10 Октябрь, 2026, 29 Раби ас-сани, 1448
10 Октябрь, 2026, 29 Раби ас-сани, 1448
Название города Кудус на острове Ява в Индонезии происходит от арабского названия Иерусалима – аль-Кудс. Интересно, что в этом городе имеется и мечеть аль-Акса, пишет Абдурахман Селим Челикбилек.
Как передает Исламосфера, уже в ранний период ислам проник в портовые города Западной Индонезии, но ему потребовалось некоторое время, чтобы достичь внутренних островов, таких как Ява. Массовую исламизацию Явы, где сегодня проживает большая часть населения страны, можно было наблюдать только с XV века. Самый большой вклад в этот процесс внесли девять святых, которых в Индонезии называют «Вали Сонго», и которые прибыли сюда из разных регионов исламского мира, таких как Марокко, Йемен, Египет, Палестина, Иран и нынешний Узбекистан. Одним из них был Сунан Кудус.
Настоящее имя Сунана Кудуса, родившегося в Палестине в начале XVI века во влиятельной семье, было Джафар Садык Азматхан. Слово «сунан» на местном языке означает «наставник, муршид», а имя «Кудус» (Иерусалим) было дано ему в честь города, где он родился. Согласно преданиям, святой вел свой род от Хусейна (да будет доволен им Аллаха), поэтому к его имени часто добавляют титул «саид». Его отца в источниках называют Сунан Ундунг, Нугудунг, а также Усман. В Индонезию перебрался еще дед Сунана Кудуса Фадль Али Муртаза, а его внук присоединился к нему.
Сунан Кудус получил хорошее религиозное образование, обучаясь сначала у своего отца, а потом у другого своего деда Сунана Ампеля, еще одного представителя «Вали Сонго», изучал тафсир (комментирование Корана), хадисы и фикх (исламское право). Так как он был племянником жены Тренганы, третьего правителя султаната Демак, то с юности участвовал в государственном управлении и занимал должности в армии.
Осуществляя исламский призыв, Сунан Кудус пытался не прибегать к радикальным изменениям, которые могли бы вызвать негативную реакцию. В соответствии с методом, который использовали и другие Вали Сонго, он также не запрещал местные традиции, а изменял их так, чтобы они соответствовали принципам ислама. Например, святой посоветовал местным мусульманам забивать буйволов и другой крупный рогатый скот вместо коров, стремясь таким образом завоевать симпатию индусов, которые считают этих животных священными. Эта практика, которая до сих пор практикуется среди местных мусульман, снизила потребление говядины в Кудусе почти до нуля. Рассказывают даже, что Сунан Кудус привез корову из Индии и заботился о ней, как о домашнем любимце.
Согласно другому преданию, святой в детстве заблудился в лесу, умирал от голода и был спасен коровой. Учитывая, что он родился в Палестине и провел там свои детские годы, это предание, скорее всего, было создано с целью найти подход к индуистам.
Подобный подход совместно с ораторским искусством святого способствовал тому, что местное население массово принимало ислам, а город, который был центром его деятельности, был переименован в Кудус.
Сунану Кудусу также приписывают строительство здесь мечети, получившей название аль-Акса. Из-за внушительной башни рядом с ней ее стали называть и Менара Кудус («Минарет Кудуса»). Эта башня высотой 18 м является остатками более древнего индуистского храма, который стоял на этом месте. После строительства мечети она стала выполнять роль минарета.
Так как мечеть должна была стать центром исламского призыва, Сунан Кудус уделил особое внимание тому, чтобы ее архитектура соответствовала местным традициям. В ней присутствуют и другие следы индуистско-буддийской культуры, кроме минарета. Как считают историки, входные ворота в комплекс мечети, создающие впечатление одного строения, разделенного на две части, вдохновлены учением буддизма. Также находящийся здесь фонтан с восемью кранами можно трактовать как отсылку к учению о восьмеричном пути, указанному Буддой. Таким образом, Сунан Кудус стремился завоевать симпатии индуистского и буддийского общества, делая все, чтобы они чувствовали себя комфортно при посещении мечети.
Еще одной примечательной деталью храма является каменная пластина с надписью на арабском языке, установленная над михрабом. Согласно местным поверьям, она была привезена из иерусалимской аль-Аксы. На ней сообщается, что мечеть была открыта для богослужений в 956 году хиджры (1549 году), построена Джафаром Садыком, известным как Сунан Кудус, а ее название – Масджид аль-Акса.
Надпись, впервые прочитанная эпиграфическими методами в 1980 году, является важным свидетельством, поскольку показывает, что город называется Кудусом еще с тех пор, а мечеть построена Сунаном Кудусом. Используемые в ее оформлении арабески, а также надпись на здании свидетельствуют о том, что строители мечети находились под влиянием арабской архитектуры.
Когда Сунан Кудус умер во время совершения утренней молитвы в 1550 году, всего через год после постройки мечети, то Кудус уже практически отказался от индуистских и буддийских верований и принял ислам. Святой был похоронен возле аль-Аксы. Его могила и сама мечеть стали одним из самым популярных мест паломничества в Индонезии и сохраняют этот статус до сих пор.
Хотя большинство историй о Сунане Кудусе представляют собой легенды, не подкрепляемые какими-либо источниками, исламское наследие основанного им города и народная любовь ясно раскрывают его заслуги и историческое значение.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Самый амбициозный проект культурной политики современного Узбекистана находится не в Самарканде и не в Бухаре, а в Ташкенте. В марте этого года рядом с комплексом Хазрати Имам открылся Центр исламской цивилизации Узбекистана.
Огромный комплекс площадью более десяти гектаров — не просто музей. Здесь собраны библиотека, коллекции рукописей, архив, исследовательские и образовательные подразделения. Под 65-метровым куполом выставлен знаменитый Коран Усмана, а световые представления символически изображают ниспослание откровения.
Как передает IslamNews, экспозиция выстраивает целостную картину истории — от Центральной Азии доисламского периода через научный расцвет IX–XIII веков и эпоху Тимуридов к современному Узбекистану. Научное наследие аль-Бируни, аль-Хорезми, Ибн Сины, Улугбека и других учёных представлено с использованием цифровых технологий и интерактивных экспозиций.
В апреле Центр был зарегистрирован в Книге рекордов Гиннесса как «крупнейший музей исламской цивилизации в мире».
Однако возникает вопрос: является ли такая демонстрация наследия его возрождением или лишь превращением цивилизации в музейный объект?
Очевидно, что цивилизацию невозможно восстановить внутри музея. Нельзя воссоздать разум аль-Бируни за стеклом, мысли аль-Матуриди — на цифровом экране, а научную точность аль-Бухари — в световом шоу.
Главный риск в том, что памятники цивилизации становятся видимыми, а идеи и знания, которые их породили, остаются в тени.
И всё же значение подобных проектов нельзя недооценивать. В современном мире история всё чаще воспринимается через изображения, цифровые технологии и визуальные впечатления. Если молодой человек после посещения музея задастся вопросом, кем были аль-Бируни, аль-Хорезми или Улугбек, значит, музей выполнил свою задачу.
Его предназначение — не заменить цивилизацию, а открыть к ней дверь.
Регистан как символ нового отношения к прошлому
Похожий процесс можно увидеть на площади Регистан в Самарканде. Вечером фасады трёх знаменитых медресе превращаются в экран для музыкально-светового представления. Историческая архитектура соединяется с современными технологиями, а тысячи посетителей снимают происходящее на смартфоны.
Регистан становится не просто памятником истории, а современным культурным событием. Снятые туристами изображения затем распространяются через социальные сети и видеоплатформы по всему миру. Таким образом, каждый посетитель превращается в добровольного популяризатора Узбекистана.
За этим стоит более широкая тенденция: современный туризм не только показывает прошлое, но и формирует его новое восприятие.
Туризм для Узбекистана — это не только экономика, но и экономика памяти. Какие исторические фигуры выбираются, какие здания восстанавливаются и какие истории рассказываются посетителям — всё это формирует национальную идентичность.
После распада Советского Союза Узбекистану пришлось ответить на вопрос: какое прошлое считать своим?
При Исламе Каримове одним из главных символов независимого государства стал Амир Тимур. При Шавкате Мирзиёеве историческая политика стала более открытой миру, а такие фигуры, как аль-Бухари, аль-Матуриди и Бахауддин Накшбанд, всё активнее используются в рассказе о современном Узбекистане.
Это поворот.
Советская модернизация стремилась дистанцироваться от прошлого, особенно религиозного, чтобы сформировать «нового человека». Современный Узбекистан действует противоположным образом — обращается к прошлому, чтобы строить будущее.
Однако это прошлое возвращается уже в новом виде: через музеи, туристические маршруты, цифровые технологии и световые шоу.
Проблема не в самом свете, а в том, на что он направлен. Если технологии помогают человеку увидеть за архитектурой стоявшую за ней интеллектуальную традицию, они становятся инструментом сохранения наследия. Если же памятники превращаются лишь в эффектные декорации для фотографий, содержание цивилизации может потеряться за внешним блеском.
Наследие за пределами национальных границ
Есть и важное историческое обстоятельство: Регистан не принадлежит одной эпохе. Медресе Улугбека построено в начале XV века, а Шердор и Тилля-Кари появились уже в XVII столетии. В архитектуре площади переплелись разные исторические периоды и культурные влияния.
То же относится к наследию всей Центральной Азии. Эти города нельзя рассматривать исключительно как собственность современного Узбекистана или Тимуридов. На протяжении веков здесь взаимодействовали тюрки, персы, арабы и многие другие народы и культуры.
Поэтому заключение аль-Бухари, аль-Матуриди, Накшбанда или Улугбека в границы современных национальных государств не увеличивает их историческое значение, а, напротив, уменьшает его.
В этом и заключается главный парадокс современного обращения Узбекистана к прошлому. После десятилетий советской эпохи, когда религиозное и интеллектуальное наследие вытеснялось из общественного пространства, оно вновь становится частью культурной идентичности страны.
Возвращение этого наследия в общественное пространство — само по себе знаковый процесс, который говорит о смене культурных приоритетов.
Но наследие аль-Бухари принадлежит не только Узбекистану. Как и аль-Матуриди, аль-Бируни, аль-Хорезми или Улугбек, он является частью более широкой исламской и мировой цивилизации.
Поэтому задача современного Узбекистана заключается не только в том, чтобы показывать миру памятники прошлого, но и в том, чтобы вновь сделать понятными идеи, знания и интеллектуальную традицию, стоящие за ними.
Только тогда музей действительно станет не хранилищем прошлого, а дверью в живую цивилизацию.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 