12 Сентябрь, 2026, 1 Раби ас-сани, 1448
12 Сентябрь, 2026, 1 Раби ас-сани, 1448
«Фергана» продолжает публикацию исторических очерков Андрея Кудряшова, посвященных культовым местам Узбекистана и ритуалам зиёрата. Сегодняшний материал рассказывает о «столпе» ордена Накшбандийя, средневековом суфии Ходже Ахраре.
Явления Пророка и Иисуса Христа
Спустя полвека после кончины знаменитого ташкентского святого Хавенди ат-Тахура родовая вотчина богустанских ишанов в долине Чарвак подарила Центральной Азии нового мусульманского подвижника, который стал одним из влиятельнейших людей своей эпохи. В 1404 году в поселке Богустан в семье потомков шейха Умара Вали появился на свет правнук шейха ат-Тахура Насираддин Убайдуллах ибн Махмуд. Имя Убайдуллах, слуга Аллаха, он получил потому, что родился в Ночь предопределения, — 27-ю ночь священного месяца Рамадан. Согласно исламу именно в эту ночь Аллах через архангела Джабраила открыл пророку Мухаммаду первую суру Корана.
По преданию, как и положено будущему святому, Насираддин Убайдуллах проявлял необычные качества с самых первых минут своей жизни. Сорок дней он не пил молока матери и выдержал, таким образом, свой первый пост. Когда же родители собрали односельчан на торжество «срезания первого волоса», пир пришлось отменить, потому что пришло известие о смерти Тимура (Тамерлана).
В детстве и юности Убайдуллах сторонился обычных забав своих сверстников, предпочитая им уединение на мазарах святых предков и изучение суфийской мудрости. Часто он настолько погружался в зикр хафи — мысленное повторение имен Всевышнего, что даже посреди шумного базара не замечал ничего вокруг. Подвижническое призвание юноши было очевидно, поэтому в 22 года родители отправили его на учебу в лучшие медресе Самарканда, где на мазаре святого Кусам ибн Аббаса, известного как Шахи Зинда (живой царь), ему являлись во время радений пророк Мухаммад и Иса Пайгамбар (Иисус Христос).
Следуя призванию дервиша, Насираддин Убайдуллах отправился из Самарканда в Бухару, чтобы приобщиться к духовному наследию шейха Бахауддина Накшбанди — основателя мистического братства Накшбандийя. В 1430 году, услышав о выдающемся последователе Накшбанди ишане Якубе ибн Османе аль-Чархи, Убайдуллах пешком отправился на его поиски в труднодоступных Гиссарских горах. Когда он наконец достиг горного поселка Халкату, где располагалась обитель аль-Чархи, то был настолько изможден, что впал в беспамятство и двадцать дней пролежал в лихорадке. Местные жители даже думали, что молодой дервиш умрет.
Однако он пришел в себя и стал обучаться у аль-Чархи. Тот очень скоро убедился в призвании молодого суфия и признал его духовные достижения. В результате Убайдуллах получил из рук учителя иршад — грамоту, дававшую право быть суфийским наставником. Помимо прочего, это означало и то, что через Якуба аль-Чархи им была получена силсила — преемственная благодать суфийских учителей. Затем молодой шейх перебрался в Герат, где еще пять лет был послушником знаменитого учителя суфизма Саида Табризи.
Вместе с иршадом аль-Чархи передал Насираддину Убайдуллаху и завет Бахауддина Накшбанди о том, что «сердце всегда должно быть с Богом, а руки в труде». Провозглашенный орденом Накшбандийя завет скромности и трудолюбия в те времена означал отказ его последователей от отшельничества и жизни на подаяние — в пользу активного участия в жизни общества. Крайние формы мистического аскетизма, практикуемые в основном последователями суфийского ордена Яссавийя, в свое время органично сочетались с кочевым или полукочевым укладом жизни тюркских племен. Однако в период правления Тамерлана и его ближайших потомков в Центральной Азии утверждались идеи крепкой государственности. Орден Накшбандийя изначально был больше распространен в среде оседлых земледельцев и городских ремесленников. Он и далее приспосабливал свою доктрину к их жизненному укладу. Постепенно этот орден даже начал оспаривать власть у светских правителей — в первую очередь духовную, но и не только.
Кто убил султана?
В 1432 году шейх Насираддин Убайдуллах вернулся в Ташкент, где весьма настойчиво и последовательно реализовывал на практике принцип активного участия в жизни общества. Вскоре его прозвали Ходжа Ахрар — то есть посвященный Богу. Позже к его имени стали добавлять и эпитет вали — святой провидец. Своих последователей Ходжа Ахрар учил, что задача духовного искателя состоит не только в собственном спасении, но и в спасении человечества. Нельзя решить эту задачу, отрекаясь от мирских забот, таких, как повседневное ремесло или обработка земли, участие в жизни общества и даже политика.
Поначалу молодой шейх вел в Ташкенте жизнь, напоминавшую жизнь его прадеда Хавенди ат-Тахура, — много молился, мало говорил, сторонился дурных людей и мест увеселения, носил простую одежду, был попечителем больных, вдов и сирот. Позже Ходжа Ахрар заинтересовался земледелием, арендовал участок в один акр рядом с Паркентом, взял пару волов у родственников в Богустане и начал обрабатывать землю. По его словам, все это он делал в соответствии с указаниями, полученными им в мистических видениях после зикра. С самого начала ему удивительным образом удавалось правильно выбирать культуры для каждой конкретной почвы. Как следствие, он собирал необыкновенные урожаи. Это очень пригодилось в 1430 году. Тогда из-за засухи в регионе случился голодный год, и Ходжа Ахрар открыл свои закрома для народа. Такой шаг прославил его и привлек к нему сердца многих и многих соотечественников.
Вскоре число последователей Ходжи Ахрара стало исчисляться тысячами. Среди прибывавших издалека учеников были весьма знатные и богатые люди. По традиции они делали наставнику подарки и подношения, большую часть которых шейх, тоже согласно традиции, тратил на благотворительность — чем также увеличивал свою славу и авторитет. Значительная часть подношений переходила ордену Накшбандийя, в кругу духовных руководителей которого Ходжу Ахрара стали именовать кутбом — столпом или «полюсом» веры. По свидетельствам современников, при жизни святого ему лично принадлежали тысячи гектаров земли под Ташкентом и Самаркандом, неисчислимые стада овец, табуны лошадей и верблюдов. При этом сам Ходжа Ахрар старался жить и выглядеть очень скромно, ничем не выделяться в толпе и огромные средства тратил на строительство медресе и мечетей.
Знаменитый поэт и писатель тех лет Алишер Навои в своей книге «Насаим аль-мухаббат мин шамаиль аль-футувват» («Дуновения любви») писал о Ходже Ахраре: «Многие мусульманские повелители Хорасана, Азербайджана и других стран, от Рума и Египта до Китая и Индии, считали себя сподвижниками Ходжи и его подданными». Другой современник, персидский поэт Нуриддин Абдурахман ибн Ахмад Джами, писал про Ходжу Ахрара: «Ходжа Ходжей — человек, осознающий сущность предмета. Перед его святостью, внешним видом и силой духа люди падали ниц».
Советские историки, проникнутые духом «научного атеизма», приписывали Ходже Ахрару причастность к заговору, в результате которого был убит внук Тамерлана, просвещенный правитель Самарканда, философ и астроном Мухаммад Тарагай ибн Шахрух Улугбек. Однако никаких документальных доказательств этой версии нет.
Султан Мирзо Улугбек действительно был убит в октябре 1449 года по приказу своего сына Абд аль-Латифа. Вскоре после его смерти в государствах Тимуридов началась кровавая междоусобная война. Абд аль-Латиф царствовал всего полгода, в мае 1450 года он был убит воином Улугбека Бобо Хусейном в пригороде Самарканда. Новый временщик Абдуллах ибн Ибрахим продержался на троне год, после чего был свергнут и убит правнуком Тимура, султаном Абу Саидом. Последний призвал к себе на помощь хана кочевых узбеков Абу-л-Хайра, а перед решающей битвой за Самарканд в 1451 году лично приезжал за духовным благословением к Ходже Ахрару.
Святой на должности советника
После победы Абу Саида Ходжа Ахрар был приглашен ко двору нового султана и стал его ближайшим советником, а также духовным наставником его сыновей. Некоторые историки считают, что с этого времени власть фактически перешла к Ходже Ахрару. После чего культурный ренессанс времен Мирзо Улугбека в Центральной Азии сменился наступлением религиозного контрренессанса. Все явления, признанные не соответствующими шариату, сурово искоренялись из общественной жизни. Значительно усилилась роль мусульманского духовенства в государственном управлении. Вместе с тем в 1460 году Ходжа Ахрар добился от султана Абу Саида отмены кабального налога тамга. Налог этот взимался с местного населения еще со времен монгольского господства, но никак не согласовывался с нормами ислама и шариата. Кроме того, Ходже Ахрару удалось заметно смягчить чагатайскую систему наказаний, принятую в империи Тимуридов. Оба изменения положительно сказались на развитии ремесел и сельского хозяйства во всем регионе.
Перед отъездом в Самарканд шейх Убайдуллах на свои средства построил для жителей Ташкента Пятничную соборную мечеть. Она была возведена возле старейшего рынка Чорсу — в том самом месте, где девять веков назад приказал заложить первую мечеть основатель города Яхья ибн Асад Саманид. Насираддин Убайдуллах ибн Махмуд Ходжа Ахрар Шаши в почете и благоденствии дожил до 85 лет и умер в 1489 году. На его могиле был установлен большой белый мраморный камень, на котором были высечены многочисленные эпитафии на арабском языке.
Спустя четырнадцать лет после смерти Ходжи Ахрара племена кочевых узбеков под предводительством Мухаммада Шейбани-хана завоевали Ташкент, а вскоре распространили свою власть на Самарканд и Бухару. Их победоносному нашествию некоторое время оказывал сопротивление только потомок Тимура и ташкентских ханов, молодой эмир Ферганы Захираддин Мухаммад Бабур, позже основавший империю Великих Моголов в Северной Индии. Бабур, прославившийся не только как полководец, но и как философ и поэт, был большим почитателем Ходжи Ахрара. В частности, основной богословский трактат Насираддина Убайдуллаха «Рисалаи Валидия» («Родительское послание»), посвященный познанию Аллаха и внутренней жизни ордена Накшбандийя, был переведен Бабуром с персидского языка на тюркский.
Тем временем в Центральной Азии правители из династии Шейбанидов, опасавшиеся влияния ордена Накшбандийя, конфисковали все земли и имущество семьи Ходжи Ахрара. Правда, сам орден распустить они не пытались. Более того, в XVI веке шейбанидские правители Ташкента построили рядом с Пятничной мечетью Ходжи Ахрара знаменитое медресе Кукельдаш («Молочный брат»), которое и сейчас остается действующим мусульманским учебным заведением. Кроме этого, были укреплены, восстановлены или достроены многие культовые здания на площади Хаст Имам и возле мавзолея Хавенди ат-Тахура, где был возведен мавзолей Юнус-хана Моголистанского.
Через 200 лет Ташкент, ставший столицей Туркестанского генерал-губернаторства Российской империи, потрясли ужасные землетрясения — в 1866, 1868 и 1886 годах. Последнее было особенно разрушительным и уничтожило почти все старинные здания города, включая многие памятники на площадях Хаст Имам и Эски Джува. Устоял только мавзолей шейха Хавенди ат-Тахура. Пятничная мечеть Ходжи Ахара у рынка Чорсу пострадала очень сильно и была восстановлена лишь через двадцать лет — на деньги, дарованные мусульманам Ташкента российским императором Александром III, отчего она даже получила в народе название «Царская мечеть».
В наши дни паломники любят посещать мемориальный комплекс Ходжи Ахрара, построенный в 1630 году советником эмира Бухары Имамкули-хана, визирем Надиром Диван-Беги. Как уже говорилось, изначальные постройки — мечеть, медресе и ханака — сильно пострадали во время разрушительных землетрясений конца XIX века. Однако их исторический облик был аккуратно восстановлен в ходе целого ряда реконструкций, осуществлявшихся с начала XX века до наших дней. И хотя сегодня комплекс находится в черте города Самарканда, его характеризует атмосфера покоя и уединенности. Паломников здесь обычно больше, чем иностранных туристов. Примечательно и то, что Ходжа Ахрар, пожалуй, единственный из почитаемых в Узбекистане мусульманских святых и подвижников, чья популярность в народе почти не украшена легендами о каких-либо чудесах или сказочных подвигах.
Андрей Кудряшов / "Фергана"
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
На протяжении существования кинофестиваля «Алтын минбар» в разные годы фильмами-открытиями становились картины, рассказывающие зрителю об истинном исламе, о тех людях, кто внёс неоценимый вклад в его становление и развитие, поднимающие актуальные темы, которые сегодня терзают мусульманский мир. И в год признания Казани в качестве культурной столицы исламского мира орг.комитет фестиваля организовал отдельную внеконкурсную номинацию, в рамках которой продемонстрировал лучшие фильмы об исламе. Рассказываем, какие картины были представлены и чему они учат своего зрителя, передает ИА IslamNews.
(2016 год)
«— Где вы ищите Бога? // — В разбитых сердцах»
Открыла показ картина иранского режиссёра Маджида Маджиди, который в этом году стал председателем жюри, «Мухаммад: Посланник Всевышнего». В 2016 году эта работа стала фильмом-открытием кинофестиваля.
Десять лет работы, 50 миллионов долларов бюджета, десятки тысяч статистов, воссозданные с исторической точностью Мекка и Медина, а главное — бережное отношение к священному образу, которое не позволило показать лицо Пророка (мир ему и благословение Всевышнего) ни на одну секунду. Всё это — фильм иранского режиссёра. Основной посыл картины — желание показать истинный ислам, миролюбие Пророка (мир ему и благословение Всевышнего), его стремление помочь каждому человеку. В эпоху, когда ислам всё чаще ошибочно отождествляют с терроризмом, эта миссия становится особенно важной — донести до людей подлинное лицо ислама.
Официальных исторических сведений о детских годах пророка Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего) сохранилось крайне мало. Но именно этот период стал основой для сценария, поскольку сам режиссёр хотел показать, что Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего) был пророком не только для людей, но «для всего бытия, вся природа радовалась его появлению, ведь он является милостью для миров».
Фильм «Мухаммад: Посланник Всевышнего»
Фильм показывает, как Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего) с ранних лет начинает совершать чудеса, являя собой истинного Божьего посланника. Его вера помогает разрушить идолов и увести народ от язычества, колдовства и магии. Даже злейшие враги восхищаются личностью юного Пророка (мир ему и благословение Всевышнего), а сама природа по воле Всевышнего оказывается на его стороне. Яркое тому подтверждение в фильме — нападение эфиопского племени на Каабу. Когда армия противника готовилась взять святыню приступом и уничтожить её жителей, в небе появились тысячи птиц. Они закружили над войском, подняв столб пыли, и стали бросать в противника кусочки глины, которые несли в клювах. Режиссёр задаётся вопросом: разве это не милость Всевышнего, проявленная по отношению к юному Мухаммаду (мир ему и благословение Всевышнего) и его роду?
Особое место в картине занимает драматическая линия личных потерь. Пророк (мир ему и благословение Всевышнего) так и не познал запаха своего отца, в младенчестве был отдан на воспитание кормилице Халиме, поскольку у его родной матери Амины не было молока. А едва вернувшись к ней, он потерял и её — их связь была настолько сильна, что после её смерти мальчик находился на грани жизни и смерти.
Одной из самых сильных по эмоциональному воздействию сцен можно назвать сцены расставания юного Пророка (мир ему и благословение Всевышнего) с матерью и её смерти. Не менее важный момент в фильме — процесс признания главами родов Единого Бога — Аллаха. Когда брат Абу Талиба достал свиток, все слова, как и предсказывал сам Абу Талиб, оказались съедены муравьями. Уцелела лишь одна фраза — «Именем Бога».
Мы знаем, что ислам строго запрещает изображать пророков, и здесь режиссёр нашёл решение, которое не нарушает этот запрет. В фильме лицо главного героя не показывается ни на долю секунды. Пророк (мир ему и благословение Всевышнего) появляется на экране лишь со спины или издалека, окружённый лучами света. Белые одежды, в которые он облачён на протяжении всей картины, служат одним из ярких признаков его избранности. К слову, фильм «Мухаммад — Посланник Всевышнего» стал лишь вторым в истории мирового кинематографа фильмом о Пророке (мир ему и благословение Всевышнего).
В фильме много массовых сцен, качественные спецэффекты, а музыкальное сопровождение усиливает драматизм. Образ Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего) на протяжении всей картины окружён белым сиянием, которое говорит о его избранности и великой миссии.
Картина открывается глубокой фразой, которая задаёт тон всей картине: «— Где вы ищете Бога? — В разбитых сердцах». Именно этот диалог становится лейтмотивом повествования, напоминая зрителю о том, что вера, милосердие и истинная духовность рождаются не в пышных ритуалах, а в смирении, сострадании и принятии боли другого. Именно таким — трогательным, человечным и одновременно возвышенным — предстаёт в фильме юный Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего), чья жизнь с самого начала была исполнена знамений и испытаний, но при этом всегда оставалась примером безусловной любви к людям и веры в Единого Бога.
(2017 год)
Каким должен быть настоящий проповедник?
Какими качествами сегодня должен обладать настоящий проповедник? Как быть, когда религию насильно встаскивают в политические игры, затмевая разум людей? Где проходит грань между истинным следованием пути и навязанной идеологией? Об этом и о том, насколько важна работа духовных лиц, то, как они ведут за собой умму, говорит фильм-открытие кинофестиваля в 2017 году, египетская картина «Наш проповедник» режиссёра Магди Ахмед Али.
В фильме словно набатом звучит фраза, произнесённая из уст главного героя шейха Хатема: «Христианство стало политикой, когда вышло из Иерусалима, Ислам стал политикой, когда умер Пророк (мир ему и благословение Всевышнего)». Каждый последующий момент в фильме становится ярким доказательством этого тезиса.
Картина «Наш проповедник» повествует об имаме, который в силу обстоятельств и желания властных структур оказывается в сетях взаимодействия политики и религии. Служит шейх Хатем в государственной мечети и очень быстро в силу своего красноречия и способности достучаться до каждого становится настоящей телевизионной звездой и получает собственную передачу, в рамках которой делает дагват и разъясняет египетской публике не только основы религии, но и поднимает непростые вопросы, волнующие современную молодёжь.
Популярность шейха растёт в геометрической прогрессии: его приглашают на званные ужины, сыграть в футбол с влиятельными людьми.
Однажды к нему за помощью обращается важный человек и просит вернуть юношу (Хассана) в лоно ислама, поскольку тот решил принять христианство. В отличие от многих других, главный герой в беседах с молодым человеком старается донести до него истину, заставить юношу думать, изучать духовные пути со всех сторон, а не следовать информации, полученной на непонятных интернет-сайтах.
С этого момента и начинаются проблемы не только у самого Шейха Хатема, но и у его друзей, семьи: вокруг близкого друга египетского проповедника усиливаются сплетни, в мечети, где работает шейх, начинают меняться порядки и приходить довольно жесткий, категоричный проповедник, а к самому шейху подсылают юную девушку, которая под видом набожной мусульманки пытается сбить проповедника с пути истинного, задавая ему неоднозначные вопросы и пытаясь пробудить самые низменные человеческие качества.
Несмотря на все бедствия и тяжесть отношений в семье (ссоры с женой, нахождение сына в коме), шейх делает единственно верный выбор. В последний раз выступая на ТВ, проповедник со слезами горечи и страдания комментирует кадры нападения мусульман друг на друга: «Не удивляйтесь, что нас называют террористами, когда мы сами воюем друг с другом, нападаем, убиваем наших братьев и сестер, обвиняя их в неверии и других грехах. Мне больно и стыдно видеть такое».
Интересна развязка линии с Хассаном, который, как оказалось, вовсе не ищет истины, а встал на путь терроризма. Он оставляет бомбу в коптской церкви, тем самым лишая жизни десятки тысяч прихожан. На место трагедии прибывает шейх. Здесь звучит, пожалуй, сама искренняя и тяжёлая проповедь имама, который говорит о том, что для существования безопасности нужен страх, а для появления решения — проблема.
«Наши артерии засорены, кровь в них застыла. Коррупция и бесполезные мысли заполнили умы нашей молодёжи. И то, что мы можем сделать, — сидеть и ждать очередного несчастья. Истязания, жестокость, поджоги, убийства, угнетение… У кого из нас в действительности болит сердце, а кто пришёл, чтобы просто выразить соболезнование? У кого из нас оно действительно сжимается от горя? Если наши сердца действительно болят друг за друга, нет никакой нужды в этих словах. Не будет вообще никаких слов. Мы будем смотреть в глубину наших сердец. Только слова, идущие от сердца, приведу нас к истинным словам Всевышнего. Только тогда мы прекратим кричать, чтобы наконец-то слушать и услышать друг друга», — эти пронизанные болью и стыдом за творящееся вокруг слова являются последними не только из уст шейха Хатема, но последними и во всей картине. Стыд шейха от всех этих событий сквозит не только в каждом слово, но и в его взгляде, в движениях руках, в катящихся по щекам слезах.
Но последнее, что видит зритель, — как в аэропорту проповедник встречает свою жену и очнувшегося от комы ребёнка…
(2018 год)
«Я никому и ни во что не верил. Но мне хотелось верить…»
В 2018 году фильмом-открытием «Алтын минбара» стала татарстанская картина, снятая по пьесе классика татарской литературы Туфана Миннуллина, «Мулла».
С первых минут на экране появляется главный герой Асфандияр, который отбывает наказание в колонии. Режиссёр сразу оговаривает важную деталь: мужчина попал в места лишения свободы незаслуженно, заплатив за свою честность и любовь к правде.
Предложение стать муллой мечети в татарской деревне он получает от родственника со стороны матери, богатого односельчанина, который помогает своей деревне и землякам (он провёл мост, обустроил дороги и построил единственную в округе мечеть). На первый взгляд зрителю кажется, что эта мечеть никому не нужна, но со временем это ощущение меняется и приходит понимание, что Асфандияр словно был послан Всевышним этим людям.
Показывая каждодневный труд главного героя, режиссёр даёт понять, с какими трудностями сталкивается Асфандияр, показывая стойкость дух и храня в сердце иман, оставаясь верным заветам Всевышнего, при этом пытаясь вернуть на путь ислама и своих новых соседей.
Яркий тому пример — Валиахмет, который сразу же проникся неприязнью к новому мулле. Ведь его бизнес и привычный уклад с появлением религиозного деятеля резко меняется. Но под влиянием старых друзей Валиахмет внимает совету муллы и встаёт на путь очищения души, отказываясь от вредных привычек. Примечательно, что первая проповедь, которую Асфандияр прочитал в новом статусе, была посвящена запретности алкоголя.
Отдельной сюжетной линией проходит история взаимоотношений с Налимой, будущей женой Асфандияра. Мулла не только даёт девушке для чтения Священный Коран, но и дважды спасает её честь и достоинство от посягательств.
Один из ключевых моментов фильма — разговор Асфандияра и Налимы о вере. Принеся мулле в мечеть ужин, Налима, спрятавшись за занавеской, задаёт ему вопрос, который звучит в сердце каждого ищущего: «По-настоящему ли ты веришь в Аллаха?» Ответ Асфандияра становится исповедью и одновременно проповедью: «Ты знаешь, мне никто раньше не задавал этого вопроса. Был период в моей жизни, когда я никому и ни во что не верил. Но мне хотелось верить. И один мой хороший знакомый посоветовал мне, когда что-то в жизни будет идти не так, читать молитву. И подарил мне чётки. Теперь и я хочу кому-нибудь помочь, но ведь без веры невозможно никого уберечь».
Именно эти слова звучат на протяжении всей картины, давая понять, что вера способна спасти, удержать от падения, дать надежду, далеко выходя за рамки простого ритуала.
Но не всё так безоблачно, как может показаться. Один из местных юношей, желая надругаться над девушкой, бросает вызов мулле. Но Асфандияр благородно отказывается от выяснения отношений силой, предлагая молодёжи поговорить в мечети, но получает в ответ лишь удар ножом в спину. Однако, несмотря на такую жестокость от людей, которых он призывает к миру и милости, Асфандияр не устаёт говорить о любви к Создателю.
Кровавая сцена сменяется приездом того самого богатого односельчанина, который в начале картины и позвал Асфандияра служить муллой. Он упрекает земляков в их образе жизни, в том, что они сотворили с человеком, несущим им свет ислама. В этот же момент, пока Асфандияр с тяжёлой травмой лежит без сознания, из мечети вдруг робкий детский голос читает азан. Это словно знак Всевышнего, что в людях прорастает зерно веры, пробивается любовь и тяга к их Создателю. Словно ответ на вопрос главного героя о том, что будет, если поверить — Всевышний тебя не оставит.
(2019 год)
«Термизи — это достояние, данное Аллахом мусульманам»
В 2019 году фильмом-открытием стала лента узбекского режиссёра Абдухалила Мигнарова «Имам Абу Исо Мухаммад Термизий», повествующая о детстве, юности и зрелости одного из выдающихся знатоков хадисов, прославленного мыслителя и автора книги хадисов «Ас Сунан». В основе сценария — реальные биографические события, бережно переосмысленные через призму художественного вымысла, но при этом сохраняющие дух и историческую достоверность.
Уже с первых кадров фильма зритель замечает, что юный Абу Исо отличался от сверстников феноменальной памятью. Он знал наизусть десятки тысяч хадисов пророка Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего) и мог цитировать уроки, которые преподаватель ещё только собирался дать классу. Это вызывало не только удивление, но и насмешки, а порой и злость учителя, который чувствовал себя уязвлённым.
Детство Термизи не было безоблачным: во время возвращения домой караваном отец будущего учёного тяжело заболел и умер в дороге, оставив семью без кормильца. Перед юношей встал мучительный выбор: продолжить обучение и провести большую часть жизни в странствиях или остаться с матерью и взять на себя заботу о ней. Естественно, мальчик склонялся ко второму варианту. Но на помощь его душевным смятениям пришёл первый учитель, который взял на себя все заботы о благополучии матери.
С этого момента начинается долгий путь — опасный, полный предательств и веры, признаний и клеветы. В разное время учителями Термизи были выдающиеся исламские богословы той эпохи. Он прошёл тысячи километров, впитывая знания от величайших умов того времени — от Басры до священных земель Мекки и Медины.
Он целых 20 лет собирал хадисы за пределами родины. Когда ему исполнилось 25 лет, отправился в Ирак, в город Басру, где брал уроки у выдающихся учёных тех краёв. Затем путь лежал в Шам (Сирию), а оттуда — в Хиджаз, священную землю Мекки и Медины. За эти 20 лет странствий и обучения Абу Исо Термизи запоминал и записывал все хадисы, которые доводилось слышать от учёных, активно участвовал в дебатах и научных диспутах, отстаивая свои позиции с юных лет и до глубокой старости.
Третье столетие хиджры известно как «золотой» век для науки хадисоведения. То было время повсеместного изучения хадисов, особенно в Мавераннахре. Среди устазов и учеников часто разгорались споры о том, что лучше — запоминать или записывать хадисы. Бытовало мнение, что запись на бумаге ведёт к ухудшению памяти, поскольку она бездействует, полагаясь на написанное. Но Термизи вступился за ученика перед своим устазом, заявив, что одного заучивания хадисов недостаточно. Это была не первая его победа в полемике.
В столь юном возрасте будущий хадисовед отличался благим нравом, в котором отсутствовало любое проявление тщеславия. На протяжении всей жизни он пронёс простую истину: познание наук — обязанность каждого мусульманина.
Повествование о личности Абу Исо Термизи был бы неполным без упоминания о том, с каким достоинством он выходил из козней, которые строились против него на протяжении всей жизни. Один из таких эпизодов нашёл яркое отражение в фильме. Бывший одноклассник, которого в картине зовут Джафарбек Мирзо, движимый завистью, нанимает людей, чтобы те напали на караван путников и лишили жизни Термизи. Но в момент истины, оказавшись лицом к лицу с главой нападавших, Абу Исо начинает повторять шахаду, желая умереть с именем Всевышнего на устах. Такая преданность религии и богобоязненность повергли нападавших в ступор и отвратили смерть от имама.
Но это далеко не все его испытания. Некоторое время спустя Термизи обманным путём запирают в доме со служанкой и зовут казыя, чтобы тот наказал «прелюбодея», скрывающегося под маской нравственности. Даже в этой ситуации, когда, казалось бы, нет посторонних глаз, герой демонстрирует свою набожность и чистоту: едва завидев женщину в доме, он уходит в другие апартаменты и начинает читать намаз. Именно за этим действием его и застают лицемерный хозяин дома, местные жители и казый, пришедшие на расправу. Но служанка, страшась не гнева хозяина, а гнева Всевышнего, свидетельствует правду. Эта ситуация разрешается благополучно: честь Абу Исо Термизи остаётся чиста, а служанке за её честность и неподкупность даруется свобода.
Особое место в жизни Термизи занимает сборник хадисов «Ас-Сунан». В этой работе Абу Исо Термизи после приведения текста хадиса перечисляет по именам всех передатчиков. Передаваемые хадисы могут подходить по смыслу друг к другу, а могут быть и противоположными. Независимо от этого Термизи упоминает имена передатчиков, если они имеют к данному разделу близкое или даже отдалённое отношение. Также автор многократно упоминает мнения учёных по разбираемым проблемам права, опираясь на убедительные доказательства, и разъясняет противоположные по смыслу хадисы. Отдельное внимание в сборнике уделено степени достоверности каждого хадиса, рассматривающегося с точки зрения правильности или слабости.
Для мусульман ат-Термизи сыграл особую роль, став первым человеком, кто разделил хадисы на три части и ввёл понятие «хадис-хасан» — «хороший хадис». Термизи считал важным не просто заучивать хадисы, переданные от Пророка (мир ему и благословение Всевышнего), но и понимать их текст, смысл и философию. Именно Термизи научил людей отличать достоверные и лживые хадисы.
Эти четыре ленты сходятся в одном: ислам для их героев — это внутреннее содержание и деятельная вера, которая не исчерпывается ритуалом. От чудесного спасения Каабы до ножа в спину деревенского муллы — каждый герой платит за свою веру высшую цену: риском, страданиями или годами изгнания. Но именно в этих испытаниях рождается подлинная духовность, о которой говорят все четыре фильма. Они не дают готовых ответов, но заставляют зрителя задуматься: а что я сам готов сделать ради своей веры? Кинофестиваль «Алтын минбар» напомнил, что хорошее кино об исламе — это всегда разговор о человечности, а не о догмах.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 