20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
Почтенный Убайдуллах Ахрар родился в 806 г. по хиджре в месяц Рамадан (в марте 1404 г. по европейскому календарю) в местечке Багистан, относящемуся к Ташкенту. Полное его имя – Убайдуллах бин Махмуд бин Шихабутдин. Его отец – Махмуд Шаши – был известным учёным и уважаемым человеком своего времени. Мать выросла в просвещенной семье, где образованию и наукам уделяли большое внимание. Как сообщает islamisemya.com, её родословная восходит к роду благочестивого Умара (радыяллаху анху).
Начальное образование Убайдуллах Ахрар получил у родного дяди Ибрахима Шаши, а более углубленные и основательные знания – в Ташкенте. Он с детских лет отличался глубокомыслием и способностями к духовному росту. Сам он рассказывал об этом так: «Я ходил в школу, возвращался, но моя душа всегда была с Аллахом. Я ни на миг не забывал о Нем. Тогда я думал, что все, как и я, каждый миг помнят об Аллахе. До самого совершеннолетия я не мог понять, что есть люди, невнимательные к Аллаху. Я считал, что Аллах создал людей, чтобы они всегда помнили и не забывали о Нем. Когда другие дети играли, я делал вид, что играю, и в сторонке всегда предавался своим чувствам и размышлениям». Позже, по содействию дяди, Убайдуллах Ахрар едет в Самарканд в медресе Улуг Бей, где становится учеником Низаметдина Хамуша. Вскоре из Самарканда Убайдуллах Ахрар направляется в Бухару, затем в Герат, где посещает уроки у пользующегося там известностью учёного Саида Касима Тебриза. Здесь же, в Герате, он знакомится с Богаэтдином Умаром Хорасани. О своем учителе Саид Касиме Тебризе, чьи беседы и лекции он не пропускал, Убайдуллах Ахрар говорил так: «За всю свою жизнь я не видел более великого человека, чем он. Лекции почтенного Касима были настолько приятны и интересны, что люди не хотели уходить. Когда он заканчивал свою беседу, ему приходилось жестом указывать, давая понять собравшимся, чтобы они расходились. Он всегда был внимателен ко мне. К близким обращался «бабу». Однажды он у меня спросил: «Бабу, как твое имя?» – «Убайдуллах, точнее Угодник, раб Аллаха», – ответил я. «Исполни смысл своего имени, соответствуй ему!» – строго сказал он мне». Во время своего пребывания в Герате (городе на территории современного Афганистана) Убайдуллах Ахрар познакомился с одним человеком, купцом, к которому проникся особой симпатией и доверием. Этот человек странствовал. Тогда Убайдуллах Ахрар поинтересовался, кто его учитель. «Якуб Джахри», – ответил тот. Торговец рассказал о величии этого человека. В Чигание, после долгих путешествий на пути к знаниям, Убайдуллах Ахрар наконец находит Якуба Джахри и обучается у него. Учитель с большой благосклонностью и любовью относился к своему ученику. Благодаря своим способностям и знаниям, полученным ранее, Убайдуллах-ученик за короткое время прошел курс духовного обучения. В 23 года он закончил свою учебу и достиг высоких ступеней в духовном развитии. Он получил иджазат и благословление Якуба Джархи, который приводил в пример своего талантливого ученика: «Ученик должен вести себя, как Убайдуллах. Для того чтобы светильник (заправленный маслом и хорошим фитилем) горел, нужно всего лишь поднести к нему огонь».
Убайдуллах Ахрар, в свою очередь, обучил и взрастил очень много последователей – представителей разных сословий, которые стали учёными, мыслителями, государственными деятелями. Ученики Ходжи Убайдуллаха были отправлены в Анатолию (Центральную Турцию), среди них такие, как Шейх Абдуллах Илахи и Саид Ахмед Бухари. Благодаря этим дервишам в Анатолии и Румели стало известно о всех тонкостях и прелестях пути духовного роста.
Убайдуллах Ахрар всю свою жизнь посвятил изучению догм и канонов Ислама и обучению им. Своими наставлениями и разъяснениями он спас многих и направил на путь Истины. Он помогал людям и в их земных нуждах. Когда он был в Герате и шёл по улице без копейки в кармане, к нему подошёл нищий и попросил денег на еду. Так как почтенный не мог ничего дать, он взял его за руку и подвёл к небольшой столовой. Размотав чалму, протянул ее владельцу со словами: «Это не новый батист, но он чистый, вполне пригодится для протирания посуды. Возьмите его и накормите этого бедняка», на что владелец положил полную миску еды перед нищим и вернул батист, но Убайдуллах Ахрар ушел и не взял его обратно. За всю свою жизнь он не присвоил ничего чужого, если же давали, не брал. Однажды кто-то ему отправил халат из нежной шерсти белого барашка. Когда он его получил, то сказал: «Этот халат носить можно, но я никогда ни от кого не принимал подарки. Попросите прощения у этого человека и верните халат в качестве подарка от нас». После обучения этот праведный человек вернулся в свой родной город, где стал заниматься земледелием. По воле Всевышнего у него было такое изобилие, что он каждый год снимал большое количество урожая. Урожай, сложенный в амбары, увеличивался всякий раз, когда его оттуда брали. Видя такие чудеса, люди еще больше сближались с Убайдуллахом Ахраром. Сам он объяснял чудо так: «Наше добро для неимущих (бедных)».
Почтенный Убайдуллах Ахрар служил для блага и счастья людей. Свое призвание он видел в том, чтобы помогать другим и брать на себя их тяготы, не обременяя своими. По этой причине он делал благое всем – и врагам и друзьям, знакомым и незнакомым. По свидетельству некоторых источников, в Самарканде в медресе Мавляна он ухаживал за лежачими больными. Каждый день в определённое время он убирал за ними и кормил их. В результате он заразился малярией, но даже будучи сам больным, продолжал ухаживать за более немощными: по-прежнему убирал, приносил им воду и еду.
За высокие душевные качества и достойные поступки Убайдуллах Ахрар был уважаем и правителями. У почтенного было такое мнение по поводу отношений с властью: «Если ты способен служить людям и делать благое – это как служение Всевышнему, а оно не приведет человека к нравственному и духовному упадку, напротив – возвысит его. Стать преградой и не допустить жестокость и деспотизм со стороны правителя, указав ему справедливый путь, – это есть служение людям». Убайдуллах Ахрар был тем человеком, который имел влияние на правителей. Султанов он учил заботиться о спокойствии мусульман. Как объясняет он сам: «Если бы мы правили, то ни один шейх не нашел бы себе ученика. Только нам велено делать другую работу. Наша работа – оберегать и защищать мусульман от несправедливости. По этой причине встречаться с правителями, интересоваться их душевным состоянием, менять их мысли – наша задача. В нашем служении нужно быть учтивым, вежливым, благовоспитанным. Это значит, отбросив свою волю, полностью отдаться воле Всевышнего».
В 1490 г. (в 895 г. по хиджре) месяца Мухаррама он заболел. Болезнь длилась 89 дней. В этом же году в конце месяца Рабиуль – Авваль в пятничный день его состояние ухудшилось. На исходе дня он спросил: «Наступило ли время вечерней молитвы (намаза)?» Ему ответили: «Да, наступило». Вечернюю молитву (намаз) он совершил лежа. Когда пришло время ночной молитвы, он уже тяжело дышал.
В последние минуты жизни он был в окружении своей семьи и близких учеников. Убайдуллах Ахрар сказал так: «Из наших собратьев каждый должен выбрать между богатством и бедностью. Кади Мухаммад, что бы ты выбрал из этих двух?» На что тот ответил: «Я выбираю то, что вы посчитаете для нас достойным». Тогда Убайдуллах Ахрар, повернувшись к одному из учеников, сказал: «Дайте Кади Мухаммаду 4 тыс. золотых. Он выбрал бедность. Эта сумма будет капиталом для него и средством для существования. Пусть эта проблема его больше не беспокоит. Он останется за меня». Султан Ахмад Мирза, узнав об ухудшении состояния почтенного Убайдуллаха Ахрара, в пятницу утром со всеми государственными деятелями отправился в селение Кеманкеран, где находился больной. Прибыв туда после вечерней молитвы, он понял, что видит почтенного в последний раз. На следующий день в субботу утром тело было перенесено в Самарканд, где и состоялись похороны. Во время полуденного намаза в квартале Кефшир был совершен джаназа-намаз.
Благотворительные организации и мавзолей Ходже Убайдуллах Ахрару, сохранившиеся до наших дней, воздвигнутые недалеко от Самарканда после его смерти его сыновьями в 1489 году, являются одним из главных духовных центров Туркестана.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
История коранического чтения в исламском мире, и в особенности в Египте, уходит корнями гораздо глубже эпохи звукозаписи и радиовещания. Это искусство, зародившееся в первые века ислама, опираясь на традицию «чтения с мелодикой», постепенно превратилось в один из самых мощных инструментов культурной «мягкой силы» мусульман, достигнув своего художественного и социального расцвета через такие формы, как пятничные чтения в мечетях, азан и государственную поддержку.
По сообщению IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства коранического чтения для всего исламского мира, в современном медиапространстве наблюдается процесс «постепенного забвения подлинных школ» и «разрыва между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня коммерческое и поверхностное исполнение зачастую вытесняет глубокое, созерцательное чтение. Сложные техники, такие как правила остановки (вакф), начала чтения (ибтида), интонация (лахн) и таджвид — плод многовекового опыта египетских мастеров — не получают должного документирования и популяризации.
В этой серии репортажей IQNA стремится проследить эволюцию этого искусства — от «старой школы» до эпохи «гениев чтения». Анализируя текущую ситуацию, мы хотим навести мост между аутентичными египетскими техниками и художественными потребностями современного слушателя, чтобы искусство чтения Корана перестало быть «исключительно имитационным обрядом» и вернулось к состоянию «живого и динамичного потока». Выдающиеся современные исполнения черпают силы в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического пути необходимо для осознания сути коранического чтения. Кроме того, популяризация стилей и инноваций египетских первопроходцев служит лучшим ориентиром для молодых чтецов в деле повышения технических и духовных стандартов их мастерства.
Газета «Аль-Йоум ас-Саби» пишет по этому поводу: хотя технология звукозаписи появилась в Египте в 1903 году, искусство коранического чтения не сразу воспользовалось плодами модернизации. В первые годы работы звукозаписывающих компаний в Египте великие чтецы отказывались записывать свои выступления. Это касалось и певцов, которые с недоверием относились к новому изобретению и предпочитали выждать несколько лет, наблюдая за результатами экспериментов артистов второго эшелона.
В отношении чтения Корана ситуация была еще сложнее: любые технические новшества, касающиеся Священного Корана, вызывали сомнения и религиозные опасения. От них воздерживались до тех пор, пока время не доказывало состоятельность изобретения, делая его неотъемлемой частью реальности.
Кроме того, задержке процесса записи способствовал и фактор ограниченного времени: в первые годы оно не превышало трех минут, а позже увеличилось до шести. Безусловно, этого было недостаточно для фиксации чтения, которое могло бы отразить подлинное величие и реальный масштаб искусства того времени.
Старейшая записанная копия чтения в Египте
Самая ранняя дошедшая до нас запись коранического чтения датируется 1905 годом: шейх Мухаммед Салим читает суру «Марьям». В следующем году он записал чтение суры «Юсуф».
Об этом человеке, чьи грампластинки с песнями также сохранились, известно немного. Это оставляет открытым вопрос: был ли он одним из великих профессиональных чтецов или просто вокалистом, записавшим эти фрагменты в качестве пробы для звукозаписывающих компаний?
Исследование истории великих чтецов за первые 25 лет XX века выявляет четыре имени, чьи записи на сегодняшний день утрачены: Махмуд аль-Кайсуни, Хусейн ас-Саваф, Ханафи Бурай и шейх Ахмед Нада. Последний стал настоящим корифеем этого искусства и скончался в 1932 году, за два года до открытия египетского радио.
Открытие радио стало важнейшим событием, которое запечатлело память о таких мастерах, как шейх Мухаммед Рифат (1882–1950 гг.). Именно его голос прозвучал 31 мая 1934 года на открытии египетского радио, и он по праву считается основателем этого искусства в истории чтения Корана.
Несмотря на известность, которую Рифат обрел за десятилетия до открытия радио, уникальная красота его голоса и глубина чувств были увековечены именно благодаря этому средству массовой информации. Около десяти лет он оставался непревзойденным чтецом по уровню присутствия и популярности, главной «звездой» эфира, с которой могли соперничать лишь Умм Кульсум и Абдель Ваххаб, пока болезнь в 1943 году не вынудила его прекратить выступления. Он по-прежнему занимает особое место в сердцах слушателей, которое никто не оспаривает и по сей день.
Из поколения шейха Рифата на радио был представлен и другой, более старший мастер. Это шейх Али Махмуд (1878–1943 гг.) — чтец, певец и исполнитель нашидов, записавший в 1920-х годах несколько пластинок с песнями. Однако до нас дошло лишь шесть записей его коранического чтения, которые, по всей вероятности, были сделаны в частном порядке.
Но самым значимым именем после шейха Рифата в том поколении является шейх Абдуль-Фаттах аш-Шаашаи (1890–1962 гг.) — второй чтец, выступивший на радио. Он начинал как певец, а затем стал чтецом. Хотя до нас дошло лишь несколько его записей, он обладал грандиозным голосом и занимал высокое положение в искусстве чтения. Он прожил долгую жизнь, и сохранилось богатое наследие его записей, в которых он сохранял мощь и блеск своего голоса до самых последних дней.
