Сегодня жители планеты переживают исторический этап кардинальных изменений в истории развития человечества. Президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиёев отмечает: “Сегодня, когда мир стремительно меняется, возникают все новые вызовы и угрозы стабильности и устойчивому развитию народов, как никогда раньше важно внимание к просвещению, к духовному, нравственному началу, привитие молодежи стремления к знаниям, потребности в самосовершенствовании”.
С этой точки зрения важное значение приобретает Министерская конференция по продвижению религиозных свобод, прошедшая 24-26 июля нынешнего года в столице США – Вашингтоне. Данное мероприятие находилось в центре внимания американской общественности и средств массовой информации.
Это неспроста, так как, во-первых, престижная конференция на эту тему была организована в истории США впервые, во-вторых, в ней участвовали почти 600 представителей из более чем 80 стран мира – министры иностранных дел, руководители международных организаций, религиозные деятели и активисты гражданского общества.
По приглашению Госсекретаря США Майкла Помпео, в конференции участвовала делегация нашей страны во главе с министром иностранных дел Республики Узбекистан Абдулазизом Камиловым. Глава делегации подробно рассказал участникам конференции о сути и значении призыва Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева о том, что “Именно просвещение и образование являются ключом к процветанию народов. Именно просвещение и образование ведут людей к благодеяниям, добру, терпимости”, а также об инициативах в данном направлении.
Как известно, узбекская земля считается одной из древних колыбелей исламской науки и культуры. В целях всестороннего изучения богатого исторического, научного, духовного наследия нашего народа, широкого представления его мировой общественности, а самое главное, глубокого раскрытия истинной гуманной сути ислама за прошедшее время Президентом страны выдвинут ряд инициатив.
В их основу заложен девиз “Просвещение против невежества”. Исходя из этого в стране особое внимание уделяется изучению нашей священной религии, богатого наследия наших великих предков, бережному сохранению исторических реликвий.
Гарантированная в Конституции и национальном законодательстве Узбекистана свобода совести и убеждений создала необходимые условия для удовлетворения религиозных потребностей всех граждан. Одними из приоритетных направлений государственной политики в Узбекистане являются развитие культуры толерантности и гуманности, укрепление межнационального и гражданского согласия, воспитание молодого поколения в духе любви и преданности Родине. Доброй традицией стало празднование ежегодно 16 ноября Международного дня, посвященного терпимости.
При этом следует отметить, что инициатива о принятии выдвинутой Президентом Республики Узбекистан на 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН специальной резолюции “Просвещение и религиозная толерантность” получила положительную оценку широкой общественности. Одна из основных целей данной инициативы заключается в утверждении толерантности и взаимного уважения, обеспечении свободы религии, защиты прав и свобод граждан, недопущении их дискриминации.
Международный научно-исследовательский центр Имама Бухари в Самарканде, Центр исламской цивилизации в Ташкенте, медресе Мири Араб в Бухаре, международный научно-исследовательский центр Имама Термизи в Термезе способствуют глубокому изучению и широкой пропаганде богатого научного и духовного наследия Узбекистана. В Карши реконструируется место поклонения Абу Муину Насафи, при данном очаге просветительства организуется школа религиозных убеждений. В нынешнем году Международная исламская академия Узбекистана начала свою деятельность по подготовке научных и научно-педагогических кадров.
Участники вашингтонской конференции отметили, что важные решения Президента Шавката Мирзиёева в данном направлении созвучны с идеей Президента Дональда Трампа об учреждении в Эр-Рияде Глобального центра по противодействию экстремистской идеологии. Самое главное, благодаря серьезному подходу руководства Узбекистана к вопросу о последовательном продолжении процесса модернизации и либерализации общества и реализации действенных и эффективных мероприятий в данном направлении наша страна стала единственным государством, получившим высокое признание на данной конференции.
Открывая форум, Государственный секретарь США Майкл Помпео отметил, что «когда процветает религиозная свобода, процветает страна». И подчеркнул: «Пример тому Узбекистан. Мы приветствуем шаги, предпринимаемые Узбекистаном для построения более свободного общества. Мы глубоко убеждены, – сказал Помпео, – что принятые в Узбекистане решения по вопросам религиозных свобод как никогда ранее возымеют положительный поступательный эффект на страну, ее общественность и в целом на весь регион".
Дело в том, что в рамках реализации Стратегии действий по пяти приоритетным направлениям развития Республики Узбекистан в 2017-2021 годах 16 апреля 2018 года был принят Указ Президента “О мерах по коренному совершенствованию деятельности в религиозно-просветительской сфере”. Данный указ направлен на широкую пропаганду издревле присущих нашему народу таких благородных качеств и ценностей, как просветительство, толерантность, любовь и милосердие, созидание, дальнейшее повышение роли и участия представителей религиозно-просветительской сферы в обеспечении стабильной социально-духовной атмосферы в обществе.
Выступивший с докладом вице-президент США М. Пенс отметил, что продвижение религиозных свобод представляет собой один из приоритетных вопросов для нынешнего руководства Америки. Ибо свобода религии и совести является основополагающим правом человека. По словам М. Пенса, сегодня 83 процента населения мира живет в странах, где религиозная свобода ущемляется или находится под угрозой.
В рамках участия делегации Узбекистана в конференции 25 июля в Национальном пресс-клубе США был организован специальный брифинг на тему «Новая эра религиозных свобод в Узбекистане». На нем была представлена развернутая информация о проводимых в нашей стране реформах по обеспечению религиозных свобод и продвижению идей просвещенного ислама.
В своем выступлении на брифинге президент Института глобального вовлечения Дж. Чен подчеркнул, что сегодня представители разных стран в основном указывают на рост преследований на религиозной почве и сокращение свобод по всему миру. На этом фоне «Узбекистан становится единственным проблеском надежды и источником добрых вестей» в этой сфере.
В свою очередь, директор Совета Безопасности США по Центральной Азии Дж. Колберт заявил на брифинге, что «с начала президентского срока Шавката Мирзиёева Узбекистан достиг огромного прогресса в вопросах обеспечения прав человека, ликвидации детского труда, осуществления реформ в установлении социальной справедливости, а также открытия общества к новым идеям». По его словам, «подобные преобразования позволяют не только установить прочную социальную стабильность, но и повысить инвестиционную привлекательность страны для американского бизнеса».
Кроме того, делегация Узбекистана провела встречи в Конгрессе и Госдепартаменте США. В частности, в ходе беседы с членом Палаты представителей Конгресса США Трентом Келли обсуждались вопросы взаимодействия между парламентариями Узбекистана и США с точки зрения всестороннего развития диалога Узбекистана и Америки.
В ходе переговоров особое внимание уделялось дальнейшей активизации межпарламентских связей. Входивший в состав конгрессменов, встретившихся с главой Узбекистана в рамках официального визита Президента Шавката Мирзиёева, Трент Келли подтвердил свой интерес к поддержке положительной тенденции во взаимоотношениях Соединенных Штатов и Узбекистана.
Руководивший визитом делегации Конгресса США в Узбекистан в ноябре 2017 года конгрессмен Т. Келли изъявил желание расширить обмен мнениями по поводу актуальных вопросов посредством продолжения практики обмена визитами между парламентами Узбекистана и США, а также создания группы дружбы в законодательных органах обеих стран. “Хочу показать членам Конгресса обновленный Узбекистан”, сказал конгрессмен США.
Так, на состоявшейся в Вашингтоне Министерской конференции по продвижению религиозных свобод высокое признание завоевали результаты инициатив Узбекистана, направленных на обеспечение свободы религии и убеждений, толерантности и взаимного согласия, просвещения и стабильности, мира и процветания, что, безусловно, придает нам еще больше стимула.
Акмал Саидов,
директор Национального центра Республики
Узбекистан по правам человека
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана