frontend\widgets\header\Header: Attempt to read property "fajr" on null

Джалаледдин Руми и Самарканд

02.08.2023   5213   5 min.
Джалаледдин Руми и Самарканд

«Куллиёт» (полное собрание сочинений) выдающегося персидско-таджикского поэта, представителя суфизма Джалаледдина Руми было включено в реестр ЮНЕСКО «Память мира. Эта новость порадовала и самаркандских поклонников творчества поэта, ведь Руми некоторое время жил в нашем древнем городе.
Самаркандцы по праву могут гордиться тем, что наш древний город воспитал поэта и мыслителя мирового масштаба Мавлана Джалаледдина Руми (1207-1273). Именно здесь, в городе, который считался политическим и культурным центром Мавераннахра, он провел свои детство и раннюю юность.
Долгое время исследователи и биографы Джалаледдина Руми почти ничего не знали о важном периоде жизни поэта в Самарканде. Их сведения, основанные на некоторых источниках, сводились лишь к тому, что Руми был пятилетним мальчиком во время завоевания Самарканда Хорезмшахом Мухаммедом (1211 г.). А его отец, известный проповедник и ученый Баховаддин Валад Балхи накануне монгольского нашествия со своей семьей отправился в г. Конья (Малая Азия).
Самаркандский поэт и ученый Хаёт Негмат в предисловии к своей книге «Словарь народных выражений в произведениях Мевлеви» подробно остановился на периоде детства поэта, проведенного в Самарканде. Ученый рассказал о безграничной любви поэта к этому очаровательному городу, который он неоднократно с радостью вспоминал в своем известном произведении «Маснави». В целом, из упомянутого исследования можно составить представление о юном периоде жизни поэта в Самарканде, но каких-либо решающих доказательств в подтверждение этого исследователь не приводил.
Недавно нам стал доступен документ, который не только удлиняет период детства и юношества, проведенный Джалаладдином Руми в Самарканде, но и показывает его связь с этим центральным городом Мавераннахра шире, чем это представлялось в известных науке источниках.
Речь идет о произведении Зайниддина Махмуда Васифи под названием «Бадоеъ-ул-вакоеъ» (первая половина XVI в.), написанном в жанре мемуаров. Документ не был широко известен в научных кругах, так как был написан в Мавераннахре, редко копировался и не публиковался за пределами нашего края. Поэтому до недавнего времени о нем не знали исследователи творчества Джалаледдина Руми в Иране, Турции и Европе.
Можно предположить, что автор упомянутых воспоминаний слышал о годах, проведенных Руми в Самарканде, во время своего в нем пребывания или в родном Герате. Позднее он упомянул своего современника – поэта Мавлана Ахмади Самарканди, переселившегося из родного Самарканда и обосновавшегося в Герате. Поэтому можно не сомневаться в достоверности информации данного источника.
Согласно источнику, Руми гулял по Самарканду, в махалле «Хоки нарм» (буквально «Мягкая земля») и, когда проходил мимо молодого человека, тот пошутил над ним, сказав: «Зачем пришел сюда этот хорасанский осел?» Руми совсем не растерялся и мгновенно ответил: «Потому что он хочет попасть на «мягкую землю». Из этой истории становится ясно, что гузар «Хоки нарм» существовал в Самарканде до монгольского завоевания.
По-видимому, Руми под влиянием этой словесной перепалки посвятил стихи, неполный текст которых включен в рассказ Васифи. Рассказ Васифи свидетельствует о том, что событие приходится на годы юности Руми, а сам он имел связи с группой повес, известной под названием «тарикати лаванди» («путь ленивцев»). Такие группы молодых людей были известны в средневековых городах Мавераннахра, Хорасана, Ирана и других странах Востока под разными названиями, такими как «риндон» (свободомыслящие), «каллошон» (гуляки, кутилы), «олуфтагон» (франты) «ятимон» (сироты) и др. Из рассказа Васифи видно, что молодого Руми больше интересовали шутки и розыгрыши, но он не разделял все жизненные ценности таких повес.

Следует добавить, что соприкосновение Руми со свободолюбивой самаркандской молодежью в годы юности, по нашему мнению, не прошло бесследно и отразилось в «Маснави» поэта. В нем многие рассказы и легенды, несмотря на серьезное внутреннее содержание, наполнены уличным юмором. Это чем-то напоминает шуточные стихи не менее известного поэта-сатирика, жившего в Самарканде за полвека до Руми – Сузани Самарканди.
Кстати, увлечение Руми поэзией говорит о том, что он жил в Самарканде достаточно долго. Это противоречит мнению исследователей, считающих, что свою поэтическую деятельность он начал гораздо позже, в период зрелости (в Малой Азии) и под глубоким впечатлением от знакомства и особенно разлуки со своим другом Шамс-ад-дином Тебризи.
Все это дает нам основание полагать, что Руми жил в Самарканде с детства и до юного возраста. Поэт покинул Самарканд с семьей тогда, когда ему было не менее 14-15 лет, переехав в Малую Азию.
Автор: Садри СААДИЕВ, доктор филологических наук, профессор СамГУ, «Самаркандский вестник».

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Статьи
Другие посты
Статьи

Ларакалла: как арабские и персидские купцы создали уникальный этнос Шри-Ланки

26.08.2026   10958   4 min.
Ларакалла: как арабские и персидские купцы создали уникальный этнос Шри-Ланки

Шри-Ланка, являясь одним из крупнейших островов Индийского океана, отличается поразительным этническим и религиозным разнообразием. Большинство ее населения представлено сингалами, исповедующими буддизм, и тамилами, преимущественно индуистами. Третью по численности населения группу составляют ланкийские мавры (самоназвание — ларакалла), на долю которых приходится около 9,3% жителей страны. Обладая уникальным этногенезом, этот народ на протяжении веков балансировал между южноазиатскими традициями и исламской верой, передает Исламосфера.

Происхождение и формирование этноса

Формирование общины ларакалла началось в VIII–XV веках. Арабские и персидские купцы активно осваивали торговые пути Индийского океана, используя Шри-Ланку как ключевой перевалочный пункт. Оседая в прибрежных городах, они вступали в браки с местными сингалками и тамилками. В этногенезе ланкийских мавров также участвовали мусульманские торговые касты из Южной Индии, такие как маппила и мараккар, прибывшие позже.

Островной исламский синкретизм

Оказавшись в изоляции от арабского мира, потомки ближневосточных купцов не ассимилировались, а создали свою уникальную культуру. Они продолжили занятия торговлей, монополизировав рынок пряностей.

Несмотря на арабские корни, родным языком ларакалла стал тамильский. Однако их диалект специфичен: он насыщен арабской, персидской и сингальской лексикой. До середины XX века они использовали уникальную письменность арви — записывали тамильские слова арабской графикой. Сегодня этот язык находится на грани исчезновения.

Матриархальные традиции

Также вразрез с классическими патриархальными традициями Ближнего Востока, мавры восточного побережья переняли у местных тамилов матрилинейный уклад. Каждый член общины от рождения принадлежит к клану матери, имущество и дома наследуются дочерьми, а после свадьбы муж обязательно переходит жить в дом жены.

Одежда и кулинария

В одежде и быту у ларакалла наблюдается синтез исламских и южноазиатских традиций. Мужской костюм состоит из традиционного южноазиатского саронга, который обязательно дополняется мусульманской шапочкой (топи) или узорчатой феской. Женщины носят классическое индийское сари, но драпируют его особым способом: свободный край ткани не перебрасывается через плечо, а оборачивается вокруг головы на манер хиджаба.

Кухня мавров знаменита на весь остров. Известнейшими блюдами являются цейлонский бирьяни (пряный рис с мясом по старинным рецептам арабских моряков) и десерт ватталаппам — нежный кокосовый пудинг с добавлением местного пальмового сахара джаггери, яиц и кардамона.

Суфийские традиции

Религиозная жизнь мавров тесно связана с суфийскими орденами Кадирия и Шазилия. Гробницы (зияраты) суфийских праведников в Берувеле и Галле до сих пор служат центрами паломничества, где проводятся ежегодные масштабные фестивали, напоминающие религиозные праздники Южной Индии.

Заложники двойственной идентичности

Исторический путь мавров на острове полон драматизма. В XVI–XVII веках они подверглись жестоким гонениям со стороны португальских колонизаторов, стремившихся монополизировать торговлю корицей и уничтожить ислам. Другим источником проблем стала их двойственная идентичность. В годы гражданской войны (1983–2009 гг.), когда тамилы пытались добиться независимости, община оказалась «меж двух огней»: тамильские сепаратисты требовали от них поддержки на основании общего языка, но мавры выбрали лояльность сингальскому правительству. Расплатой за этот выбор стали кровавые этнические чистки и массовое изгнание мусульман боевиками с севера острова. Даже в наши дни их положение остается шатким: возвращение ларакалла в Джафну и Маннар, где они исторически проживали, идет крайне медленно из-за земельных споров, а сама община периодически сталкивается со вспышками радикального сингальского национализма.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира