Сайт работает в тестовом режиме!
28 Октябрь, 2026   |   17 Джумада аль-уля, 1448

город Ташкент
Фаджр
05:30
Шурук
06:49
Зухр
12:12
Аср
15:42
Магриб
17:27
Иша
18:41
Bismillah
28 Октябрь, 2026, 17 Джумада аль-уля, 1448

Россиянка приняла Ислам и изучает медицину Пророка

20.03.2020   2329   14 min.
Россиянка приняла Ислам и изучает медицину Пророка

Во время творческой поездки в Россию корреспондент Kun.uz посетил дом нашего соотечественника из Коканда, который женат на русской женщине и имеет шестерых детей.
Бахром Раипов и его супруга Елена поженились в 2011 году. Елена говорит, что, когда она впервые услышала чтение Корана, она не смогла сдержать слез и позже начала изучать медицину Пророка. А Бахром ака занимается ремонтом домов и офисов.
«Нужно было сделать ремонт гостиной, у них дома. В то время, когда я занимался ремонтом, у меня были семейные проблемы, они становились все хуже и хуже. Тогда мы и познакомились с Еленой. Мы понимали друг друга. По божьему велению, мы построили семью», - рассказал Бахром ака.
По его словам, родители Елены, верующие христиане, не выступали против их брака.
«Все по милости Аллаха. Они предложили нам брачный контракт. До сих пор мы вспоминаем это и смеемся.
Позже, когда моя жена начала молиться и покрыла голову платком, у них возникло некоторое сопротивление. Со временем эта проблема была решена. Когда мы идем к ним в гости, они готовят нам еду из халяльного мяса», - говорит Бахром ака .
- Как долго вы женаты?
- Мы совершили никах в 2011 году, а в 2015 году мы официально зарегистрировались в ЗАГСе. У нас была небольшая свадьба. Присутствовали мой брат, моя сноха и друзья.
Мы воспитываем 6 детей. Старший сын моей жены от предыдущего брака уехал жить к отцу. Второй сын её остался с нами, и мы назвали его Алижон.
- Когда вы приехали в Россию?
- Я приехал на заработки в 2006 году. С тех пор я ездил домой и обратно. Можно сказать, что с 2011 года я стал постоянным жителем.
Я из Коканда. Этот город - город ремесленников, я и сам мастер. Я до сих пор занимаюсь ремонтом квартир и офисов.
Если честно, я все еще не адаптировался к России. Потому что здесь вы не можете вести себя также свободно, как на родине. Из-за разницы в менталитетах, я не смог пока адаптироваться.
Обращаясь к Елене, мы сперва поинтересовались, как хорошо она понимает узбекский язык.
- По-узбекски понимаете?
- Совсем чуть-чуть.
- Как вас называть, келинойи (старшая невестка) или келин (младшая невестка)? Скажите, как вы реагируете, когда возникает семейный спор?
- Нужно уметь уступать. От этого зависит успех семейных отношений. Прежде всего, нужно попросить Творца направить нас на правильный путь. В таких ситуациях нужно обращаться к Всевышнему.
Альхамдулиллах, пока Аллах ведет нас по правильному пути. Мы сами тоже стараемся уступать. Когда вы молоды, кровь кипит, нелегко соглашаться во всем. С возрастом у нас появляется больше опыта, также есть дети, которые помогают преодолеть нам все наши невзгоды.
- Как ваши родители приняли ваше решение выйти замуж за Бахрома?
- Они очень обрадовались. Во время первой или второй встречи они предложили нам подписать брачный контракт. Когда мы познакомились поближе, Бахром начал объяснять основы Ислама, и стали возникать различные сложности.
Человеку, который был христианином всю свою жизнь, будет трудно принять другую религию. Поэтому было непросто. Конечно, требуется время, чтобы все обдумать и понять.
Когда женщина и мужчина встречаются, не будучи в браке, нечистый соблазняет их. Мы хотели, чтобы наши отношения были узаконены. Несколько лет спустя мы официально оформили наш брак.
Позже мои родители поняли нас. Они осознали, что выбранный нами путь был правильным. Мы полностью отказались от алкоголя и некоторых других вещей. Мы подаем пример нашим образом жизни.
Иногда мой отец спрашивал меня, почему я всегда в платке. Теперь он это понимает. Моя мама дарит мне одежду и платки для мусульманок. В праздничные она покупает халяльное мясо и готовит для нас пирожки.
- Бахром ака, вы привозили Елену в Узбекистан?
- Да, дважды. Впервые мы поехали в 2014 году, второй раз в 2016 году. Мы надеемся съездить и в 2020 году.

Елена: - Да. Мы побывали в Узбекистане несколько раз. Мы устраивали нашим детям суннат туй (торжество по случаю обрезания). Пришло очень много людей. В первый раз, возможно, было человек 200. Около 300 человек пришли на плов. Примерно 500-600 человек пришли на праздничный ужин.
Наши здешние родственники сказали, что они не хотят, чтобы приходило так много знакомы и незнакомых людей. На нашей свадьбе было вроде человек 30? Конечно, наша свадьба прошла по широкой программе. Мы успели сходить в парк, погулять у озера.
- Как узбекистанцы приняли русскую невестку?
Бахром ака: - Только мой брат и моя сноха не приняли ее. Мои дяди, племянники и тети приняли ее хорошо. В конце концов, мы живем не для других. Из чужих слов, мы запоминаем только нужные, а на ненужные не обращаем внимания.
Елене не суждено было познакомиться с моей мамой. Мама скончалась в тот год, когда я женился. Но я успел рассказать маме всё. Сначала она была недовольна различием в вероисповедании, но, я сказал, что мы прошли никах, и она дала свое благословение.
- Вы собираетесь остаться в России или вернуться в Узбекистан?
- Мы еще не решили. Но тянет домой. Теперь нам нужно обговорить всё вместе и взвесить все «за» и «против».
- Бахром ака, давайте продолжим наш разговор с Еленой. Какое у вас впечатление об Узбекистане?
- Это очень красивые, горные места. В Риштанском, Багдадском районах люди очень приветливы. С русскими обычаями мало общего. Когда приезжает гость, они накрывают богатый стол и устраивают небольшой праздник. Даже если гостей не ждут, у них все наготове.
Мы пробыли там несколько дней. Мне очень понравилось спать на курпачах. Поверхность ровная, не нужно беспокоиться о том, что дети упадут с кровати. Я считаю, что лучше всего есть хурму, инжир и другие фрукты там же, где они созрели.
Мне понравилось отсутствие Интернета. В кишлаке у всех очень теплые отношения. Даже если у вас нет стиральной машины, позвоните родственникам, и они придут к вам на помощь. Здесь взаимоотношения между соседями не такие.
- Как вы оцениваете перспективу переезда в Узбекистан?
- Я была бы счастлива посетить Узбекистан. Пока только в качестве гостя.
- Значит, вы еще не решили?
- Нет, мы съездим в гости, проведаем всех. Мы хотим создать здесь своё хозяйство. Конечно, в Узбекистане было бы удобнее. Но я думаю, что здесь это целесообразнее.
- Русская кухня сильно отличается от узбекской кухни. Вы привыкли к узбекской кулинарии?
- Я готовлю узбекские блюда по-своему. Я добавляю меньше масла и жарю меньше. Но я с удовольствием готовлю плов, маставу, ханум и манты.
Насколько я справляюсь, нужно спросить у моего мужа. Думаю, что неплохо. Но еда, которую готовит мой муж, абсолютно уникальна. Это так вкусно, что невозможно описать. В сравнении с ним, я гожусь лишь в ученики.
- Что значит счастье для женщины?
- Мир в семье. Счастье детей, их радость. Если муж заботлив и в семье спокойствие, для меня это счастье.
- Вы приняли ислам. Как вы относитесь к исламу?
- Ислам - очень чистая и мирная религия. Коран объясняет, что люди должны жить в мире. Во время Рамадана они вырабатывают навыки правильных отношений и учатся не говорить дурных слов. Они будут реализовывать то, чему узнали в Рамадан, в другие месяцы.
Ислам для меня очень интересная религия. Я с удовольствием изучаю эту религию и читаю Коран. Несомненно, слава Аллаху, мы учимся всю нашу жизнь.
Я поражена отношением и уважением к родителям в исламе. Я убедилась в этом на примере своего мужа. Кроме того, я делала своим детям обрезание еще до принятия ислама.
Я всегда была против алкоголя, еще до того, как я приняла ислам. Однажды, когда у меня была вечеринка по случаю дня рождения на работе, я купила коробку детского шампанского, и все попытались исправить ситуацию. Но я категорически отказалась. Я сказала своим родителям, что мой день рождения будет безалкогольным. Ведь есть много полезных напитков.
- Что у ислама общего с христианством?

- Есть некоторые общие черты, но есть и много различий. Мне нравится, что в исламе больше доброты. Это легче объяснить. Будучи христианкой, я несколько раз пыталась читать Библию, но ее трудно понять, потому что она написана на древнерусском. К чтению Корана тоже следует подготовиться, но когда вы начнете его читать, вы не сможете остановиться.
В христианстве, достаточно трудно вынести богослужение монахов, которое они совершают в течение 2-3 часов. Особенно детям на церемониях крещения. Цель тоже неизвестна.
Когда я впервые услышал чтение Корана, я заплакала. Слезы текли ручьями. Я не понимала, что со мной происходит. Я не могла сдержать свои слезы, хотя не понимала по-арабски. Ислам дает человеку какое-то внутреннее спокойствие.
- Елена, вы учились в университете или институте?
- Да, у меня есть юридическое и медицинское образование. После того, как я приняла ислам, я начала изучать медицину Пророка. Замечательно, что мы можем помочь больному человеку с помощью трав и растений, не прибегая к лекарствам и таблеткам, которые разрушают организм человека. В некоторых случаях тот факт, что наше государство предоставляет бесплатные таблетки детям, может быть им во вред.
- Какой Бахром ака отец?
- Он очень заботливый отец, очень строгий. Строгий, но справедливый. Если он любит, то любит всем своим сердцем. Дети тоже очень его любят. Но для воспитания сыновей, особенно когда их несколько, строгость необходима. Даже если есть только один сын, нужна поддержка отца, потому что не мать должна воспитывать сыновей.
- Не сложно ли вам воспитывать 6 детей?
- Это тяжело, но каждый ребенок это счастье. Каждый из них нас радует, у каждого свое место и характер. Они поднимают настроение. Прежде чем уйти на работу, мой муж будит их, играет с ними. Мы очень скучаем, даже если ненадолго расстаемся с кем-либо из них.
- Бахром ака, сколько внимания уделяется детям в России со стороны государства?
- Когда рождается третий ребенок, вы получаете статус многодетной семьи. Вам выдаются документы, вы сможете получить доступ к клинике со специальной книжкой без очереди в режиме онлайн.
Учащиеся будут обеспечены школьной формой и сумками. Государство говорит о социальной защите, они получают информацию о ситуации в семье. Если у вас нет стиральной машины, вам ее купят, а если срок годности холодильника истек, вам будет выдан новый. Если нет телевизора, его тоже дадут. Они даже выдали нашему старшему сыну ноутбук.
Раньше такое было и в Узбекистане. Ежемесячно предоставлялись молочные продукты.
В случае рождения второго ребенка будет открыт специальный счет, на который будет зачислено 450 000 рублей (около 7500 долларов). Их можно использовать для покупки дома, для поддержки матери или для ребенка.
- Бахром ака, какие у вас планы на будущее?
- Правильно воспитать и вырастить детей, чтобы даже вернувшись в Узбекистан, они смогли стать полезными для своей родины людьми. И, как и все мусульмане, в будущем, если пожелает Аллах и пригласит в свой Дом, совершить хадж или умру всей семьей.
Толиб Рахматов - корреспондент Kun.uz
Шерзод Эгамбердиев – оператор

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира
Другие посты

Когда журналист-эмигрант видит то, что привычка скрыла от жителей страны

16.09.2026   17365   11 min.
Когда журналист-эмигрант видит то, что привычка скрыла от жителей страны

Не все книги о странах похожи друг на друга. Существует большая разница между тем, кто пишет о месте, знакомом ему лишь по книгам и документам и тем, кто пишет о нём после долгих лет жизни в этой стране, когда она превращается из географического пространства в неотъемлемую часть его человеческого опыта.

Именно с этой точки зрения можно рассматривать книгу «Салам, Узбекистан», недавно вышедшую в каирском издательстве «Дар аль-Мустакбаль аль-Араби», автором которой является журналист Ахмад Джасим аз-Зубайди. Эта книга родилась не из мимолётного удивления туриста и не из отстранённой объективности исследователя. Она представляет собой взгляд арабского журналиста, который живёт в Узбекистане с 1983 года, создал здесь свою семью и на протяжении десятилетий был свидетелем происходивших в стране преобразований, пока она, по его собственным словам, не стала для него второй родиной.

Эта сложная дистанция между принадлежностью и отчуждением, на мой взгляд, и придаёт книге её особую ценность. Человек, долго живущий вдали от родины, становится частью повседневной жизни страны пребывания, но при этом сохраняет способность сравнивать и удивляться тому, что уже не замечают местные жители. В этом и заключается парадокс: человек, пришедший извне, порой способен увидеть то, чего больше не замечают те, кто привык к этому месту. Не потому, что жители этого не знают, а потому, что длительная привычка превращает исключительное в обыденное, ценное – в привычное, а великое культурное наследие в молчаливую часть окружающего пейзажа.

С этой позиции Аз-Зубайди заново открывает Узбекистан для арабского читателя, а возможно, и для самих узбекистанцев. Он видит в Бухаре, Самарканде, Хорезме и Термезе не просто исторические города, а читает в них многослойную религиозную и научную память и через них возвращает к жизни образы великих учёных, чьи имена неразрывно связаны с историей исламской цивилизации: Аль-Хорезми, Аль-Бируни, Ибн Сины, Аль-Бухари, Ат-Термизи, Аль-Матуриди, Аз-Замахшари и многих других. Эти имена появляются в книге не просто как перечень поводов для гордости прошлым, а как свидетельство того, что Центральная Азия в важные периоды истории являлась центром производства знаний, а не лишь географической периферией цивилизации.

Журналистский опыт автора отчётливо проявляется в построении повествования. На протяжении многих лет Аз-Зубайди сотрудничал с арабскими средствами массовой информации, передавая из Узбекистана репортажи и наблюдения о политической, социальной, культурной и духовной жизни страны. Это сформировало у него особое умение видеть событие и связывать его с более широким контекстом. Поэтому книга постоянно движется между историей и современностью, между фактом и личным наблюдением, между общим повествованием и личным свидетельством. Именно это сочетание является одной из её сильных сторон, поскольку оно спасает материал от сухости чисто исторического изложения. Однако самое примечательное в книге заключается не только в обращении к прошлому, но и в том, каким образом автор стремится показать его продолжение в настоящем. Для него история не ограничивается прославлением имён учёных или красотой исламской архитектуры. Она должна превращаться в современное сознание, институты и культурные проекты.

Проект Центра исламской цивилизации в Ташкенте занимает центральное место в общей концепции книги. Автор рассматривает его как выражение возрождения цивилизационной памяти и её представления языком современности. Более того, как он отмечает во введении, сама идея книги возникла благодаря его многолетнему наблюдению за реализацией этого проекта и сбору связанных с ним материалов и документов. Та же идея проявляется и в особом внимании книги к рукописям, их сохранению, цифровизации и переводу, а также к сотрудничеству с научными и культурными учреждениями за пределами страны. Всё это придаёт понятию «возрождение наследия» гораздо более широкий смысл, чем просто реставрация памятников или риторическое обращение к прошлому. Наследие становится предметом исследования, образования и культурного обмена. Именно здесь книга поднимает важный вопрос: каким образом народ может вернуть себе своё прошлое, не замыкаясь в нём? Как превратить наследие из объекта гордости в устойчивую культурную и интеллектуальную силу?

Аз-Зубайди также представляет ислам в Узбекистане как цивилизационный, нравственный и общественный феномен, а не только как систему религиозных обрядов. Он неоднократно акцентирует внимание на умеренности, терпимости и сосуществовании, а также на стремлении соединить религиозную идентичность с требованиями современности. Особенно ясно это проявляется в его представлении модели развития, где экономический, технологический и образовательный прогресс рассматривается как возможность модернизации общества без разрыва с его культурными и духовными корнями. Это одна из наиболее значимых тем книги, поскольку она переводит читателя от размышлений о прошлом к размышлениям о взаимосвязи идентичности и перемен.
Но наиболее сильный голос в «Салам, Узбекистан» звучит тогда, когда журналист отступает на второй план, а вперёд выходит человек. В некоторых эпизодах место перестаёт быть просто географическим названием или историческим объектом и становится эмоциональной связью. Автор раскрывает этот аспект, рассказывая о некоторых святынях, которые он регулярно посещает и о душевном покое, который находит там. В такие моменты книга становится особенно искренней и глубоко личной, поскольку писатель не только объясняет другим ценность этих мест, но и показывает, каким образом они стали частью его собственной личности. И поэтому название книги следует понимать как нечто большее, чем просто приветствие.

«Салам, Узбекистан» – в определённом смысле акт благодарности. Во введении Аз-Зубайди признаётся, что его долго не покидал вопрос: как отблагодарить народ, который подарил ему тепло, щедрость и достойную жизнь? Ответ он нашёл в писательском труде.

Таким образом, читатель сталкивается с произведением, которое с самого начала несёт в себе эмоционально окрашенную позицию и не претендует на полную нейтральность по отношению к своему предмету. Эта эмоциональная близость одновременно является и сильной стороной книги, и пространством для критического осмысления. Естественно, что на некоторых страницах преобладает язык восхищения, обусловленный многолетней связью автора со страной и его благодарностью ей. Однако более широкое присутствие критического анализа сделало бы книгу ещё сильнее. Описание культурной и социальной модели не теряет своей ценности, когда наряду с достижениями рассматриваются и существующие вызовы; напротив, это придаёт повествованию дополнительную убедительность. В ряде мест было бы полезно сопоставить картины развития, терпимости и открытости с более глубоким анализом трудностей и противоречий, сопровождавших переход от советского периода к этапу восстановления религиозной и культурной идентичности.
Кроме того, значительный объём книги и богатство собранного материала иногда приводят к повторению отдельных идей в схожих формулировках, особенно тех, что касаются роли учёных, возрождения памяти, религиозной терпимости и связи прошлого с настоящим. Эти темы, безусловно, являются центральными, однако более сжатое изложение придало бы им ещё большую выразительность и сделало бы композицию более цельной. Ведь хорошему материалу не всегда требуется повторение для подтверждения своей ценности. Иногда именно краткость позволяет наиболее ярко подчеркнуть основную мысль.
Отдельного внимания заслуживает и вопрос документирования. Книга содержит большое количество исторических фактов, цитат и статистических данных, а также повествований, связанных с некоторыми святынями и народными религиозными персонажами. В отдельных случаях духовная память переплетается с историческим повествованием. Такое сочетание обладает собственной культурной ценностью, однако требует более чёткого разграничения между документально подтверждёнными фактами, народными преданиями и личными впечатлениями автора. Если это будет учтено в последующих изданиях, то справочная ценность книги значительно возрастёт наряду с её журналистской и литературной значимостью. Тем не менее все эти замечания не умаляют главного достижения книги. Её ценность заключается не в попытке представить исчерпывающую историю Узбекистана и не в стремлении стать академическим исследованием в строгом смысле этого слова. Её ценность – в характере свидетельства, которое она предлагает читателю.
Перед нами арабский журналист, проживший более четырёх десятилетий внутри другого общества, наблюдавший его изменения и затем попытавшийся заново представить его арабскому читателю, находясь в позиции, которая не является ни полностью внешней, ни полностью внутренней. Именно эта промежуточная позиция и создаёт уникальность книги.

Пожалуй, наибольшего уважения в опыте Ахмада Джасима аз-Зубайди заслуживает то, что он не превратил свою долгую эмиграцию лишь в личную биографию, а сделал её средством взаимопонимания и сближения двух культур. Эмиграция подарила ему необходимую дистанцию для наблюдения, многолетняя жизнь в стране – глубокое знание, а журналистика – инструмент для фиксации увиденного. Из сочетания этих факторов и родилась книга «Салам, Узбекистан» – свидетельство о стране и одновременно об отношениях человека с местом, в котором он живёт. Поэтому наиболее справедливой оценкой автора будет не чрезмерное восхваление и не попытка возвести книгу на недосягаемый пьедестал, а признание того, чего он действительно достиг: он сумел вновь обратить внимание на детали, скрытые привычкой, превратить годы эмиграции в письменную память и создать интеллектуальный и человеческий мост между арабским миром и Узбекистаном. Возможно, именно эта мысль остаётся самым глубоким посланием книги: человеку порой необходим взгляд со стороны, чтобы осознать ценность того, что он видит каждый день. Привычка дарит месту чувство спокойствия и устойчивости, но иногда скрывает его красоту. Взгляд же эмигранта, соединённый с опытом и знанием, способен вернуть привычному его удивительность, памяти – её присутствие, а благу – его подлинный смысл.

Подготовил Г.Хонназаров. УзА

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

 

Новости Узбекистан