Корреспондент газеты «Народное слово» Руслан Кенджаев принял участие в международном семинаре в КНР По его словам, представители Франции, Германии, России, Индии, Пакистана, Казахстана, Кыргызстана, Канады, Египта, Узбекистана и других по приглашению пресс-канцелярии Госсовета КНР смогли узнать, как и чем живет северо-запад Китая, послушать экспертов, поговорить с местными жителями. Ниже публикуется часть путевых заметок Руслана Кенджаева.
Зачем священнику читать газеты?
В Синьцзяне не покидает ощущение того, что родной Узбекистан рядом, по соседству. Через одного звучит уйгурская, казахская речь, нередко встретишь говорящих по-русски. Привычны организму погода, а взору — местные пейзажи. Тем крепче нити параллелей с Узбекистаном, что невольно проводишь. Схожие преимущества — ресурсы, география и транспортный потенциал. И схожие проблемы, над решением которых предстоит работать.
Месторасположение по умолчанию ставит ребром угрозу наркотрафика. Здесь ей противостоят всеми силами. И у местных борцов с ядовитым зельем есть свой идейный вдохновитель.
В одном из людных мест Урумчи возвышается памятник Линь Цзэсюю. Прославился этот сановник во время опиумных войн середины XIX века, когда Китай оказался на пороге деградации. Процветающая империя, родина великих изобретений десятилетиями погружалась в наркотический хаос. Жители вырождались, уже не надеясь на своих лидеров. Тогда занимавший высокий пост Линь Цзэсюй с полутысячей соратников провели бескомпромиссную кампанию против опиума. Ее результатом стало уничтожение, по разным данным, более миллиона тонн зелья. Горы опиума смешали с солью и известью и выбросили в море. Операция закончилась 26 июня 1839 года. В память о событиях почти двухсотлетней давности эту дату весь мир отмечает как Международный день борьбы со злоупотреблением наркотическими средствами и их незаконным оборотом.
Как и в Узбекистане, здесь также осознают важность стабильности, без которой грош цена экономическому росту. У наших стран общие взгляды по вопросам обеспечения мира и безопасности. Одна из важных тем двусторонней повестки — борьба с силами «трех зол»: терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом.
По словам замначальника отдела пропаганды парткома КПК в СУАР Сю Гуйсяня, в Синьцзяне живет более 25 миллионов человек 55 национальностей, 13 из которых считаются основными. Это уйгуры и ханьцы — то есть китайцы, а также казахи, дунгане, маньчжуры, кыргызы, таджики, русские и узбеки (по разным данным это около 12 тысяч человек), другие.
Самая распространенная религия здесь — ислам. Как рассказал научный сотрудник Института религии Академии общественных наук СУАР Ма Пиньяр, выдавая собственные цели за постулаты веры, радикалы неоднократно совершали на этой территории террористические акты, в которых гибли люди. Религиозный экстремизм, по его мнению, — реальная опасность и угроза для государства, социальной гармонии и межнационального согласия. В автономном районе борются с радикализацией, подстрекательством к насилию, на основании закона противодействуют пропаганде терроризма. Эта работа немыслима без повышения уровня жизни, соцобеспечения. Тем самым можно искоренить почву, в которой зарождаются идеи экстремизма. При этом эксперт называет уважение и защиту свобод вероисповедания граждан основой государственной политики.
В подтверждение сказанному представители администрации Синьцзяна приводят данные о том, что здесь действует почти 25 тысяч мечетей. В среднем это одно культовое сооружение на каждую тысячу человек. Предоставлены возможности для получения религиозного образования.
Одно из восьми таких учреждений — Институт исламской теологии Синьцзяна. Вуз готовит священнослужителей для мечетей региона, сейчас это около 700 студентов, среди них немало этнических узбеков — их легко узнать по национальным тюбетейкам. Учиться, держать регулярные экзамены довольно сложно из-за строгих требований, признаются ребята. Однако студентам, кроме учебы, больше беспокоиться не о чем. Их бесплатно кормят, предоставляют общежитие. Минимальная стипендия — в пересчете около ста долларов, за отличные оценки можно получать до 500 долларов в месяц. В аудиториях и лекционных залах обстановка почти спартанская, ничего лишнего. Из яркого разве что стенды с 10—12 наименованиями свежих газет. Преподаватели пояснили: хоть обучают в основном религиозным канонам, от мирских новостей отрываться ни в коем случае нельзя. Священник не может жить вне общества, он обязан знать, что заботит прихожан, что происходит в государстве и мире.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Медресе Мир Араб (Mir Arab madrasasi), выстроенная в персидском стиле в XVI веке, входит в состав великолепного архитектурного ансамбля Пои-Калон (объект "Исторический центр города Бухара" - в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО).
По сообщению IQNA, если вы изучите биографии видных муфтиев России и Центральной Азии, вы постоянно будете встречать одно и то же название: медресе Мири Араб.
Многие великие муфтии России, родившиеся в советский период, получили религиозное образование именно в этом медресе. Помимо его исторического авторитета, важной причиной было то, что в советское время оно было одним из немногих религиозных центров, получивших официальное разрешение на деятельность для мусульман страны.
Однако изучение истории этого медресе не менее важно, чем его статус.
Название учебного заведения происходит от имени Сейеда Абдуллы аль-Ямани, известного как Мир-и Араб (Принц арабов), который был родом из Йемена. В возрасте 22 лет он переехал из Йемена в Самарканд. Он стал учеником Ходжи Ахрар Вали, сыгравшего важную роль в развитии суфийского ордена Накшбандия, и впоследствии занял пост муршида (духовного наставника). Этот выдающийся ученый и учитель после смерти своего учителя, Убайдулла-хана, встретился с эмиром Бухары. Он быстро завоевал уважение бухарских ученых и стал их союзником и духовным наставником при дворе эмира.
По его инициативе в 1530 году (936 г. хиджры) на средства, выделенные Убайдулла-ханом, на восточной стороне ансамбля Пои-Калон началось строительство медресе. Сам Мир Араб скончался до завершения работ. Согласно его завещанию, строительство было завершено его зятем, шейхом Закарией, в 1536 году (942 г. хиджры).
Это учебное заведение выделяется среди других медресе своими двумя голубыми куполами. Вход расположен с западной стороны. Под правым куполом находится мечеть, а под левым — мавзолей. В мавзолее расположен деревянный склеп Убайдулла-хана, выполненный в стиле искусной резьбы по дереву, где также покоятся Мир Араб и его родственники.
Внутреннее пространство медресе также великолепно спроектировано. Четыре массивных арки разделяют учебные помещения (худжры), украшенные звездными орнаментами. Рукописные и гравюрные книги, хранящиеся в библиотеке медресе, сегодня считаются его бесценным культурным и духовным наследием.
Двухэтажное здание насчитывает 114 комнат — ровно столько, сколько сур в Коране. Это медресе известно во всем исламском мире не только как архитектурный памятник, но и как важнейший образовательный центр, внесший огромный вклад в развитие исламской культуры и религии.
Архитектурный стиль медресе Мир Араб (насыщенный синий цвет, сложная мозаика и использование изысканной геометрии) находится под прямым влиянием иранских архитектурных стилей (Тимуридов и Сефевидов). Этот архитектурный стиль, зародившийся в Иране, достиг своего расцвета в Бухаре, превратив медресе в символ величия общей иранско-исламской цивилизации.
Медресе Мир Араб является частью исторического наследия старого города Бухары, который включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
Связь медресе Мир Араб с Ираном можно проследить по трем направлениям:
Преемственность учителей и учеников: В период расцвета Бухары многие выдающиеся иранские ученые и правоведы посещали это медресе, чтобы учиться у его мастеров. В свою очередь, многие выпускники медресе отправлялись в иранские города (такие как Герат, Мешхед и Исфахан) для проповеди и научного взаимодействия.
Культурное единство: В ту эпоху политические границы между Ираном и Центральной Азией (Большим Хорасаном и Мавераннахром) были крайне подвижными. В отличие от современных границ, научное пространство от Тебриза до Бухары и от Герата до Нишапура представляло собой единое целое. Персидский язык (фарси) в тот период был основным языком литературы, дипломатии и даже многих научных текстов в этом регионе, включая Бухару.
Взаимное влияние в фикхе и каламе: Правовые (фикх) и теологические (калам) школы, преподававшиеся в Мир Араб, находились в постоянном диалоге с научными школами Ирана (такими как Исфаханская школа или школы Хорасана). Этот обмен приводил к сближению методов преподавания и подходов к правовой интерпретации в обоих регионах.
На протяжении почти пятисот лет деятельности это учебное заведение играло жизненно важную роль в подготовке квалифицированных религиозных кадров для мусульман Центральной Азии, России, Кавказа и Азербайджана.
В советский период деятельность медресе была приостановлена, но в 1945 году она возобновилась.
Многие известные ученые являются его выпускниками. Среди них можно назвать Равиль Гайнутдин
(Председатель Совета муфтиев России), Талгат Таджуддин (Верховный муфтий России, председатель Центрального духовного управления мусульман России ), а также Ахмат Кадыров (первый президент Чечни).
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана