В январе отмечается 149-летие со дня рождения Махмудходжи Бехбуди. В связи с этой датой в Самаркандском национальном центре обучения педагогов новым методам состоялось духовно-просветительское мероприятие, в котором участвовали поэты, писатели, ученые, преподаватели образовательных учреждений региона, слушатели центра, представители общественности.
Как сообщает “Самаркандский вестник”, выступившие на мероприятии говорили о значении идей джадидизма для развития независимого Узбекистана, о жизни, деятельности и трагической смерти М. Бехбуди, об истории создания первого памятника известному просветителю в Узбекистане.
Отмечено, что, обладая широким кругозором и глубокими знаниями, Бехбуди всегда выступал против консерватизма и невежества, в своих произведениях призывал к правильному пониманию и толкованию исламской религии.
Кто и за что убил Бехбуди?
Заслуженный журналист Республики Узбекистан, писатель и публицист Нусрат Рахмат долгие годы искал ответ на этот вопрос во время работы над романом «Джадид», рассказывающий о жизни и деятельности Махмудходжи Бехбуди.
Он тщательно изучил множество статей М. Бехбуди, которые были опубликованы на страницах национальной периодической печати, посвященной социальным и политическим проблемам Туркестана. По мнению Н. Рахмата, публичные выступления известного просветителя не нравились эмиру Бухары, чиновникам и местным религиозным фанатам того времени. Они искали повод для физического устранения М. Бехбуди.
По историческим данным, в 1919 году во время паломничества Махмудходжа и его спутники - Мухаммадкул и Мардонкул - были задержаны людьми эмира Бухары Сейидом Алимханом в Шахрисабзе. Через два месяца их тайно перевели в Карши. На вопрос хокима города Карши Тогайбека, почему вас похитили, Махмудходжа ответил: «Мы выехали из Самарканда для совершения паломничества, почему нас задержали, не знаю».
Тогда бек сказал: «Вы кяфиры (неверные), потому вас и похитили». Затем хоким приказал их казнить. Перед казнью люди Тогайбека заставили их рыть себе могилу. После казни их могилы сравняли с землей для того, чтобы никто не смог обнаружить захоронения в будущем. По сей день никто так и не знает, где находится могила великого просветителя и его спутников.
В 1920 году сын начальника тюрьмы Шахрисабза Содикжан передал послание Махмудходжи Бехбуди его ученикам и все узнали об этой трагедии. 1920 год был трауром для всей семьи, родственников и соратников М. Бехбуди. В Самарканде три дня шла траурная процессия.
В память великого просветителя в 1920-1930-е годы город Карши назывался Бехбуди.
- За свои прогрессивные взгляды Махмудходжа Бехбуди был убит дважды, - считает Н. Рахмат. – Если в 1919 году он был казнен палачами правителя Карши по приказу бухарского эмира, то, спустя 18 лет, в 1937 году, советские власти объявили основателя движения джадидизма Бехбуди «врагом народа», запретили его книги, тем самым «похоронив» его второй раз.
Только благодаря независимости Узбекистана, имя великого просветителя было полностью восстановлено.
Авторы первого памятника просветителю - журналисты
Во дворе Самаркандского национального центра обучения педагогов новым методам в настоящее время стоит памятник М. Бехбуди, который до недавнего времени являлся единственным в республике.
Интересно то, что этот памятник за счет своих личных средств заказали и установили Нусрат Рахмат и покойный журналист Миршариф Ходжаев.
Об этом 16 лет назад автору этих строк рассказал сам М. Ходжаев.
– Это было где-то в середине 2005 года, когда имя М. Бехбуди было еще не полностью восстановлено, - вспоминал М. Ходжаев. – После долгих обсуждений с Нусратом Рахматом, мы решили заказать памятник просветителю и обратились с письмом в соответствующие организации. Тогда трудно было добиться разрешения на подобные проекты.
Журналисты – авторы идеи памятника, несмотря на отказы некоторых местных чиновников, не уставали писать обращения в вышестоящие инстанции.
– К нашему счастью, тогда председателем республиканской комиссии по топонимии стал Глава правительства республики Шавкат Мирзиёев, - продолжает Н. Рахмат. – И наше обращение попало в его руки. Шавкат Миромонович дал нам согласие на возведение памятника М. Бехбуди. После чего мы отнесли документы и несколько фотографий просветителя известному скульптору Самарканда Эргашхону Каххорову. Спустя 3-4 месяца наш заказ был выполнен, но теперь возникла другая проблема: где и как установить памятник, ведь в те времена слово «джадид» еще боялись почти все чиновники.
Как был установлен памятник?
После дискусии авторы проекта пришли к выводу, что памятник необходимо установить возле областного института повышения квалификации и переподготовки педагогов, который тогда носил имя Бехбуди. Потому что, М. Бехбуди был не только писателем, но и первым министром народного образования республики, писал учебники для новометодных школ.
Инициативу журналистов горячо поддержал директор института Азиз Аминов и выделил место в центре двора учреждения для установки памятника.
Таким образом, в мае 2006 года здесь состоялось торжественное открытие первого памятника великому просветителю, в котором участвовали ученые, педагоги, родные и близкие М. Бехбуди.
- После того, как в 1937 году объявили М. Бехбуди врагом народа, наша семья была вынуждена покинуть отцовский дом, расположенный в Самарканде и переехать в Душанбе, - вспоминает внук Шохрух Бехбуди. - По известным причинам, Масъудхон Бехбуди вынужден был изменить свою фамилию и уехать в Душанбе, где работал переводчиком, издавал учебники для школ.
Дочь Махмудходжи Парвина (второе имя Сурайёхон), скитавшаяся по горным селениям Ургута и потерявшая двух дочерей, умерла. Второй сын его Максудхон умер из-за болезни в возрасте 21 года в 1932 году. А третий сын Махмудходжи - Матлюбхон - в 1942 году ушел на фронт и пропал без вести.
В 1987 году имя Махмудходжи Бехбуди было полностью реабилитировано.
В настоящее время в махалле "Кошхауз" города Самарканда проживают правнуки М. Бехбуди.
Для справки
Заметным событием в общественной жизни современного Узбекистана стало открытие в сентябре 2021 года дома-музея Махмудходжи Бехбуди в городе Самарканде. Открытие музея вместе с изданием собрания сочинений мыслителя является цепочкой в процессе восстановления исторической справедливости и сохранения культурного наследия нации.
Указом Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева заслуги Махмудходжи Бехбуди отмечены орденом «Буюк хизматлари учун». В 2020 году в Узбекистане широко отмечалось 145-летие Махмудходжи Бехбуди.
Его произведения включены в учебники и учебные пособия, его именем названы улицы и школы.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Самый амбициозный проект культурной политики современного Узбекистана находится не в Самарканде и не в Бухаре, а в Ташкенте. В марте этого года рядом с комплексом Хазрати Имам открылся Центр исламской цивилизации Узбекистана.
Огромный комплекс площадью более десяти гектаров — не просто музей. Здесь собраны библиотека, коллекции рукописей, архив, исследовательские и образовательные подразделения. Под 65-метровым куполом выставлен знаменитый Коран Усмана, а световые представления символически изображают ниспослание откровения.
Как передает IslamNews, экспозиция выстраивает целостную картину истории — от Центральной Азии доисламского периода через научный расцвет IX–XIII веков и эпоху Тимуридов к современному Узбекистану. Научное наследие аль-Бируни, аль-Хорезми, Ибн Сины, Улугбека и других учёных представлено с использованием цифровых технологий и интерактивных экспозиций.
В апреле Центр был зарегистрирован в Книге рекордов Гиннесса как «крупнейший музей исламской цивилизации в мире».
Однако возникает вопрос: является ли такая демонстрация наследия его возрождением или лишь превращением цивилизации в музейный объект?
Очевидно, что цивилизацию невозможно восстановить внутри музея. Нельзя воссоздать разум аль-Бируни за стеклом, мысли аль-Матуриди — на цифровом экране, а научную точность аль-Бухари — в световом шоу.
Главный риск в том, что памятники цивилизации становятся видимыми, а идеи и знания, которые их породили, остаются в тени.
И всё же значение подобных проектов нельзя недооценивать. В современном мире история всё чаще воспринимается через изображения, цифровые технологии и визуальные впечатления. Если молодой человек после посещения музея задастся вопросом, кем были аль-Бируни, аль-Хорезми или Улугбек, значит, музей выполнил свою задачу.
Его предназначение — не заменить цивилизацию, а открыть к ней дверь.
Регистан как символ нового отношения к прошлому
Похожий процесс можно увидеть на площади Регистан в Самарканде. Вечером фасады трёх знаменитых медресе превращаются в экран для музыкально-светового представления. Историческая архитектура соединяется с современными технологиями, а тысячи посетителей снимают происходящее на смартфоны.
Регистан становится не просто памятником истории, а современным культурным событием. Снятые туристами изображения затем распространяются через социальные сети и видеоплатформы по всему миру. Таким образом, каждый посетитель превращается в добровольного популяризатора Узбекистана.
За этим стоит более широкая тенденция: современный туризм не только показывает прошлое, но и формирует его новое восприятие.
Туризм для Узбекистана — это не только экономика, но и экономика памяти. Какие исторические фигуры выбираются, какие здания восстанавливаются и какие истории рассказываются посетителям — всё это формирует национальную идентичность.
После распада Советского Союза Узбекистану пришлось ответить на вопрос: какое прошлое считать своим?
При Исламе Каримове одним из главных символов независимого государства стал Амир Тимур. При Шавкате Мирзиёеве историческая политика стала более открытой миру, а такие фигуры, как аль-Бухари, аль-Матуриди и Бахауддин Накшбанд, всё активнее используются в рассказе о современном Узбекистане.
Это поворот.
Советская модернизация стремилась дистанцироваться от прошлого, особенно религиозного, чтобы сформировать «нового человека». Современный Узбекистан действует противоположным образом — обращается к прошлому, чтобы строить будущее.
Однако это прошлое возвращается уже в новом виде: через музеи, туристические маршруты, цифровые технологии и световые шоу.
Проблема не в самом свете, а в том, на что он направлен. Если технологии помогают человеку увидеть за архитектурой стоявшую за ней интеллектуальную традицию, они становятся инструментом сохранения наследия. Если же памятники превращаются лишь в эффектные декорации для фотографий, содержание цивилизации может потеряться за внешним блеском.
Наследие за пределами национальных границ
Есть и важное историческое обстоятельство: Регистан не принадлежит одной эпохе. Медресе Улугбека построено в начале XV века, а Шердор и Тилля-Кари появились уже в XVII столетии. В архитектуре площади переплелись разные исторические периоды и культурные влияния.
То же относится к наследию всей Центральной Азии. Эти города нельзя рассматривать исключительно как собственность современного Узбекистана или Тимуридов. На протяжении веков здесь взаимодействовали тюрки, персы, арабы и многие другие народы и культуры.
Поэтому заключение аль-Бухари, аль-Матуриди, Накшбанда или Улугбека в границы современных национальных государств не увеличивает их историческое значение, а, напротив, уменьшает его.
В этом и заключается главный парадокс современного обращения Узбекистана к прошлому. После десятилетий советской эпохи, когда религиозное и интеллектуальное наследие вытеснялось из общественного пространства, оно вновь становится частью культурной идентичности страны.
Возвращение этого наследия в общественное пространство — само по себе знаковый процесс, который говорит о смене культурных приоритетов.
Но наследие аль-Бухари принадлежит не только Узбекистану. Как и аль-Матуриди, аль-Бируни, аль-Хорезми или Улугбек, он является частью более широкой исламской и мировой цивилизации.
Поэтому задача современного Узбекистана заключается не только в том, чтобы показывать миру памятники прошлого, но и в том, чтобы вновь сделать понятными идеи, знания и интеллектуальную традицию, стоящие за ними.
Только тогда музей действительно станет не хранилищем прошлого, а дверью в живую цивилизацию.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана