Есть в истории Узбекистана и узбекского народа страшная, но вместе с тем светлая страница, которая не должна стираться из памяти всех, кто был причастен к этим событиям. Даже не страница – целая глава как символ милосердия и безграничной доброты узбекского народа.
Великая Отечественная Война. Узбекистан принял полтора миллиона эвакуированных из блокадного Ленинграда, оккупированных областей Украины, Белоруссии и России. Из них – порядка 250 000 тысяч евреев. Если бы не доброе сердце узбекистанцев и готовность принять в свои семьи десятки осиротевших детей и покалеченных войной взрослых, цифры Холокоста были бы в разы больше.
Как сообщает «Новости Узбекистана», об этом с уверенностью говорит Вячеслав Шатохин, в еврействе Шломо. Он рожден в семье эвакуированных в Ташкенте. Долгие годы Вячеслав живет в США, но воспоминания «городе хлебном» и подвиге узбекского народа не покидают его ни на минуту. Вот уже почти 9 лет Вячеслав Шатохин пытается отблагодарить узбекистанцев за их сострадание и безграничную любовь, которой они щедро делились с сотнями тысяч людей.
- Вячеслав, расскажите свою историю. Как ваша семья оказалась в Ташкенте?
- Моя мама, Хотимлянская София, родилась в Полтаве на Украине. В 1941 году вместе с моими родственниками она была эвакуирована в город Камышлов Свердловской области. Прием там был хуже некуда, царил абсолютный антисемитизм, и вся семья из шести человек – одного мужчины и пяти женщин, перебралась в Ташкент. Через неделю переехали в Фергану, где прожили до 1945 года.
Девочки подрастали, хотели учиться на юристов и экономистов, и в 1945 году семья опять вернулась в Ташкент.
Я также родился, вырос и получил образование юриста в университете в Ташкенте. И чем старше я становился, тем отчетливее понимал, что дала мне и моим близким благодатная земля Узбекистана. Я стал думать, как могу отблагодарить эту страну за спасение моей жизни и жизней моих родных.
- И тогда к вам пришла идея создания фильма об эвакуации евреев в Узбекистан?
- Да. Натолкнул меня на идею создания собственного фильма просмотр документальной киноленты «Дети войны» Джасура Исхакова. Фильм произвел на меня сильнейшее впечатление. Я связался с Мастурой Исхаковой, чтобы узнать, смогут ли они сделать фильм на еврейскую тематику. Они ответили утвердительно, и обозначили бюджет фильма. Сумма для меня была неподъёмной, и я сам включился в работу. Сформировал три съемочные группы – в Ташкенте, Москве и Израиле. Все просили денег их, а у меня их не было. Но был уникальный домашний архив, который я собирал с 2010 года. Это письменные свидетельства очевидцев, эвакуированных в Узбекистан из районов фашистской оккупации – России, Украины, Беларуси, Прибалтики, Молдовы.
Шло время, и вместе с ним уходили и очевидцы тех страшных событий. И я начал выступать на телевидении и на радио в США, печататься в прессе не только в штатах, но и в Канаде, Аргентине, России, Германии, Астралии, Израиле, Украине и Беларуси.
Меня услышали и увидели. Посыпался снежный ком материалов – артефакты, фотографии, книги, дневники, хроники, воспоминания людей. У меня собрался внушительный архив таких документов.
А летом 2017 года совершенно случайно, на улице я встретил Наби Разакова - профи документального кино. Собственными силами и средствами мы сняли фильм «Последнее лето детства». Название, конечно, символично – лето 1941 года стало последним летом беззаботного детства – его унесла война.
Фильм имеет мировую публикацию. В августе 2018 года президент Узбекистана наградил Разакова орденом «Дустлик» за эту киноленту.
В фильме звучат стихи и проза, написанные моим отцом Алексеем Шатохиным. Он прибыл в Ташкент в 1951 году. Там он создал семью, здесь же в 1953 году родился мой старший брат Александр, а в 1961 году - я.
Консультантами фильма стали историк, хранитель архива научно-просветительского Центра «Холокост» в Москве Леонид Терушкин и ведущий специалист музея «Холокост» в Вашингтоне Вадим Алксман.
Большую помощь в создании кино оказал лидер Общины бухарских евреев США и Канады, главный редактора газеты The Bukharian Times Рафаэль Некталов.
Я и Разаков выступили продюсерами фильма, я – автор идеи проекта. Кинолента была создана по материалам, собранным мной с 2010 года.
- …И получила общемировую известность…
- Это так. Фильм посмотрел советник Президента Узбекистана по культуре. Сам Президент и его семья видели фильм несколько раз.
С успехом он прошел по узбекским телеканалам – «Ёшлар», ZorTV, «Узбекистан 24», а также в кинотеатрах страны, где неизменно собирал полный зал. Видели его в США и странах СНГ и Европы.
- Но ведь фильмом «Последнее лето детства» не ограничивается ваша благодарность Узбекистану? Вы пишите книгу, посвященную эвакуации евреев в Узбекистан…
- Все верно. Вторая часть проекта - это книга «Спасенные души».
Если в фильме порядка 12 героев, то в книге их будет около 50. Книга пишется в соавторстве с историком Леонидом Терушкиным. Работа идёт уже около трёх лет. Я думаю, книга выйдет в свет к лету 2019 года.
Предполагаемый объём - 400 страниц, тираж – 1 500 экземпляров. Стоит сказать, что написание книги и ее издание осуществляются исключительно за счет моих собственных средств. Однако, есть и спонсоры. Это Бурхон Расулов из Коканда, за что ему большое спасибо.
- Расскажите, пожалуйста, и о третьей части проекта – инициативе по созданию музея эвакуации в Ташкенте?
- Это самая сложная и вместе с тем, простая часть проекта. Я рассчитываю на политическую волю главы Узбекистана, соответствующее решение депутатского корпуса, Комиссии Министерства культуры и столичного хокимията.
Моя мечта – создать музей имени моей мамы – Софии Хотимлянской на привокзальной площади Ташкента – там, куда в далеком 1941 году приходили эшелоны с эвакуированными людьми. Материалов у меня очень много, хватит не на один музей. Но именно в Ташкенте его открытие просто необходимо. Чтобы нынешние поколения помнили, а будущие – знали. Это дань памяти, дань благодарности. У иудеев есть понятие – мицва – делать что-то во благо, при этом не ожидая ничего в ответ. Фильм, книга и музей – это моя мицва Узбекистану и узбекам.
Это удивительная страница нашей общей истории, пример безграничного милосердия и сострадания. В 1941 году на заседании первых секретарей центральноазиатских республик все плакались - как мы примем столько эвакуированных… Усман Юсупов встал и сказал: «Мы примем столько, сколько прибудет». А Юлдаш Ахунбабаев, будучи тяжело больным онкологией человеком, лично встречал каждый эшелон в Ташкенте, и распределял людей по областям. Забыть об этом подвиге узбекистанцев было бы преступлением. Именно поэтому музей просто необходим. Люди должны помнить добро, молодежь должна равняться на своих предков, понимать, что такое общечеловеческие ценности.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Шри-Ланка, являясь одним из крупнейших островов Индийского океана, отличается поразительным этническим и религиозным разнообразием. Большинство ее населения представлено сингалами, исповедующими буддизм, и тамилами, преимущественно индуистами. Третью по численности населения группу составляют ланкийские мавры (самоназвание — ларакалла), на долю которых приходится около 9,3% жителей страны. Обладая уникальным этногенезом, этот народ на протяжении веков балансировал между южноазиатскими традициями и исламской верой, передает Исламосфера.
Происхождение и формирование этноса
Формирование общины ларакалла началось в VIII–XV веках. Арабские и персидские купцы активно осваивали торговые пути Индийского океана, используя Шри-Ланку как ключевой перевалочный пункт. Оседая в прибрежных городах, они вступали в браки с местными сингалками и тамилками. В этногенезе ланкийских мавров также участвовали мусульманские торговые касты из Южной Индии, такие как маппила и мараккар, прибывшие позже.
Островной исламский синкретизм
Оказавшись в изоляции от арабского мира, потомки ближневосточных купцов не ассимилировались, а создали свою уникальную культуру. Они продолжили занятия торговлей, монополизировав рынок пряностей.
Несмотря на арабские корни, родным языком ларакалла стал тамильский. Однако их диалект специфичен: он насыщен арабской, персидской и сингальской лексикой. До середины XX века они использовали уникальную письменность арви — записывали тамильские слова арабской графикой. Сегодня этот язык находится на грани исчезновения.
Матриархальные традиции
Также вразрез с классическими патриархальными традициями Ближнего Востока, мавры восточного побережья переняли у местных тамилов матрилинейный уклад. Каждый член общины от рождения принадлежит к клану матери, имущество и дома наследуются дочерьми, а после свадьбы муж обязательно переходит жить в дом жены.
Одежда и кулинария
В одежде и быту у ларакалла наблюдается синтез исламских и южноазиатских традиций. Мужской костюм состоит из традиционного южноазиатского саронга, который обязательно дополняется мусульманской шапочкой (топи) или узорчатой феской. Женщины носят классическое индийское сари, но драпируют его особым способом: свободный край ткани не перебрасывается через плечо, а оборачивается вокруг головы на манер хиджаба.
Кухня мавров знаменита на весь остров. Известнейшими блюдами являются цейлонский бирьяни (пряный рис с мясом по старинным рецептам арабских моряков) и десерт ватталаппам — нежный кокосовый пудинг с добавлением местного пальмового сахара джаггери, яиц и кардамона.
Суфийские традиции
Религиозная жизнь мавров тесно связана с суфийскими орденами Кадирия и Шазилия. Гробницы (зияраты) суфийских праведников в Берувеле и Галле до сих пор служат центрами паломничества, где проводятся ежегодные масштабные фестивали, напоминающие религиозные праздники Южной Индии.
Заложники двойственной идентичности
Исторический путь мавров на острове полон драматизма. В XVI–XVII веках они подверглись жестоким гонениям со стороны португальских колонизаторов, стремившихся монополизировать торговлю корицей и уничтожить ислам. Другим источником проблем стала их двойственная идентичность. В годы гражданской войны (1983–2009 гг.), когда тамилы пытались добиться независимости, община оказалась «меж двух огней»: тамильские сепаратисты требовали от них поддержки на основании общего языка, но мавры выбрали лояльность сингальскому правительству. Расплатой за этот выбор стали кровавые этнические чистки и массовое изгнание мусульман боевиками с севера острова. Даже в наши дни их положение остается шатким: возвращение ларакалла в Джафну и Маннар, где они исторически проживали, идет крайне медленно из-за земельных споров, а сама община периодически сталкивается со вспышками радикального сингальского национализма.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана