03 Сентябрь, 2026, 21 Раби аль-авваль, 1448
03 Сентябрь, 2026, 21 Раби аль-авваль, 1448
12 декабря 2018 года на пленарной сессии Генеральной Ассамблеи ООН была единогласно принята разработанная Узбекистаном резолюция "Просвещение и религиозная толерантность". Эта идея была выдвинута Президентом Республики Узбекистан Шавкатом Мирзиёевым на состоявшейся в сентябре 2017 года 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
Основные цели резолюции – ликвидация безграмотности и невежества во всем мире посредством обеспечения права всех граждан на образование, достижение жизненного приоритета таких фундаментальных общечеловеческих принципов, как толерантность и взаимоуважение, обеспечение религиозной свободы, защита прав всех верующих, недопущение их дискриминации. Суть и содержание данного международного акта полностью созвучны с принятыми в рамках ООН основополагающими документами, в том числе с Уставом ООН, Всеобщей декларацией прав человека, Декларацией о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений.
Отрадно, что инициатива Узбекистана была единогласно поддержана членами ООН. Еще один важный аспект заключается в том, что желание стать соавторами предложенного нашей страной документа изъявили свыше пятидесяти стран, в том числе родина священного ислама – Саудовская Аравия. Не будет преувеличением утверждать, что со времен Имама Бухари и Имама Матуриди инициатива, связанная с исходящим от их родины призывом к просвещению и проявлению уважения ко всем религиозным ценностям, еще не завоевывала столь широкого признания. Осведомленные знатоки истории хорошо осознают, что подобное впервые наблюдается за последние столетия. Таким образом, еще больше проявляется сенсационное значение принятого по инициативе Узбекистана документа.
Следует отметить, что в нынешний век разрастающихся конфликтов почти невозможно достичь абсолютного единогласия международного сообщества в каком-либо вопросе. В частности, сложности вызывают вопросы, касающиеся религии. Ярким тому подтверждением служат происходящее и усугубляющееся в мире православных христиан разделение, а также наблюдающиеся в мусульманском мире некоторые спорные вопросы. В подобной ситуации образцом служит единогласная поддержка в международном масштабе предложенного Узбекистаном документа по вопросу, который непосредственно связан с религиозными ценностями.
Безусловно, активная поддержка мировым сообществом инициативы главы Узбекистана не является случайностью. Можно выделить несколько аспектов, обеспечивших подобную общность взглядов. Во-первых, в соответствии с интересами всех стран в резолюции нашли свое отражение два взаимосвязанных ключевых для современного мира жизненных вопроса, а именно необходимость развития просвещения и утверждение толерантности в мировом сообществе, состоящем из представителей различных религий и национальностей. Во-вторых, эта проницательная идея представлена вниманию международного сообщества весьма своевременно. В-третьих, она презентована в форме, которая не станет причиной протеста ни одного из членов международного сообщества.
Пользуясь случаем, хотелось бы обратить внимание на еще один вопрос. Резолюция "Просвещение и религиозная толерантность" является вторым международным актом, принятым ООН по инициативе Узбекистана за последний год. Ранее, то есть 22 июня нынешнего года на пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН была принята резолюция "Укрепление регионального и международного сотрудничества по обеспечению мира, стабильности и устойчивого развития в Центральноазиатском регионе". Известно, что ее проект был разработан Узбекистаном совместно с соседними странами в Центральной Азии. Этот документ также был единогласно поддержан всеми государствами-членами ООН. Уместно отметить, что данная инициатива была выдвинута в выступлении главы Узбекистана на 72-сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Позже данная идея была еще глубже обоснована в выступлении Президента на международной конференции "Центральная Азия: одно прошлое и общее будущее, сотрудничество ради устойчивого развития и взаимного процветания", проведенной в ноябре 2017 года в Самарканде под эгидой Организации Объединенных Наций. Всем нам известно, что по итогам данной конференции с участием министров иностранных дел государств региона было предложено принятие вышеупомянутой специальной резолюции касательно поддержки устремлений по обеспечению безопасности центральноазиатских государств и укреплению регионального сотрудничества. Тогда проект, внесенный центральноазиатскими государствами в ООН по инициативе Узбекистана, за короткое время превратился в полноценный международный правовой акт.
Следует отметить, что коренные преобразования, происходящие в Узбекистане за последние два года в религиозно-духовной сфере, завоевывают не только внимание, но и широкое признание международного сообщества. В результате кардинально и положительно меняется отношение к Узбекистану. Ярким тому подтверждением служит тот факт, что в кратчайший срок ООН были поддержаны сразу две инициативы, выдвинутые Президентом Шавкатом Мирзиёевым.
Из вышесказанного можно сделать логический вывод, что проявляемая главой государства смелая инициативность должна послужить примером для каждого гражданина. Благодаря его усилиям стремительно меняется отношение мирового сообщества к Узбекистану, и мы, граждане, не должны оставаться в стороне от таких жизнетворных процессов.
Учрежденная по инициативе Президента Международная исламская академия Узбекистана стремится быть в рядах активных участников происходящих в стране коренных преобразований, в частности религиозно-духовных процессов. При этом в центре постоянного внимания на сегодняшний день должен находиться охват религиозно-духовной жизни одним из своеобразных качеств мирового развития – феноменом стремительной глобализации. Мы хорошо осознаем, что качественная реализация возложенных на Международную исламскую академию ответственных задач неразрывно связана с развитием международного научно-практического сотрудничества. В соответствии с этим за короткий период, прошедший с момента ее создания, осуществлен ряд примечательных работ, направленных на развитие международного сотрудничества. В том числе налажено сотрудничество с университетами Аль-Азхар, Айн-Шамс и научно-аналитическим центром "Хивор" Египта, университетами Займ, Селджук, Ибн Халдун и Кастамону Турции, университетами Султана Шарифа Касыма и Сахид Индонезии, Международным исламским университетом Малайзии, аналогичными высшими учебными заведениями, научно-исследовательскими центрами и ведущими исламоведами Королевства Саудовская Аравия, ОАЭ, США, Германии, Китая, Австралии, России и Казахстана.
В октябре нынешнего года Международную исламскую академию посетила делегация во главе с верховным имамом Египта, руководителем комплекса Аль-Азхар шейхом Ахмадом Тайибом. В ходе встречи определены направления взаимного сотрудничества. В рамках этого сотрудничества египетские специалисты уже преподают студентам арабский язык.
В 2019 году коллективом академии планируется уделить особое внимание расширению международного сотрудничества. В частности, в состав делегации Узбекистана, которая собирается посетить Арабскую Республику Египет, вошли также представители академии. В ходе предстоящего визита ожидается налаживание связей сотрудничества с рядом престижных вузов, духовно-просветительских и научно-исследовательских заведений.
Захидулло Мунавваров,
заведующий кафедрой Международной исламской академии Узбекистана,
доктор политических наук, профессор.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 