Золотой век и период упадка чтения Корана в Египте (часть 4)
В течение 1930-х годов к радиовещанию присоединился ряд чтецов из последующих поколений, самыми выдающимися из которых были шейх Таха аль-Фашни (1900–1971) и шейх Абдул-Азим Захир (1904–1971). Затем на арену вышли два молодых мастера, достигшие признания еще до своего двадцатилетия: шейх Абуль-Айнэйн Шуайша (1922–2011) и шейх Камиль Юсуф аль-Бахтими (1922–1969). Некоторое время они выступали на радио, затем прерывали сотрудничество, но вернулись к работе в 1940-х годах.
1940-е и начало 1950-х годов ознаменовались приходом на радио целого ряда выдающихся чтецов, которых сегодня почитают за их колоссальный вклад в развитие искусства чтения, его популяризацию и богатство сохраненного звукового наследия.
Самые известные и влиятельные египетские чтецы
Среди наиболее прославленных имен этого периода можно назвать Махмуда Халиля аль-Хусари (1917–1980), Махмуда Али аль-Банну (1926–1985), Абдуль-Басита Мухаммада Абдус-Самада (1927–1988) и Мухаммада Сиддика аль-Миншави (1920–1969), а также шейхов Шуайшу и аль-Бахтими, которые начали выступать на радио раньше них. Однако центральной фигурой этого периода, самым влиятельным и одаренным чтецом был шейх Мустафа Исмаил (1905–1978).
Шейх Мустафа Исмаил пришел на радио с высочайшего уровня — из королевского дворца. В 1944 году он был приглашен во дворец из своей деревни в Танте после того, как однажды блестяще прочел Коран в Каире. Он стал личным чтецом королевского двора и занимал эту должность восемь лет, вплоть до свержения египетской монархии в 1952 году. Радио транслировало его чтение из дворца еще до того, как он стал штатным чтецом эфира.
Самая масштабная художественная трансформация в искусстве коранического чтения связана именно с именем шейха Мустафы Исмаила. Он сделал это искусство более проникновенным и доступным, превратив длинные мелодические фразы в завораживающее чтение, которого ждал слушатель.
Благодаря этим художественным новшествам, продиктованным уникальным голосовым диапазоном, дарованным ему Всевышним, изменилась сама форма чтения. Аудитория в мечетях, на похоронах и общественных собраниях стала глубже взаимодействовать со Священным Кораном. Это отчетливо прослеживается в сохранившихся записях шейха Мустафы Исмаила.
Современники шейха Мустафы Исмаила попали под влияние его новаторского стиля, который для многих стал каноном. Начиная с 1950-х годов, искусство чтения Корана превратилось в один из важнейших инструментов «мягкой силы» ислама и Египта. Чтецы стали звездами общества, их ежегодно приглашали для выступлений в арабские, исламские и даже неисламские страны. Они обрели огромную популярность в Марокко и Индонезии, а египетская школа чтения благодаря этому поколению стала официальным стандартом исламского мира, который слушали и которому подражали повсеместно.
1960-е годы и далее: утрата Египтом центральной роли
1960-е годы ознаменовались ростом числа записей религиозных церемоний, а также появлением новых форматов, таких как «Коран тартиль», впервые записанный шейхом Махмудом Халилем аль-Хусари в 1960 году. В последующие годы эту практику переняли четыре других великих чтеца, что открыло новые пути для восприятия коранических чтений. Впервые был создан полноценный аудиодокумент всего Корана, что дало толчок к появлению других подобных проектов.
В 1960-е годы радио также представило аудитории ряд талантливых чтецов разного уровня подготовки. Однако они уже не достигали того же уровня креативности и популярности, что их предшественники. Это можно объяснить изменениями технических условий радиовещания или, возможно, эволюцией вкусов слушателей. Среди наиболее известных чтецов, пришедших на радио в 1960-е годы, были Ибрагим аш-Шаашаи, Мухаммад Абдуль-Азиз Хассан, Ахмад Мухаммад Амер и Мухаммад Ахмад Шабиб.
Однако в последующие годы, в 1970-е, произошел сдвиг, лишивший радио его доминирующего статуса. В деревнях широко распространились кассетные магнитофоны, транслирующие записи всех чтецов без разбора. Появились компании по производству кассет, ориентированные на местных чтецов, не прошедших проверку радиовещания; некоторых из них даже осуждал Аль-Азхар. Радио перестало быть единственным каналом распространения. В дальнейшем, с развитием интернета, ситуация изменилась еще кардинальнее: у каждого чтеца появились свои сайты, каналы на YouTube и страницы в социальных сетях. Они начали вести прямые трансляции в высоком качестве, без какого-либо контроля со стороны специальных комитетов, без художественной классификации или академического руководства. Несомненно, эта всеобщая открытость стерла границы, снизила общий художественный уровень и уравняла шансы всех чтецов, независимо от их истинного мастерства.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 