Щусевым, а рисунки глазурованных участков стен и купола сделаны художником-реставратором П. П. Покрышкиным.
18 мая 1903 года неожиданно рухнул второй северо-западный минарет, а в 1916 году резко обозначился прогиб конструкции свода склепа. Поэтому в 1924 году специальным органом по охране памятников старины Самарканда была проделана большая предварительная работа: сдвинуты надгробия, снят половой настил, вскрыты фундаменты. В течение двух лет на памятнике велись археологическое, архитектурное и художественное исследования. Получен ценный материал для пополнения знания о самом Гур-Эмире и вообще исторических памятников зодчества Средней Азии. Весной 1926 года под руководством архитектора М. Ф. Мауэра работы по облегчению свода склепа были закончены. Между ним и полом установлена железобетонная платформа, на которую теперь распределяется давление надгробий, положенных на старые места. В целях конструктивного укрепления мавзолея, разорванного трещинами по осям и диагоналям, были заложены кольцевые железные связи в барабан и нижнюю половину купола.
Несмотря на войну, в 1943 году Совет Министров УзССР принял постановление о генеральной реставрации ансамбля Гур-Эмир. Из множества представленных проектов были осуществлены следующие: реставрация минарета (арх. Самойлов, 1944 год), восточной галереи (арх. Засыпкин, 1944 год), восточной половины южной стены двора (арх. Засыпкин, 1945 год), инженерного крепления и реставрации облицовки купола (инженер Нелле и арх. Лазарев, 1947 год), портального оформления южного айвана (арх. Засыпкин), входного портала (арх. Атанасова, 1950 год), входной ниши в галерее Улугбека (арх. Ноткин, 1951 год), штрихов на входном портале (арх. Виноградов, 1952 год), стен дворика (арх. Ноткин, 1955 год). Работы по облицовке купола мавзолея выполнялись старейшими мастерами А. Умаровым, М. Юнусовым, Ш. Гафуровым, К. Джалиловым. Реставрация мраморной решетки внутри мавзолея проводилась опытным камнерезом Мирумаром Асадовым, который за свой многолетний доблестный труд в 1996 году получил звание Героя Узбекистана.
В 1955 году проводились работы по восстановлению стен двора ансамбля. Поскольку план медресе, находившегося на территории ансамбля Гур-Эмир, не был выяснен, его остатки были наращены несколькими рядами кирпичной кладки, а вся территория между ними была выстлана бетонной плиткой.
В период с 1994 по 1996 годы на мавзолее был проведен большой комплекс реставрационных работ. Автором проекта реконструкции был Эгамберды Нуруллаев, получивший впоследствии премию им. А. Навои. Согласно проекту была проведена реставрация внутреннего интерьера усыпальницы, восстановлены ониксовые панели, роспись, золочение стен и внутренней поверхности купола. Восстановлено глазурованное покрытие купола мавзолея. Входной портал был облицован плитками. Реставраторами Института археологии АН РУз проведена консервация и обработка спецсоставами поверхности длинных жердей над верхними надгробиями могил сейида Омара и сейида Береке, которые были изъедены древесными жучками. Кроме того, было проведено общее благоустройство как на территории памятника, так и его окрестностях. Теперь он стал открыт для взоров проезжающих по дороге, ведущей к Регистану…
Марина РЕУТОВА, заведующая лабораторией Национального археологического Центра АН РУз.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
То, что отличает египетскую школу талявата от других направлений чтения Корана — в особенности от стилей, распространенных в странах Персидского залива, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением талявата Священного Корана и глубоким пониманием музыкальных ладов (макамов).
Как сообщает IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства талявата в исламском мире, в современном медиапространстве наблюдается «постепенное забвение самобытных школ» и «разрыв между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня некоторые коммерческие и поверхностные чтения вытеснили художественные и глубокие таляваты, а тонкие техники вакафа, ибтида, ляхна и таджвида — результат многовекового опыта египетских мастеров — не находят должного документирования и представления.
В серии репортажей IQNA стремится, заново осмысливая эволюцию этого искусства — от «старой школы» до появления «гениев декламации», одновременно анализируя текущую ситуацию и устанавливая мост между подлинными египетскими техниками и художественными потребностями современной коранической аудитории, чтобы искусство декламации вернулось из «просто имитационного ритуала» в «живой и динамичный поток». Это объясняется тем, что современные изысканные декламации берут свое начало в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического процесса имеет важное значение для понимания подлинности декламации. Кроме того, в соответствии с принципами художественного моделирования, знакомство со стилями и новаторством египетских первопроходцев является лучшим примером для молодых декламаторов, позволяющим повысить технический и духовный уровень декламации.
Агентство Al-Mayadeen в репортаже на эту тему пишет: школа чтения Корана Египта — это величественная структура, созданная выдающимися чтецами на протяжении многих поколений. То, что отличает египетскую школу от других направлений — в особенности от стилей, набравших популярность в странах Персидского залива за последнее десятилетие благодаря социальным сетям и спутниковому телевидению, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением чтения Священного Корана и точным пониманием музыкальных ладов.
Здесь нет ничего общего с пением или обучением игре на музыкальных инструментах. Речь идет скорее о способности чтеца понимать потенциал своего голоса и гортани и соотносить их со смыслом аятов Священного Корана — с благоговением, трепетом и надеждой на раскрытие, победу и райские обители во время чтения. Именно это великие мастера египетской школы таджвида постигли в совершенстве и в чем превзошли всех — будь то природным дарованием или благодаря усердному изучению.
Большинство великих египетских чтецов любили музыку и изучали ее профессионально. Например, шейх Мухаммад Рифат знал произведения Бетховена и Моцарта, а шейх Махмуд аль-Банна профессионально освоил музыкальные лады под руководством шейха Дарвиша аль-Харири — учителя музыки Мухаммада Абд аль-Ваххаба.
В свою очередь, Абд аль-Ваххаб и Умм Кульсум сами стремились к чтецам, чтобы постигнуть искусство пения и музыкальные лады, и поддерживали тесные связи с некоторыми из шейхов.
Имам аль-Хаким в своей книге «Псалмы Корана» (Мазамир аль-Коран) зафиксировал детали этой связи. Со слов сына шейха Мустафы Исмаила он приводит такой рассказ: «Однажды мой отец записывал в здании радио свое еженедельное чтение. Выходя из здания, он был удивлен приходом Умм Кульсум. Увидев его, она подошла к нему, чтобы посоветоваться о только что записанной песне — ей казалось, что в ней что-то не так. Когда мой отец выслушал ее, он указал ей на недочет в той песне».
Абд аль-Ваххаб, всякий раз посещая шейха Мухаммада Рифата, становился его учеником — или, по его собственным словам, «служителем шейха» — и навсегда остался слушателем и почитателем великих чтецов, таких как шейх Мустафа Исмаил и Абд аль-Басит Абд ас-Самад.
Таха Мухаммад Абд аль-Ваххаб — специалист по макамам и голосам, международный судья в Египте и арабском мире, обладатель докторской степени по кораническим ладам, наставник ряда выдающихся чтецов. Он учился у шейхов Мухаммада Рифата и Али Махмуда. Умм Кульсум обучалась у шейхов Абу аль-Ала Мухаммада и Закарии Ахмада — оба были по происхождению чтецами — а также у Усмана Хасана, «отца современной египетской музыки», шейха и чтеца, родившегося в 1800 году.
В этой связи шейх Мухаммад Мутавалли аш-Шаарави предлагает прекрасную классификацию школы талявата в Египте: «Тот, кто стремится к мастерству чтения, пусть слушает шейха аль-Хусари; тот, кто ищет чистоту голоса — шейха Абд аль-Басита; тот, кто ищет смирения (хушу) — аль-Миншави; тот, кто ищет искусства в чтении — шейха Мустафу Исмаила; а тот, кто хочет всего этого сразу, пусть слушает шейха Мухаммада Рифата, ибо он и есть музыкальная школа».
Шейх и мастер чтецов, Мухаммад Рифат, отличался сильным, выразительным и гибким голосом и мог легко декламировать стихи, используя соответствующие музыкальные позиции и манеру исполнения, создавая ощущение, будто он является воплощением коранических стихов.
Сафват Акашех, эксперт по музыкальным макамам, говорит: "Голос шейха Мухаммада Рифата близок к альту, одному из оперных вокальных диапазонов, и состоит из 18 тонов, иногда достигая 21 тона. Он гармонизировал эти тоны друг с другом в стиле музыкальных симфоний, и это очень хорошо видно в его декламации стихов из Корана".
Музыкальный критик Камаль аль-Наджми сказал о шейхе Мустафе Исмаиле: "У него был уникальный, всеобъемлющий и мощный голос, а его знание позиций не имело себе равных среди чтецов, включая шейха Рифата. Однако шейх Мустафа использовал свой голос и знания, чтобы продемонстрировать красоту и чудодейственную природу стихов». Поэтому неудивительно, что Умм Кульсум и Абдул Ваххаб слушали шейха Мустафу Исмаила, завязали с ним личную дружбу и в конечном итоге учились у него мастерству исполнения макамов.
Но голос шейха Абдул Басита Абдул Самада, со своей печалью и смирением, сияет в макаме Саба.
Благодаря силе его голоса и впечатляющему исполнению, покойный режиссер Мустафа Аккад использовал голос шейха Абдул Басита в своем знаменитом фильме «Мухаммад Расулуллах (с.а.с.)» в качестве голоса Билала аль-Хабаши, муэдзина Пророка. Этот азан был уникален благодаря впечатляющему качеству голоса Абдула Басита.
«Искусство «слушания» чтения Корана»
Помимо постижения секретов музыкальных макамов, которые великие мастера школы чтения Корана инстинктивно понимали и которые играли важную роль в мелодичном изображении смысла Священного Корана, шейх Махмуд Аль-Хусари предложил еще одно объяснение распространения египетской школы чтения Корана.
Далеко не предвзятый и не предвзятый по отношению к Египту, Аль-Хусари объясняет это отличие древним и унаследованным египетским обычаем, который, возможно, восходит ко временам фараонов, а именно уникальным обычаям и ритуалам празднования смерти, которые были изменены с приходом ислама в Египет. Так, во время «траурных церемоний» семья покойного прощалась со своим умершим близким, читая Коран, и эта церемония также распространялась на торжества. Потому что, по словам шейха Аль-Хусари, «кто посвятит себя чему-либо, тот преуспеет в этом».
В мире нет чтецов, которые могли бы достичь уровня египетских чтецов. Чтение на похоронах и свадьбах позволило этим чтецам отточить свое мастерство, сделав чтение Корана источником средств к существованию для египетских чтецов.
Что отличает Египет в этом отношении, делая его «столицей чтения Корана», а его чтецов — самыми влиятельными и известными, так это уникальный стиль исполнения. Так, среди зрителей мы видим, как некоторые люди встают, чтобы восхититься чтецом, и кричат или аплодируют в манере, характерной для аудитории чтения Корана в Египте.
Роль этих слушателей не ограничивается выражением своего «удовольствия» от голоса чтеца, но иногда они вмешиваются, чтобы поправить ход чтения. Это явление привлекло внимание американской исследовательницы Кристины Нельсон в её книге «Искусство чтения Корана», в которой она посвящает целую главу этому явлению в египетской жизни, утверждая, что оно «вышло за рамки истории слуха и стало частью ядра религиозного поклонения и частью духа культурных и социальных практик».
Стоит отметить, что Египет был одной из первых стран, начавших трансляцию Священного Корана через первую специализированную кораническую радиосеть, созданную в 1964 году. Шейх Махмуд Аль-Хусари первым записал весь Коран целиком в тертиле. Появление коранического радио способствовало славе людей с исключительными голосами и высоким уровнем мастерства и спасло египетскую школу чтения Корана от исчезновения.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана