Есть в истории Узбекистана и узбекского народа страшная, но вместе с тем светлая страница, которая не должна стираться из памяти всех, кто был причастен к этим событиям. Даже не страница – целая глава как символ милосердия и безграничной доброты узбекского народа.
Великая Отечественная Война. Узбекистан принял полтора миллиона эвакуированных из блокадного Ленинграда, оккупированных областей Украины, Белоруссии и России. Из них – порядка 250 000 тысяч евреев. Если бы не доброе сердце узбекистанцев и готовность принять в свои семьи десятки осиротевших детей и покалеченных войной взрослых, цифры Холокоста были бы в разы больше.
Как сообщает «Новости Узбекистана», об этом с уверенностью говорит Вячеслав Шатохин, в еврействе Шломо. Он рожден в семье эвакуированных в Ташкенте. Долгие годы Вячеслав живет в США, но воспоминания «городе хлебном» и подвиге узбекского народа не покидают его ни на минуту. Вот уже почти 9 лет Вячеслав Шатохин пытается отблагодарить узбекистанцев за их сострадание и безграничную любовь, которой они щедро делились с сотнями тысяч людей.
- Вячеслав, расскажите свою историю. Как ваша семья оказалась в Ташкенте?
- Моя мама, Хотимлянская София, родилась в Полтаве на Украине. В 1941 году вместе с моими родственниками она была эвакуирована в город Камышлов Свердловской области. Прием там был хуже некуда, царил абсолютный антисемитизм, и вся семья из шести человек – одного мужчины и пяти женщин, перебралась в Ташкент. Через неделю переехали в Фергану, где прожили до 1945 года.
Девочки подрастали, хотели учиться на юристов и экономистов, и в 1945 году семья опять вернулась в Ташкент.
Я также родился, вырос и получил образование юриста в университете в Ташкенте. И чем старше я становился, тем отчетливее понимал, что дала мне и моим близким благодатная земля Узбекистана. Я стал думать, как могу отблагодарить эту страну за спасение моей жизни и жизней моих родных.
- И тогда к вам пришла идея создания фильма об эвакуации евреев в Узбекистан?
- Да. Натолкнул меня на идею создания собственного фильма просмотр документальной киноленты «Дети войны» Джасура Исхакова. Фильм произвел на меня сильнейшее впечатление. Я связался с Мастурой Исхаковой, чтобы узнать, смогут ли они сделать фильм на еврейскую тематику. Они ответили утвердительно, и обозначили бюджет фильма. Сумма для меня была неподъёмной, и я сам включился в работу. Сформировал три съемочные группы – в Ташкенте, Москве и Израиле. Все просили денег их, а у меня их не было. Но был уникальный домашний архив, который я собирал с 2010 года. Это письменные свидетельства очевидцев, эвакуированных в Узбекистан из районов фашистской оккупации – России, Украины, Беларуси, Прибалтики, Молдовы.
Шло время, и вместе с ним уходили и очевидцы тех страшных событий. И я начал выступать на телевидении и на радио в США, печататься в прессе не только в штатах, но и в Канаде, Аргентине, России, Германии, Астралии, Израиле, Украине и Беларуси.
Меня услышали и увидели. Посыпался снежный ком материалов – артефакты, фотографии, книги, дневники, хроники, воспоминания людей. У меня собрался внушительный архив таких документов.
А летом 2017 года совершенно случайно, на улице я встретил Наби Разакова - профи документального кино. Собственными силами и средствами мы сняли фильм «Последнее лето детства». Название, конечно, символично – лето 1941 года стало последним летом беззаботного детства – его унесла война.
Фильм имеет мировую публикацию. В августе 2018 года президент Узбекистана наградил Разакова орденом «Дустлик» за эту киноленту.
В фильме звучат стихи и проза, написанные моим отцом Алексеем Шатохиным. Он прибыл в Ташкент в 1951 году. Там он создал семью, здесь же в 1953 году родился мой старший брат Александр, а в 1961 году - я.
Консультантами фильма стали историк, хранитель архива научно-просветительского Центра «Холокост» в Москве Леонид Терушкин и ведущий специалист музея «Холокост» в Вашингтоне Вадим Алксман.
Большую помощь в создании кино оказал лидер Общины бухарских евреев США и Канады, главный редактора газеты The Bukharian Times Рафаэль Некталов.
Я и Разаков выступили продюсерами фильма, я – автор идеи проекта. Кинолента была создана по материалам, собранным мной с 2010 года.
- …И получила общемировую известность…
- Это так. Фильм посмотрел советник Президента Узбекистана по культуре. Сам Президент и его семья видели фильм несколько раз.
С успехом он прошел по узбекским телеканалам – «Ёшлар», ZorTV, «Узбекистан 24», а также в кинотеатрах страны, где неизменно собирал полный зал. Видели его в США и странах СНГ и Европы.
- Но ведь фильмом «Последнее лето детства» не ограничивается ваша благодарность Узбекистану? Вы пишите книгу, посвященную эвакуации евреев в Узбекистан…
- Все верно. Вторая часть проекта - это книга «Спасенные души».
Если в фильме порядка 12 героев, то в книге их будет около 50. Книга пишется в соавторстве с историком Леонидом Терушкиным. Работа идёт уже около трёх лет. Я думаю, книга выйдет в свет к лету 2019 года.
Предполагаемый объём - 400 страниц, тираж – 1 500 экземпляров. Стоит сказать, что написание книги и ее издание осуществляются исключительно за счет моих собственных средств. Однако, есть и спонсоры. Это Бурхон Расулов из Коканда, за что ему большое спасибо.
- Расскажите, пожалуйста, и о третьей части проекта – инициативе по созданию музея эвакуации в Ташкенте?
- Это самая сложная и вместе с тем, простая часть проекта. Я рассчитываю на политическую волю главы Узбекистана, соответствующее решение депутатского корпуса, Комиссии Министерства культуры и столичного хокимията.
Моя мечта – создать музей имени моей мамы – Софии Хотимлянской на привокзальной площади Ташкента – там, куда в далеком 1941 году приходили эшелоны с эвакуированными людьми. Материалов у меня очень много, хватит не на один музей. Но именно в Ташкенте его открытие просто необходимо. Чтобы нынешние поколения помнили, а будущие – знали. Это дань памяти, дань благодарности. У иудеев есть понятие – мицва – делать что-то во благо, при этом не ожидая ничего в ответ. Фильм, книга и музей – это моя мицва Узбекистану и узбекам.
Это удивительная страница нашей общей истории, пример безграничного милосердия и сострадания. В 1941 году на заседании первых секретарей центральноазиатских республик все плакались - как мы примем столько эвакуированных… Усман Юсупов встал и сказал: «Мы примем столько, сколько прибудет». А Юлдаш Ахунбабаев, будучи тяжело больным онкологией человеком, лично встречал каждый эшелон в Ташкенте, и распределял людей по областям. Забыть об этом подвиге узбекистанцев было бы преступлением. Именно поэтому музей просто необходим. Люди должны помнить добро, молодежь должна равняться на своих предков, понимать, что такое общечеловеческие ценности.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Малиех Кантарчи начала свою историю не из известной галереи, а с обычной новости во время студенческих лет — события, которое привело её в мир исламского тазхиба — искусство с глубокими корнями в украшении мечетей и писаний.
По сообщению IQNA, для некоторых художников история начинается не всегда с галереи или учреждения; иногда она начинается с мимолетного момента любопытства.
Так Малихе Кантарчи, турецкий художник, начал путь искусства тазхиба (это традиционное искусство украшения книг и рукописей изысканными узорами из золота и ярких красок). Рассказ, прочитанный в газете во время учёбы в университете, привёл его в мир, который позже стал центром его художественной и образовательной жизни.
Теперь, в возрасте 51 года, Кантарчи не только освоил тазхиб как одно из древнейших декоративных искусств исламской культуры, но и после долгого периода обучения, терпения и самостоятельной работы посвятил себя сохранению и передаче этого искусства новым поколениям через образование и художественное творчество.
В 1995 году она поступила на обучение ремесленному искусству в Университете Гази в Анкаре, где наткнулся на короткую новостную статью с простым названием об открытии галереи «Бирюзовое изобразительное искусство» (Дар ан-Накш) в Анкаре.
Из любопытства она решила посетить это место, но оказалась в среде, где преподавали искусство поднятия бровей (живопись на воде), каллиграфии, миниатюры и тазхиба.
В 1996 и 1997 годах Кантарчи изучала искусство иллюминации у художника Мохсена Акбаша, ученика художника и покойного учителя Чайччу Дермана, одного из самых выдающихся имён в истории турецкого книжного декорирования.
После окончания университета в 1999 году Кантарчи была назначена учителем ремесел в провинции Сивас в центральной Турции, что заставило его дистанцироваться от учителя и ранней художественной среды. Однако это разделение не стало концом пути, а началом более сложного и трудного этапа.
Малиха описывает тот период как полный страданий, объясняя, что этот период требовал большого терпения, глубокого изучения и повторяющихся усилий, заявляя, что «жемчужина рождается из боли».
Она объяснила, что, работая учителем в начальных и средних школах, а также в центрах общественного образования провинции Сивас, она продолжала практиковать и развивать искусство тазхиба дома шаг за шагом.
Турецкая художница считает, что тазхиб — это не просто поднятие кисти или заполнение поверхностей золотом, а полный интеллектуальный и эстетический процесс, требующий регулярного воображения и собственных принципов и правил.
Она добавляет, что тазхиб, хотя и является самостоятельным искусством, тесно связана с каллиграфией. Каллиграфия предшествует украшению, и иллюминатор должен интерпретировать идентичность текста, толщину пера и расположение слов, чтобы создать уникальное украшение для каждого изделия, так же как портной, создающий одежду.
В конце своей речи Кантарчи подчёркивает, что его главное желание — продолжать обучение своих учеников, и его величайшее желание — чтобы они передавали это искусство будущим поколениям с серьёзностью, уважением и преданностью традициям, чтобы искусство тазхиба оставалось живым и бессмертным не как историческая память, а как активная часть современной культуры.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана