Ученые не теряют надежды найти библиотеку, которую основал великий завоеватель Амир Тимур. Ее находка станет новым «Золотом Трои».
Библиотеки в старину называли хранилищем мудрости, приютом мысли, но словно какая-то мистическая предопределенность сопутствовала судьбе великих библиотек старины: одни были безвозвратно уничтожены, а другие спрятаны так искусно, что найти их не могут и по сей день. Такая же участь постигла и легендарную библиотеку Улугбека.
Ее поиски начались сразу же после присоединения Самарканда к Российской империи. Уже в 1869 году это было возложено на чиновника особых поручений при генерал-губернаторе Туркестана, востоковеда Александра Куна. Этот выпускник восточного факультета Санкт-Петербургского университета свободно владел арабским, персидским и тюркским языками. А, помимо того, будучи по матери армянином, Кун владел еще и языком, на котором были написаны наиболее ранние сведения об этой знаменитой библиотеке.
Основываясь на свидетельстве известного средневекового армянского историка о том, что Тимур, покорив Закавказье и «собрав все армянские и персидские книги, сколько мог найти, послал их в Самарканд и, поместив там в одной башне, под страхом строжайшего наказания запретил выносить оттуда книги», Александр Людвигович обследовал все минареты при мечетях и медресе Самарканда и близлежащих мест. Однако, несмотря на немалые усилия, затраченные на это, следов исчезнувшей библиотеки разыскать так и не удалось.
Легенда о богатейшем собрании рукописей интересовала ученых и путешественников Европы. Уже во второй половине XIX столетия книгохранилище это искали известные европейские ученые Вамбери, Скайлер, Уоллес и ряд других энтузиастов, побывавших в Самарканде.
В 1881 году в Париже была издана книга под названием «В Центральную Азию на пароходе», автор которой, родовитый внук маршала Нея Наполеон-Поль, французский военный деятель, журналист и путешественник сумел за неполных полтора месяца посетить и описать значительную часть Российской империи. Три объемных статьи этого издания были посвящены Самарканду. Описывая природу, быт и архитектурные шедевры этого города, автор уделил особое внимание древней библиотеке. Готовясь в поездке в бывшую столицу Тимура, француз старательно собирал о ней все доступные ему письменные и устные сведения, которые затем вошли в его книгу.
Наполеон-Поль Ней рассказывает о завоеваниях Тимуром персидских и армянских земель, и о том, что среднеазиатский правитель отнюдь не был варваром. Он понимал ценность науки и культуры и потому особо бережно велел своим воинам обращаться с материальным наследием завоеванных народов.
Таким образом им были собраны тысячи манускриптов на персидском, армянском, грузинском, сирийском, греческом языках и даже на латыни. Все это богатство под надежной охраной было отправлено в Самарканд и размещены в хранилище под надзором мусульманских ученых и священнослужителей. Особым указом под страхом смертной казни было запрещено выносить из помещения даже единственный документ.
«Эти бесценные сокровища, — пишет в своей книге внук маршала, — хранились в сердце Азии и… были потеряны для нас подобно библиотеке в египетской Александрии, которая была сожжена в седьмом веке по варварскому приказу халифа Омара».
Француз достаточно подробно излагает известные ему сведения о судьбе легендарной библиотеки. Якобы во времена Мирзо Улугбека в Самарканд прибыл из Исфахана ученый армянин, владеющий десятком языков народов Востока. Человек этот совершил многочисленные путешествия по мусульманским странам и благодаря этому прекрасно знал традиции, обычаи и литературу исламского мира. Чужеземец, осведомленный о запрете посещать самаркандскую библиотеку, тем не менее решил рискнуть своей жизнью ради науки.
Преобразившись внешне в мусульманского шейха христианин-армянин из персидского города Исфахан посетил предварительно Бухару и, снискав там высокое уважение улемов своими знаниями, прибыл с рекомендательными письмами высоких особ в Самарканд.

Находясь здесь «он каким-то мистическим образом проник в обширное хранилище цитадели, где увидел тысячи книг, брошенных на земле в полном беспорядке. Проведя в хранилище всего один час, он смог ознакомиться лишь с названиями некоторых из них. В спешке пришлось ему бежать, чтобы спасти свою жизнь, поскольку его присутствие было обнаружено. Этот армянин просмотрел огромное количество греческих книг, среди которых «История древних героев всех наций от служителей храма Дианы».
Он также видел безымянные сирийские книги, а также книги на грузинском, арабском, греческом и других языках, большинство абсолютно неизвестных. Этот армянин сумел унести с собой манускрипт Елисея «Народное восстание в христианской Армении в пятом веке против законов Зороастра», которое и опубликовал».
Далее француз выражает сомнение в подлинности этой истории, сообщая, что никто из его окружения ничего подобного не слышал. Однако добавляет, что «различные научные экспедиции, отправляемые русским правительством, также подтвердили эту легенду. Возможно ли полагать, что эти манускрипты действительно существовали или они были уничтожены? Следует ли верить этой истории»?
Библиотека Тимура значительно пополнилась в период правления его внука Улугбека: рукописи покупались в различных городах Востока и переписывались в придворной мастерской. Предполагают, что Улугбек лично являлся главным библиотекарем. Сколько их было и какие именно книги входили в эту библиотеку — неизвестно. Однако после трагической гибели астронома следы библиотеки теряются.
Раскопки обсерватории, в которой, по одной из версий, находилось книгохранилище, не подтвердили это предположение. Поиски легендарной библиотеки предпринимались и в последовавшие десятилетия.
По одной из версий, книги, якобы, были вывезены сподвижником великого звездочета Али-Кушчи в одну из афганских провинций, по другой — зарыты в одном из подземелий Самарканда. Существовали и иные варианты…
В начале 1960-х годов в средствах массовой информации Узбекистана вдруг стали появляться статьи и заметки историков и краеведов, утверждавших, что библиотека Улугбека вовсе не была увезена в Афганистан, а спрятана в горах Кашкадарьи. Называя даже место ее нахождения — кишлак Хазрет-Башир в верховьях одноименной реки, — авторы сенсации уверяли, что книги хранятся там в специально оборудованном подземелье. Шумиха, поднятая в прессе, была поддержана общественным мнением.
И тогда весной 1963 года Академия наук республики направила в указанный район группу самаркандских археологов, в состав которых входили ученые С. Кабанов, К. Шахурин, А. Аскаров и лаборант А. Кобзев. Для ознакомления же с эпиграфическими памятниками и книгами исторического содержания, которые могли быть обнаружены, в Хазрет-Башир были направлены сотрудники Института востоковедения АН Узбекистана А. Джуванмардыев и Т. Негматов.
Обследовав местное кладбище, окруженное вековой фисташковой рощей, ученые обнаружили несколько древних захоронений. Одно из них было могилой самого святого Хазрет-Башира, другое — некоего Амир Саида аль-Абтари, удельного правителя округи во времена Тимуридов. Еще несколько надгробий не удалось атрибутировать. Осмотрели археологи и искусственную пещеру (чилля-хона), предназначенную для сорокадневных молений, и развалины мечети XVIII века, находившиеся в самом кишлаке.
Однако основным направлением их поисков был холм Ниязтепа, в подземелье которого якобы и находилась библиотека.
Эта легенда основывалась на рассказах местных стариков — 70-летних Шомурода Шарипова и Малика Талибова, утверждавших, что в детстве они видели колодец, закрытый большим камнем, из которого шел подземный ход в сторону холма Ниязтепа. Как оказалось, здесь до археологов уже успел побывать самодеятельный краевед — доцент математического факультета Самаркандского госуниверситета А. Хатыпов. Он заложил раскоп в 150 метров, но не обнаружил ни колодца, ни подземных ходов.

Идя по его следам, археологи значительно расширили район поисков, но результат был тот же. Им удалось обнаружить лишь остатки былых поселений: стены домов, кухонную утварь, фрагменты керамики, что дало основание утверждать, что Хазрет-Башир при Тимуридах был центром небольшого феодального владения.
Экспедиция эта не только закрыла вопрос о мнимой перевозке библиотеки Улугбека в район названного кишлака, но и внесла коррективы в существовавшие о ней версии. Ранее предполагали, что Али-Кушчи направился с библиотекой в это место лишь потому, что сам был здешним уроженцем. И основанием для этого предположения явилось грубое искажение названия одного из соседних кишлаков: вместо Кутчи, как он в действительности назывался с давних пор, увлеченные легендами люди стали именовать его «Кушчи».
Кроме того, была опровергнута еще и легенда о поспешности бегства Али-Кушчи из Самарканда после смерти Улугбека. Были найдены сведения, что еще через 20 с лишним лет после этого события — в 1471-м году — Али-Кушчи владел домом в Самарканде. Указание на это содержится в книге-литографии «Машагири-ислам», изданной в Стамбуле и хранящейся в фондах Института востоковедения АН Узбекистана.
Известно также, что после своего отъезда из Самарканда он около двух лет жил в Тебризе, а затем со своими родственниками и свитой прибыл в Стамбул, где и скончался в 1474-м году. Все эти факты никак нельзя увязать с представлениями о «бедном изгнаннике», который тайком, в спешке собрав и упаковав не одну сотню рукописей, увез куда-то горными тропами уникальную библиотеку Улугбека.
Однако развенчание мнимой сенсации вовсе не означало прекращения поисков: они продолжаются и поныне. И хочется верить, что книжные сокровища Мирзо Улугбека будут все же найдены и прольют свет на страницы истории.
Автор: Рубен НАЗАРЬЯН, Самарканд, vesti.uz

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана