Европейский эксперт поддержал инициативы Узбекистана по стабилизации ИРА
На днях на аналитическом портале Eurocontinent была опубликована статья европейского эксперта Пьера-Эманнуэля Томанна под заголовком «Транспортные, логистические, энергетические, торговые и образовательные проекты в Афганистане лежат в основе узбекской стратегии стабилизации ИРА».
По данным ИА «Дунё», в ней автор рассуждает о значении инициатив Узбекистана в установлении мира и стабильности на афганской земле и укреплении безопасности в регионе Центральной Азии.
В данном контексте экспертом отмечается социально-экономическая значимость таких проектов, как строительство энергетической линии «Сурхон-Пули Хумри» и логистического центра «Термез-Карго» с собственной таможенной станцией, развитие железнодорожной линии «Мазари Шариф-Герат» и «Мазари Шариф-Кабул-Пешавар», создание образовательного центра в городе Термез для обучения афганских граждан.
«Эти проекты являются частью узбекской стратегии в решении афганской проблемы. Главный приоритетный результат - начало мирных переговоров в Афганистане и достижение национального примирения», - отмечает он.
По мнению эксперта, важную роль в активизации регионального и международного взаимодействия по стабилизации ИРА сыграла Ташкентская конференция по Афганистану «Мирный процесс, сотрудничество в области безопасности и региональные связи», которая прошла в марте 2018 года. Геополитическую важность данной темы подчеркивает тот факт, что участие в этой конференции приняли Президенты Узбекистана и Афганистана Шавкат Мирзиёев и Ашраф Гани, высокий представитель/вице-президент Европейской комиссии Федерика Могерини, а также руководители и представители международных и региональных организаций, внешнеполитических ведомств Великобритании, Германии, Индии, Ирана, Италии, Казахстана, Катара, КНР, КСА, Кыргызстана, ОАЭ, Пакистана, России, США, Таджикистана, Туркменистана, Турции, Франции и Японии. Следует отметить, что в число участников вошли представители всех государств-постоянных членов Совета Безопасности ООН и стран Шанхайской организации сотрудничества.
Аналитик констатирует, что с момента избрания Президентом Узбекистана Шавката Мирзиёева Центральная Азия стала основным приоритетом внешней политики государства, а новый доктринальный фокус направлен на создание пояса стабильности, безопасности и добрососедства вокруг республики. «Цель - воспользоваться огромным нереализованным потенциалом региона, ведь Узбекистан имеет общую границу со всеми Центральноазиатскими государствами», - продолжает автор.
Он считает, что географическое положение Узбекистана, как соседа Афганистана и опоры в Центральной Азии, придает стране особую роль в сдерживании нестабильности и способствует более безопасному будущему для всего евразийского континента.
«Центральная Азия играет роль буферной зоны, исключающей нестабильность и дальнейшую Евразийскую фрагментацию из-за внешнего кризиса и нестабильности в Афганистане. Регион сдерживает и предотвращает распространение религиозного экстремизма. Европейская безопасность переплетается с Центральной Азией, так как это пространство становится одним из главных центров Евразийского континента», - подчеркивает П.-Э.Томанн.
Ведь если Афганистан стабилизируется, то афганская почва откроет новые возможности и принесет пользу всем государствам Евразии. Это будет способствовать укреплению общей безопасности и стабильности, созданию благоприятных условий для реализации проекта «Новый Шелковый путь», строительства автомагистралей, железных дорог, трубопроводов, развития региональной и межрегиональной торговли.
Узбекистан сделал и продолжает делать многое в данном направлении. В частности, планируется запуск трансафганских транспортно-коммуникационных проектов, тесно интегрируемых с такими коридорами, как Узбекистан–Туркменистан–Иран–Оман и Узбекистан-Кыргызстан–Китай. Это создаст условия для развития межконтинентальных транспортных коридоров в почти всех направлениях по кратчайшим маршрутам с Севера на Юг и с Востока на Запад.
«Поэтому необходимо сотрудничество в данном направлении между Европейским Союзом и государствами Центральной Азии», - заключает европейский эксперт.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Как европейская наука перепутала передовую арабскую робототехнику с астральной магией
В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.
Загадочный термин Ибн Халдуна
В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.
Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени
История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.
Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.
Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).
Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.
Роботы вместо магии: что скрывалось внутри
Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.
Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.
Как развеялся миф
Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.
Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.
Заключение
Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
