Узбекистан - сторонник установления мира на соседней дружественной афганской земле и рассматривает этот процесс в качестве важного условия достижения стабильного развития в Центральноазиатском регионе. На эти цели направлены и узбекско-афганские отношения, активно развивающиеся благодаря инициативе и действиям Президента Шавката Мирзиёева.
Активизация двустороннего диалога на различных уровнях, рост объема товарооборота свидетельствуют о расширении взаимной заинтересованности в экономическом сотрудничестве и гуманитарном обмене.
В эти дни в Ташкенте проходит очередное заседание Межправительственной комиссии двух стран. О значении этого важного мероприятия, нынешнем состоянии и перспективах узбекско-афганского сотрудничества корреспондент УзА беседовал с директором Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан Элдором Ариповым.
– В последние годы наблюдается беспрецедентное расширение связей между Узбекистаном и Афганистаном в различных сферах. Вы можете подробно рассказать, каким вопросам будет уделено внимание в ходе Межправительственной комиссии двух стран?
– Было правильно отмечено, что принципиально новая динамика двусторонних отношений прослеживается во всех сферах сотрудничества. Совершаются взаимные визиты, результаты которых находят свое отражение во многих подписанных двусторонних соглашениях. Благодаря политической воле Президента Узбекистана, уважаемого Шавката Миромоновича Мирзиёева, при твердой поддержке руководства Афганистана совершен «системный рывок» в узбекско-афганских связях.
Действительно, в эти дни в Ташкенте проходит заседание Межправительственной комиссии Узбекистана и Афганистана. Наряду с этим проводится второй раунд диалога между государственными и частными структурами двух стран, совместный бизнес-форум, а также специализированная узбекско-афганская выставка.
В целом в мероприятиях принимают участие более 100 представителей афганских официальных и бизнес-кругов.
В ходе встреч обсуждается широкий круг вопросов, включая осуществление взаимовыгодных совместных проектов в области энергетики, легкой промышленности, образования, сельского хозяйства, горной металлургии, машиностроения и других.
По итогам планируется подписание конкретных соглашений по договоренностям, которые были достигнуты в ходе исторического визита узбекской делегации во главе с Премьер-министром Узбекистана А.Ариповым в Исламскую Республику Афганистан в начале июля этого года. В частности по:
– реализации энергетических проектов. Афганская сторона выражает готовность подписать соглашение о закупке электроэнергии Узбекистана в течение 10 лет.
Узбекистан уже более 15 лет выступает надежным партнёром Кабула в области поставок электроэнергии. По сравнению с 2002 годом объёмы поставок электроэнергии в Афганистан увеличились в 30 раз, при этом, с июля 2018 года Узбекистан снизил цену на электроэнергию, поставляемую в Афганистан, на 35 процентов - с 7,6 до 5 центов за 1 кВт.
Новую страницу в энергетическом сотрудничестве двух стран откроет проект строительства линии электропередачи «Сурхан – Пули-Хумри». Соответствующее соглашение было подписано в декабре 2017 года в ходе визита Президента Афганистана Ашрафа Гани в Узбекистан.
В рамках данного проекта специалисты Узбекистана уже провели проектно-изыскательские работы в Балхе (85 км), очередные планируются на ближайшее время в Самангане и Баглане (116 км). Разработано ТЭО проекта, который на сегодня обсуждается с афганской стороной.
Посредством строительства линии электропередачи появится возможность увеличения поставок электроэнергии из Узбекистана в Афганистан на 70 процентов – до 6 млрд. кВт/часов в год.
Следует отметить, что совместные узбекско-афганские энергетические проекты во многом имеют мультипликативный эффект.
Как отмечают зарубежные эксперты, на сегодняшний день население ИРА сталкивается с серьёзным дефицитом электроэнергии. Подчеркивается, что данная проблема особенно остро ощущается в сельских районах, препятствуя повышению благосостояния афганцев.
По данным британских специалистов, около 70 процентов населения ИРА не имеет доступа к электроэнергии. Более того, ее потребление в день на душу населения составляет 140 кВт/часов, в то время как в мире этот показатель в среднем равняется 3060 кВт/часов.
Строительство линии электропередачи позволит решить не только острейшую для населения проблему дефицита энергии, но и откроет дополнительные возможности по созданию производственных мощностей и рабочих мест, запуску новых предприятий в ИРА. При этом ЛЭП подключит Кабул к единой энергетической системе Центральной Азии, что предоставит возможность и другим странам ЦА (Таджикистану и Кыргызстану) поставлять электроэнергию в Афганистан, Пакистан и Индию в рамках проекта CASA-1000.
– установлению сотрудничества в индустриальной сфере.
В ближайшее время представители крупных компаний Узбекистана в области легкой промышленности осуществят визит в Афганистан. Будет составлена «дорожная карта» по восстановлению деятельности ряда предприятий в области легкой промышленности и в сфере производства масла в Афганистане. Более того, рассматривается вопрос организации совместного проекта по сборке легких автомобилей в Кабуле.
– активизации взаимодействия в сфере сельского хозяйства.
В ходе визита главы правительства Узбекистана в Афганистан были, в частности, достигнуты договоренности по развитию сотрудничества в области сельского хозяйства, сертификации выращиваемого в Афганистане хлопкового сырья, подготовке кадров по вопросам защиты растений, поставкам пестицидов и оказанию практической помощи в механизации, а также обмену опытом в сфере сельского хозяйства.
В настоящее время, рассматривается вопрос увеличения экспорта (100 тыс. тонн) химических удобрений (аммиак и карбамид) исходя из потребностей Афганистана. Афганская сторона также выдвинула предложение о создании в окрестностях Кабула образцового фермерского хозяйства.
Следует подчеркнуть, что это является логическим продолжением тех договоренностей, которые были достигнуты в ходе официального визита Президента Афганистана в Узбекистан в декабре 2017 года.
– горнодобывающей отрасли.
Афганская сторона предложила совместно осваивать Гуриёнское месторождение железной руды, расположенное в провинции Герат. По данному проекту было согласовано предоставление афганской стороной соответствующих геологических данных, запрошенных узбекской стороной, образцов железной руды .
Необходимо подчеркнуть, что горнодобывающая отрасль является перспективным направлением в Афганистане, так как залежи известных месторождений полезных ископаемых в стране оцениваются экспертами в 1 трлн. долларов.
– расширению возможностей образовательного Центра в Термезе.
В январе 2018 года в Термезе был открыт образовательный центр, в котором афганская молодежь обучается по двух-, четырех- и шестилетней программе очного обучения по 17 направлениям высшего и 16 направлениям среднего специального, профессионального образования.
28 июня нынешнего года 96 выпускникам центра вручены дипломы по направлению бакалавриата «Узбекский язык и литература».
Узбекистан совместно с КНР с 1 июля нынешнего года начал обучение граждан Афганистана из числа специалистов министерств и ведомств навыкам ведения сельского хозяйства и предпринимательства с выплатой стипендии.
В настоящее время завершено строительство нового корпуса с общежитием на 300 человек.
Согласована подготовка предложений по новым направлениям обучения, на которые имеется высокий спрос в Афганистане, в образовательном центре в Термезе.
С сентября этого года мы будем готовы дополнительно принять на учебу афганских студентов. Проект по обучению афганской молодежи – это важнейший вклад руководства Узбекистана в экономическое восстановление соседней страны.
– укреплению взаимодействия в транспортно- коммуникационной и транзитной сферах.
Во время встречи Премьер-министра Республики Узбекистан А.Арипова с афганскими предпринимателями были подняты вопросы оптимизации цен на транзит грузов через территорию Узбекистана в Афганистан, организации «зеленого коридора» в пограничном пропускном пункте «Айритом» и другие.
Вместе с тем транспортное сотрудничество с Афганистаном не ограничивается взаимодействием в железнодорожной сфере. Интенсивно расширяются и другие направления. Так, с ноября 2017 года между «Узбекистан хаво йуллари» и афганской авиакомпанией «Кам Эйр» были открыты регулярные рейсы по маршруту «Ташкент-Кабул». В настоящее время афганской авиакомпанией «Кам Эйр» рассматривается возможность осуществления 2-3 авиарейсов в неделю по маршруту «Мазари-Шариф-Ташкент».
Более того, по итогам переговоров НАК «Ўзбекистон ҳаво йўллари» с афганской авиакомпанией «Кам Эйр» согласовано расписание обеих авиакомпаний, состыкованы рейсы из Лондона и Франкфурта с рейсами в Кабул .
Благодаря этому, Узбекистан в ближайшее время может стать основным транспортным хабом для авиаперевозок из Афганистана и в Афганистан.
– Укрепление дружественных отношений с соседними государствами является главным приоритетом внешней политики Республики Узбекистан. В данном контексте какой эффект оказывает наблюдаемая нынешняя динамика узбекско-афганских отношений на развитие Центральной Азии?
– Наблюдаемая высокая динамика узбекско-афганских отношений является результатом новой внешнеполитической стратегии Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева. С первых дней на посту Президента главным приоритетом внешней политики Узбекистана он определил выстраивание конструктивных и взаимовыгодных связей с ближайшими соседями, укрепление региональной безопасности и стабильности.
В Центральной Азии начали набирать силу принципиально новые тенденции регионального развития, заметно повысился уровень политического доверия, что позволило существенно активизировать связи между странами Центральной Азии в торгово-экономической сфере.
В то же время важно учитывать, что перспективы стабильного и устойчивого развития в Центральной Азии неразрывно связаны с достижением мира в соседнем Афганистане. Невозможно обеспечить процветание стран региона без решения афганской проблемы.
Более того, как неоднократно подчёркивал Президент Узбекистана, Афганистан всегда был и останется неотъемлемой частью Центральной Азии.
Важно понимать, что мирный Афганистан способен открыть центральноазиатским странам наикратчайший выход к портам Индийского океана и Персидского залива, соединить Южную Азию с рынками Европы и Китая.
Принимая во внимание указанные факторы, крайне важно начать смотреть на Афганистан не как на источник региональных проблем, угроз и вызовов, а как на уникальную стратегическую возможность, способную дать принципиально новый импульс развитию широких трансрегиональных связей на всем евразийском пространстве.
Необходимо отметить, что сегодня одна из первоочередных задач Узбекистана – всестороннее содействие интеграции Афганистана в региональные экономические процессы. Это - важнейший вклад в усилия мирового сообщества по обеспечению мирного развития в Афганистане.
Поддерживая процесс политического урегулирования конфликта в ИРА, реализуя планы взаимной торговли, транспортные проекты общерегионального значения, обеспечивая электроэнергией население этой страны, внося вклад в будущее развитие ее молодого поколения , Узбекистан продолжает содействовать мирному развитию Афганистана, что служит залогом безопасности и процветания всего Центральноазиатского региона.
– В последнее время активизируются усилия международного сообщества в деле мирного урегулирования ситуации в Афганистане, проведено несколько раундов переговоров между США и движением «Талибан». В данном контексте, какие дипломатическое усилия по содействию решению афганского конфликта предпринимает Узбекистан?
– Мы рады, что в настоящее время наблюдается заметная активизация международных усилий по разрешению конфликта в Афганистане.
Более того, в вопросе афганского урегулирования появляются новые позитивные тенденции, что вселяет определенную надежду на начало межафганских переговоров.
Хотел бы отметить, что одним из важнейших факторов, способствовавших заметному продвижению внутриафганского мирного процесса стала Ташкентская международная конференция высокого уровня по Афганистану, состоявшаяся в марте 2018 года. В мероприятии приняли участие все государства – постоянные члены Совета безопасности ООН, ведущие государства региона и авторитетные международные организации.
Ключевым итогом форума стало единодушное принятие Ташкентской декларации, которая закрепила твердый консенсус на региональном и глобальном уровнях по условиям установления долгосрочного мира и стабильности в Афганистане.
Таким образом Ташкентская конференция определила широкий международный консенсус, который подтверждает готовность Ташкента стать доверительной и надежной площадкой для мирных внутриафганских переговоров.
С целью дальнейшего продвижения мирного процесса и обеспечения его инклюзивности Узбекистан провел ряд важных переговоров с афганским руководством и представителями ведущих политических сил Афганистана, включая движение «Талибан».
Кроме того, как заявлял Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев, мы готовы создать все необходимые условия для организации на территории Узбекистана прямых переговоров между правительством Афганистана и «Талибан» на любом этапе их развития. Хотел бы подчеркнуть, что все свои действия в этом направлении Ташкент согласовывает с официальным Кабулом.
Мы остаемся приверженными основополагающему принципу – политический процесс по установлению прочного мира в Афганистане должен осуществляться только самими афганцами и под руководством афганского народа.
Узбекистан абсолютно искренен в проведении своей «афганской политики». Главный приоритет для нас – достижение национального примирения в Афганистане. Мы не имеем других целей и всегда придерживались нейтральной позиции, не вмешивались во внутриафганские дела.
Необходимо отметить, что 7-8 июля нынешнего года в Дохе прошли первые внутриафганские переговоры по вопросам мирного урегулирования между представителями общественно-политических кругов Афганистана и движения «Талибан». Зарубежные эксперты назвали внутриафганский диалог прогрессом в мирном процессе и решающим шагом в деле содействия достижению примирения в стране.
В этом контексте Узбекистан еще раз подтвердил свою поддержку межафганской конференции в Дохе (Катар) и принятую её участниками Совместную резолюцию о мире. Как было отмечено в заявлении МИД Республики Узбекистана, приверженность сторон к достижению устойчивого мира путем инклюзивных межафганских переговоров является единственным верным способом урегулирования афганской проблемы.
Узбекистан всегда придерживался твердой позиции о том, что мирный процесс должен охватить все политические силы и этнические группы страны. При этом главенствующую роль в нем должны играть сами афганцы.
Примечательно, что спецпредставитель ФРГ по Афганистану и Пакистану, основной фасилитатор переговоров в Дохе Маркус Потцель заявил, что одна из встреч по межафганскому урегулированию может состояться в Самарканде. Это также подтверждает высокое доверие международного сообщества к усилиям Узбекистана в деле урегулирования ситуации в Афганистане.
Узбекистан и далее готов прилагать усилия по реальному достижению мира в Афганистане.
Кроме того, в этом году в Ташкенте планируется проведение министерского заседания восьмой Конференции регионального экономического сотрудничества по Афганистану – RECCA. Ожидаем, что основным итогом форума станет выработка дальнейшей стратегии развития партнерства стран-соседей ИРА во имя общих целей мира и процветания.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана