Есть в истории Узбекистана и узбекского народа страшная, но вместе с тем светлая страница, которая не должна стираться из памяти всех, кто был причастен к этим событиям. Даже не страница – целая глава как символ милосердия и безграничной доброты узбекского народа.
Великая Отечественная Война. Узбекистан принял полтора миллиона эвакуированных из блокадного Ленинграда, оккупированных областей Украины, Белоруссии и России. Из них – порядка 250 000 тысяч евреев. Если бы не доброе сердце узбекистанцев и готовность принять в свои семьи десятки осиротевших детей и покалеченных войной взрослых, цифры Холокоста были бы в разы больше.
Как сообщает «Новости Узбекистана», об этом с уверенностью говорит Вячеслав Шатохин, в еврействе Шломо. Он рожден в семье эвакуированных в Ташкенте. Долгие годы Вячеслав живет в США, но воспоминания «городе хлебном» и подвиге узбекского народа не покидают его ни на минуту. Вот уже почти 9 лет Вячеслав Шатохин пытается отблагодарить узбекистанцев за их сострадание и безграничную любовь, которой они щедро делились с сотнями тысяч людей.
- Вячеслав, расскажите свою историю. Как ваша семья оказалась в Ташкенте?
- Моя мама, Хотимлянская София, родилась в Полтаве на Украине. В 1941 году вместе с моими родственниками она была эвакуирована в город Камышлов Свердловской области. Прием там был хуже некуда, царил абсолютный антисемитизм, и вся семья из шести человек – одного мужчины и пяти женщин, перебралась в Ташкент. Через неделю переехали в Фергану, где прожили до 1945 года.
Девочки подрастали, хотели учиться на юристов и экономистов, и в 1945 году семья опять вернулась в Ташкент.
Я также родился, вырос и получил образование юриста в университете в Ташкенте. И чем старше я становился, тем отчетливее понимал, что дала мне и моим близким благодатная земля Узбекистана. Я стал думать, как могу отблагодарить эту страну за спасение моей жизни и жизней моих родных.
- И тогда к вам пришла идея создания фильма об эвакуации евреев в Узбекистан?
- Да. Натолкнул меня на идею создания собственного фильма просмотр документальной киноленты «Дети войны» Джасура Исхакова. Фильм произвел на меня сильнейшее впечатление. Я связался с Мастурой Исхаковой, чтобы узнать, смогут ли они сделать фильм на еврейскую тематику. Они ответили утвердительно, и обозначили бюджет фильма. Сумма для меня была неподъёмной, и я сам включился в работу. Сформировал три съемочные группы – в Ташкенте, Москве и Израиле. Все просили денег их, а у меня их не было. Но был уникальный домашний архив, который я собирал с 2010 года. Это письменные свидетельства очевидцев, эвакуированных в Узбекистан из районов фашистской оккупации – России, Украины, Беларуси, Прибалтики, Молдовы.
Шло время, и вместе с ним уходили и очевидцы тех страшных событий. И я начал выступать на телевидении и на радио в США, печататься в прессе не только в штатах, но и в Канаде, Аргентине, России, Германии, Астралии, Израиле, Украине и Беларуси.
Меня услышали и увидели. Посыпался снежный ком материалов – артефакты, фотографии, книги, дневники, хроники, воспоминания людей. У меня собрался внушительный архив таких документов.
А летом 2017 года совершенно случайно, на улице я встретил Наби Разакова - профи документального кино. Собственными силами и средствами мы сняли фильм «Последнее лето детства». Название, конечно, символично – лето 1941 года стало последним летом беззаботного детства – его унесла война.
Фильм имеет мировую публикацию. В августе 2018 года президент Узбекистана наградил Разакова орденом «Дустлик» за эту киноленту.
В фильме звучат стихи и проза, написанные моим отцом Алексеем Шатохиным. Он прибыл в Ташкент в 1951 году. Там он создал семью, здесь же в 1953 году родился мой старший брат Александр, а в 1961 году - я.
Консультантами фильма стали историк, хранитель архива научно-просветительского Центра «Холокост» в Москве Леонид Терушкин и ведущий специалист музея «Холокост» в Вашингтоне Вадим Алксман.
Большую помощь в создании кино оказал лидер Общины бухарских евреев США и Канады, главный редактора газеты The Bukharian Times Рафаэль Некталов.
Я и Разаков выступили продюсерами фильма, я – автор идеи проекта. Кинолента была создана по материалам, собранным мной с 2010 года.
- …И получила общемировую известность…
- Это так. Фильм посмотрел советник Президента Узбекистана по культуре. Сам Президент и его семья видели фильм несколько раз.
С успехом он прошел по узбекским телеканалам – «Ёшлар», ZorTV, «Узбекистан 24», а также в кинотеатрах страны, где неизменно собирал полный зал. Видели его в США и странах СНГ и Европы.
- Но ведь фильмом «Последнее лето детства» не ограничивается ваша благодарность Узбекистану? Вы пишите книгу, посвященную эвакуации евреев в Узбекистан…
- Все верно. Вторая часть проекта - это книга «Спасенные души».
Если в фильме порядка 12 героев, то в книге их будет около 50. Книга пишется в соавторстве с историком Леонидом Терушкиным. Работа идёт уже около трёх лет. Я думаю, книга выйдет в свет к лету 2019 года.
Предполагаемый объём - 400 страниц, тираж – 1 500 экземпляров. Стоит сказать, что написание книги и ее издание осуществляются исключительно за счет моих собственных средств. Однако, есть и спонсоры. Это Бурхон Расулов из Коканда, за что ему большое спасибо.
- Расскажите, пожалуйста, и о третьей части проекта – инициативе по созданию музея эвакуации в Ташкенте?
- Это самая сложная и вместе с тем, простая часть проекта. Я рассчитываю на политическую волю главы Узбекистана, соответствующее решение депутатского корпуса, Комиссии Министерства культуры и столичного хокимията.
Моя мечта – создать музей имени моей мамы – Софии Хотимлянской на привокзальной площади Ташкента – там, куда в далеком 1941 году приходили эшелоны с эвакуированными людьми. Материалов у меня очень много, хватит не на один музей. Но именно в Ташкенте его открытие просто необходимо. Чтобы нынешние поколения помнили, а будущие – знали. Это дань памяти, дань благодарности. У иудеев есть понятие – мицва – делать что-то во благо, при этом не ожидая ничего в ответ. Фильм, книга и музей – это моя мицва Узбекистану и узбекам.
Это удивительная страница нашей общей истории, пример безграничного милосердия и сострадания. В 1941 году на заседании первых секретарей центральноазиатских республик все плакались - как мы примем столько эвакуированных… Усман Юсупов встал и сказал: «Мы примем столько, сколько прибудет». А Юлдаш Ахунбабаев, будучи тяжело больным онкологией человеком, лично встречал каждый эшелон в Ташкенте, и распределял людей по областям. Забыть об этом подвиге узбекистанцев было бы преступлением. Именно поэтому музей просто необходим. Люди должны помнить добро, молодежь должна равняться на своих предков, понимать, что такое общечеловеческие ценности.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Алхимия широко практиковалась в исламском мире, начиная с VIII века. Она считалась не только естественной, но и мистической наукой, пишет Пьер Лори для Encyclopædia Iranica.
Как сообщает портал «Исламосфера», внешней целью алхимии было превращение неблагородных металлов, таких как свинец, в серебро или золото с помощью долгих и сложных операций, которые приводили к получению таинственного вещества, «философского камня». В основе лежала идея о том, что все металлы относятся к одному виду и медленно эволюционируют в недрах земли от состояния свинца до состояния чистого золота, а «философский камень» может искусственно ускорить эту эволюцию. Однако за «материалистической» концепцией превращения металлов многие алхимики пытались раскрыть секрет действия духа в природе и Вселенной, макрокосме. Они стремились обрести божественную мудрость, познать свою внутреннюю реальность, определяемую как микрокосм, и преобразиться.
Алхимия как отдельная дисциплина зародилась в Александрии примерно в I–III веках н. э., а после исламских завоеваний была усвоена и мусульманами. На арабском языке была написана огромная псевдоэпиграфическая литература по этой науке, авторство которой приписывалось в основном греческим авторам, таким как Платон, Аристотель, Гермес Трисмегист. Также упоминаются имена персидских авторов. Большое количество персидских технических терминов (зайбак «ртуть», ношадер «нашатырный спирт») также подтверждает идею о значительном иранском влиянии.
Мы не можем в полной мере реконструировать историю зарождения и развития алхимии в исламском мире. Хотя существуют тексты, приписываемые Али ибн Хусейну, омейядскому принцу Халиду ибн Валиду, Джафару Садыку, его ученику Джабиру ибн Хайяну, достоверность их остается под вопросом. Но нет никаких сомнений в том, что алхимия широко практиковалась начиная с VIII века. Она была не только переведена с греческого на арабский, но и исламизирована, переосмыслена в рамках исламских концепций, отсылок и символов. Например, эта наука обычно называлась ас-сан’а аль-илахийа «божественное искусство». После за ней закрепилось название кимйа от греческого khēmeía «искусство сплавления металлов».
Основу литературы по алхимии в исламском мире составляет огромный корпус текстов, приписываемый Джабиру ибн Хайяну. Он содержит около 2000 трактатов по алхимии и смежным наукам, таким как астрология, медицина, магия. Но исследователи сомневаются, что эти труды действительно были созданы Джабиром ибн Хайяном. Среди других авторов, создавших крупные работы по алхимии, следует отметить великого медика Мухаммада ибн Закарию ар-Рази (ум. в 925 г.), Ибн Умайля (X век), высокопоставленного чиновника при дворе сельджуков Муайяд ад-Дина Туграи Исфахани (ум. в 1121 г.) и египтянина Айдамира Джалдаки (ум. в 1342 г.), написавшего монументальный труд по эзотерике в целом и алхимии в частности. Подход этих авторов к алхимии был разным. Например, точные описания ар-Рази, лишенные каких-либо гностических или мистических элементов, напоминают стиль современной химии. Однако он также твердо верил в трансмутацию металлов.
Алхимия как прикладная и мистическая наука изучалась вплоть до XIX и даже XX веков. Хусейн Ваиз Кашифи (ум. в 1505 г.) был очень высокого мнения о ее значимости как религиозной дисциплины. В своем «Асрар-и касими» он указывает, что кимйа является самой благородной из всех оккультных наук из-за своей духовной составляющей. Среди великих алхимиков наряду с Джабиром, Туграи и несколькими другими известными авторами он упоминает суфийских шейхов Джалал ад-дина Руми и его сына Султана Валада. Это наглядно демонстрирует, насколько в исламском мире эта наука была близка к мистицизму. Показателен в этом отношении и «Нур аль-анвар» Музаффара Али Шаха (ум. в 1800 г.), который был известным врачом из города Керман, состоял в ордене ниматуллахи и написал интересные алхимические тексты в форме маснави, объясняя основные принципы этой дисциплины. Все на земле – проявление Божьего духа, поэтому все принадлежит кимйа. Согласно автору, алхимия объясняет рождение, смерть и воскрешение, внешнее измерение пророчества (нубуват) и внутреннее (вилаят). Ключевая концепция у него – союз противоположностей (дух-материя, мужское-женское, горячее-холодное и т. д.). «Философский камень» – это сам союз противоположностей, а не конкретная субстанция.
Как можно заметить, для большинства авторов – за заметным исключением в лице ар-Рази – алхимия представляет собой целостную концепцию Вселенной, отношений между земными существами и космосом. Эта целостная картина мира опирается на другие эзотерические дисциплины, такие как астрология и нумерология, которые играют важную роль в понимании алхимических теорий. Однако наши знания обо всех идеях алхимиков до сих пор остаются неполными. Мы должны помнить, что опираемся исключительно на письменные источники, в то время как алхимическая традиция, по-видимому, была преимущественно устной, и передавалась практическим образом от мастера к ученику.
Различные вещества, которые использовали алхимики, известны нам, хотя и довольно приблизительно. Их списки, например, приведены у ар-Рази в «Китаб аль-асрар» и «Мадхал ат-та’лими». Но не всегда легко определить истинную природу описываемых авторами веществ. Большинство алхимиков использовали множество закодированных терминов, чтобы скрыть, что же конкретно они имели в виду. Похоже, это было частью исповедуемых ими эзотерических взглядов. Например, под Солнцем имели в виду золото, под Луной – серебро, под Юпитером – олово, под Сатурном – свинец и т.п.
У нас есть множество описаний технических средств и устройств, используемых алхимиками для получения философского камня. Важные пояснения можно найти в двух упомянутых выше работах ар-Рази. Он описывает различные виды сосудов, горшков и тиглей, которые использовались в его время. Алхимики верили, что могут получить золото и серебро, добавляя небольшое количество философского камня, например, в расплавленный свинец. Согласно им, этот камень воздействовал на металлы так же, как дрожжи при выпекании хлеба, был лекарством для исцеления «больных» металлов. Таким образом, целью алхимии было получение этого камня, который также называли «высшим эликсиром».
Хотя множество выдающихся ученых, таких как аль-Фараби, Фахр ад-Дин ар-Рази верили в возможность трансмутации, находились и критикующие эту теорию. В своем «аш-Шифа» Ибн Сина (ум. в 1037 г.), в частности, называет идею трансмутации веществ философским абсурдом. Алхимические трактаты, приписываемые Ибн Сине, вызвали некоторые споры, но большинство учёных сходятся во мнении, что его авторство маловероятно.
Важно также отметить, что алхимики в исламском мире вызывали определенное неприятие. Многие, главным образом, власть имущие, подозревали их в подделке металлов. Это предположение часто оказывалось верным, поскольку алхимики действительно могли окрашивать металлы и изменять их вес, чтобы придать им вид серебра или золота, что находило применение в фальшивомонетничестве.
Однако не стоит забывать, что если одни алхимики пытались получить философский камень, то другие искали эликсиры и изучали свойства разных веществ. Их целью часто было создание новых лекарств.
Идеи алхимиков исламского мира, применяемые ими устройства и методы были переданы в Европу в XI–XII веках посредством переводов с арабского на латынь. Таким образом, эта наука распространилась по всей Западной Европе, что в конечном счете способствовало зарождению современной химии и фармакологии.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана