В ежедневной британской газете «The Times» опубликована статья редактора контента и писателя отдела путешествий данного издания Люси Перрин, подготовленная при содействии посла туристического брэнда Узбекистана Софи Ибботсон, сообщает ИА «Дунё».
Статья подготовлена по итогам поездки британской журналистки в нашу страну. В ней она делится своими впечатлениями, рассказывает о достопримечательностях – исторической архитектуре и природных ландшафтах, а также современной туристической инфраструктуре.
«Узбекистан вряд ли можно назвать популярным направлением среди британцев - ежегодно его посещают всего около 10 тысяч человек, и идея самостоятельного путешествия по центральноазиатской стране казалась мне несколько пугающей, - пишет она. - Однако мне не хотелось присоединяться к групповому туру, и я выбрала компромиссный вариант: частный тур с местным гидом, где я могла бы узнать как можно больше, находясь в надежных руках. Еще лучше, что не нужно было ничего планировать, а скоростные поезда и недорогие внутренние рейсы позволяли увидеть все самое интересное за одно посещение».
В статье отмечается, что Узбекистан, расположенный в семи часах полета от Лондона, находится в самом сердце Шелкового пути - сети торговых маршрутов, связывавших Дальний Восток с западным миром на протяжении более чем 1500 лет. Со II в. до н.э. по XV в. Шелковый путь пересекал более 4000 миль гор и пустынь, проходя через 40 стран и способствуя развитию торговли на этом пути. Большая часть этого обмена была транзакционной и осязаемой - шелк из Китая, драгоценные камни из Индии, - но он также распространял и неосязаемое: религиозные откровения и культурные практики, которые передавали друг другу такие люди, как Марко Поло.
«Столица Узбекистана, Ташкент, была популярным местом для караван-сараев, и базар Чорсу был одним из них, - продолжает британский автор. - Сегодня лошади, повозки и Марко Поло давно ушли в прошлое, а на их месте расположился процветающий местный рынок. Целый этаж отведен под десерты, демонстрирующие сладкие узбекские традиции: сложные подарки на помолвку из халвы, горы кристаллизованного янтарного сахара, который матери кладут на язычки новорожденных, веря, что этот ритуал поможет им в общении с будущими покупателями, когда они станут торговцами».
В статье автор называет древнюю Хиву великолепным городом, по сути являющимся музеем под открытым небом.
«Его великие памятники вписаны в ряд деревянных ворот, через которые во времена Шелкового пути проходили торговцы. В день моего приезда в городе была мини-песчаная буря, и он был настолько пустынен, что блуждания по лабиринту улиц карамельного цвета кажутся сюрреалистичным, как будто вы попали на съемочную площадку уже после того, как съемочная группа уехала. Над городом возвышаются бирюзовые минареты, украшенный лентами замысловатой майоликовой плитки, а на каждом углу виднеются медресе и гробницы религиозных лидеров. Я не могу не вспомнить о достопримечательностях, которые мы стремимся увидеть в Европе: по сравнению с хивинской исламской архитектурой «Эйфелевая» башня кажется конструктором «Lego», а фонтан «Треви» - переполненным бассейном для купания», - делится автор.
По дороге из Хивы в Бухару автор видела заброшенные цитадели старинных крепостей, поднимающихся из песков пустыни.
«Мы останавливаемся в Аяз-Кале, где находятся три цитадели, построенные еще в IV веке, и осматриваем остатки помещений, в которых когда-то жили царственные особы. Здесь нет ни души, а единственными охранниками являются птицы, которые кружат вокруг руин и наблюдают за ними сверху», - делится она своими впечатлениями.
Затем журналистка описывает Бухару, ее оригинальные торговые купола города, городской комплекс Пои-Калян.
«Комплекс памятников такой удивительной красоты, что у меня чуть не выступили слезы, но это ничто по сравнению с тем, что ожидает нас на следующей остановке – Самарканде», - продолжает она.
Описывая Регистан, журналистка восхищается: днем здания гипнотизируют, покрытые тысячами мозаик, мой любимый - огромная пара тигров, растянувшаяся над дверным проемом. И не менее волшебное зрелище открывается вечером, когда площадь светится золотым и зеленым светом на закате.
«В 25 милях от Самарканда, в деревне Мингбулок, где, как говорят, есть миллион источников и святыня, приносящая удачу, можно найти еще больше волшебства. Семьи приезжают сюда, чтобы омыться в святой воде ручья, целые поколения собираются на толстых кроваво-красных персидских коврах, чтобы вместе устроить пикник. К святилищу, расположенному в пещере, стекается поток невест и женихов, чтобы получить благословение», - описывает автор место посещения.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Сегодня в Южной Корее проживают около 45 000 корейцев-мусульман. Люди приходят в ислам по разным причинам, кто-то ищет путь к Богу, кому-то импонируют исламские нормы морали. 30-летний Юсуф, который принял ислам в 2014 году после знакомства с верующими в клубе английского языка, рассказал, что мужчины часто делают это для того, чтобы им было проще жениться. По его словам, многие разочарованы современной культурой свободных внебрачных связей между мужчинами и женщинами, которая особенно распространена в Сеуле, передает IslamNews.
В центральной мечети столичного района Итэвон около 25 новообратившихся мусульман записываются на курсы об основах ислама каждый месяц. Приходят туда и представители других конфессий, которые по окончании нередко решают произнести шахаду.
Кореянки приходят к вере не ради замужества. Но, как и мужчин, в исламе их привлекает простота. Новообратившаяся мусульманка Ареум рассказала, что ей понравилась идея единобожия и уважительное отношение к старшим, которое играет важную роль и в традиционной корейской культуре.
И Юсуф, и Ареум отметили, что негативное освещение ислама в некоторых СМИ имеет обратный эффект и побуждает многих корейцев узнать больше информации об этой религии.
Корея никогда не имела значительного мусульманского населения. Большинство мусульман в стране были приезжими торговцами и предпринимателями с Ближнего Востока, которые уже к 10 веку сформировали тут свою общину. Но это не были постоянные жители - одни мусульмане приезжали в Корею, другие покидали ее.
Корейцы стали принимать ислам в 1990-е. С распространением соцсетей большой вклад в распространение ислама внесли корейские мусульманские инфлюенсеры, важную роль среди них сыграли представители корейской общины в Индонезии.
Одна из таких блогеров - кореянка Айна Джихье Мун. Девушка приняла ислам в подростковом возрасте. Религией она заинтересовалась, слушая в новостях о войне в Ираке. Высшее образование она поехала получать в Индонезию, где в последствие стала вести блог о моде.
Корейские мусульмане говорят, что ислам подарил им чувство принадлежности. Религия помогла им обрести круг близких друзей и единомышленников. Ареум, которая всю жизнь провела в Корее, рассказала, что только придя в мечеть Сеула, она почувствовала, что вернулась домой.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана