20 Октябрь, 2026, 9 Джумада аль-уля, 1448
20 Октябрь, 2026, 9 Джумада аль-уля, 1448
Идея облегчения пути паломников в священные для мусульман города Мекка и Медина возникла с развитием научно-технического прогресса. Еще в конце 19 века стали появляться проекты железной дороги, которая бы вела из турецкой Анатолии на Аравийский полуостров. Камнем преткновения в их реализации была высокая стоимость, передает mynamaz.ru.
Однако к 1892 году подробное технико-экономическое обоснование этого проекта подготовил османский генерал Мехмед Шакир паша. По его замыслу, железная дорога должна была быть проложена из Дамаска в Мекку и Медину. Ее длина должна была составлять 1200 километров, а стоимость – около 4 млн османских лир. Это была огромная сумма, составлявшая 18% ежегодного бюджета империи. Поэтому было решено привлечь к строительству внебюджетные источники.
Для начала у «Зират банка» были взяты кредиты на сумму 100 тысяч лир, а затем каждый год по 50 тысяч вплоть до 1908 года. Этих денег хватило для начала работ. Второй важной составляющей финансирования строительства стала кампания по сбору средств среди мусульман как Османского государства, так и всего мира. Для этого под контролем министра финансов была основана «Комиссия по сбору пожертвований». В различных вилаетах империи были созданы ее отделения, которые занимались сбором средств. О ходе кампании ежедневно докладывали самому султану. 1 июля 1903 года она была переформирована в «Управление финансами железной дороги Хамидие Хиджаз», которое возглавил министр торговли и общественных работ Зихни паша.
К пропагандистско-изъяснительной работе среди населения были привлечены местные авторитеты, администрации, сельские старосты, имамы и уважаемые люди. Они рассказывали о значимости для мусульман новой железной дороги. Наибольшее количество денег было собрано в вилайете Хиджаз (примерно 108 000 лир), за ним следовали: Айдын (86 000 лир), Худавендигар (81 000 лир), Бейрут, Сивас, Конья, Алеппо, Эдирне и Анкара. В вилайете Ван было собрано 2316 лир, в Косово – 3500 лир, в Йемене – 8000 лир, в Мосуле – 10 000 лир, в Трабзоне – 15 000 лир, в Битлисе – 3500 лир, в Адане – 6380 лир. В санджаке Измит было собрано 6000 лир, в Аль-Кудсе (Иерусалим) – 5400 лир, в Бингази – 3000 лир.
Султан Абдул-Хамид II пожертвовал на строительство 500 тысяч лир из личных средств. После этого его примеру последовали визирь Халил Рифат Паша, министры правительства, шейхуль-ислам Джемаледдин Эфенди. Пожертвования вносили и военные чины различных рангов, начиная с высших, а также служащие министерств юстиции, здравоохранения и просвещения.
Большая роль в организации сбора средств среди мусульман, проживавших вне Османской империи, принадлежит как османским дипломатам, так и средствам массовой информации, прежде всего газетам, издававшимися мусульманскими энтузиастами в разных странах. Среди них выделяется владелец мусульманских газет Индии, (тогда колония Великобритании), «эль-Вакиль», выходившей в Амритсаре, и «эль-Ватан», выходившей в Лахоре Мухаммад Иншаллах. Например, к концу 1908 года «эль-Ватан» собрала пожертвований на сумму 100 000 рупий, а сам Иншааллах 30 раз отправлял свои личные пожертвования в Стамбул.
В Индии было создано около 150 комитетов по сбору пожертвований. Большие суммы на строительство дороги были собраны также в Египте, Марокко. Кроме этого деньги приходили из Алжира, Туниса, Южной Африки, с острова Ява, из Китая, Судана, США и Латинской Америки, с Балкан, Кипра, из Австро-Венгрии, Великобритании, Франции и Германии.
В Российской империи также прошел сбор средств на строительство Хиджазской железной дороги. Значительные денежные суммы пожертвовали мусульмане Крыма, Оренбурга, Москвы, Казани, Бухары, Дагестана и Сибири.
В итоге задача внебюджетного финансирования строительства была успешно решена. Сама железная дорога была построена за 8 лет (1900-1908) и успешно функционировала вплоть до начала Первой мировой войны.
Принято считать, что к тому времени Османская империя находилась в плачевном финансовом и политическом состоянии. Однако сам факт успешной реализации сложного инфраструктурного проекта свидетельствует о том, что османский правящий класс прикладывал усилия для преодоления экономического отставания от передовых держав. Прокладывать железную дорогу пришлось в сложных климатических и географических условиях, пробиваясь через горы, строя многочисленные мосты и тоннели.
Для сравнения достаточно вспомнить современный проект с похожей задачей – облегчить паломникам передвижение к святыням ислама – Высокоскоростную железную дорогу Харамейн в Саудовской Аравии, которая при протяженности в 449 километров строилась 9 лет: с 2009 по 2018 годы.
К сожалению, после распада Османской империи Хиджазская железная дорога оказалась на территориях вновь образованных государств и колониальных протекторатов, и никто не был заинтересован в ее дальнейшей работе. Рельсы и локомотивы были разобраны и сданы в металлолом. До 2010 года частично функционировал лишь участок от Дамаска до Аммана. Осколком проекта является до сих пор действующая ветка Алеппо-Дамаск, проходящяя по территории Сирии.
Остатки трансконтинентальной магистрали и поныне можно наблюдать в оккупированной Палестине, в Иордании и Саудовской Аравии, а сама она словно затерялась во времени на фоне многочисленных вооруженных конфликтов и политических катаклизмов, сотрясающих ближневосточный регион.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
На международной научно-просветительской платформе Центра исламской цивилизации в Узбекистане активно продолжается научно-исследовательская работа. Среди ряда научно-популярных книг, которые в настоящее время готовятся к изданию, есть и исследования, посвящённые историко-культурному наследию народов Центральной Азии за рубежом и их многовековым связям. Одним из таких изданий является сборник научных статей, посвящённых истории Узбекской обители — «Узбекской ханаки», расположенной в районе Ускюдар, в местности Султантепе города Стамбула.
В данной книге подробно освещается история обители, которая на протяжении почти двух столетий служила важным местом остановки и пребывания паломников, отправлявшихся из Центральной Азии через Стамбул в хадж, представителей накшбандийского тариката, поэтов и писателей, интеллектуалов, а также наших соотечественников, совершавших поездки с различными целями, передает iccu.uz.
Важный пункт на пути паломников, совершавших хадж
Историю формирования Узбекской обители невозможно представить в отрыве от связей Стамбула с Центральной Азией в османский период. В то время один из маршрутов паломников из Центральной Азии, направлявшихся в Мекку и Медину для совершения хаджа, проходил через Стамбул. Для подготовки к следующему этапу путешествия они на определённое время останавливались в городе.
Узбекская обитель, построенная в 1752–1753 годах, стала важным местом для таких паломников. Здесь путешественники отдыхали, совершали молитвы и готовились к дальнейшему пути. Впоследствии функции обители расширились, и она превратилась в постоянное место пребывания узбеков, проживавших в Стамбуле, а также представителей накшбандийского тариката, прибывавших из Центральной Азии.
В исторических источниках отмечается, что обитель была открыта не только для паломников, совершавших хадж, но и для представителей науки и просвещения. Здесь проводились различные беседы, научно-просветительские встречи, поэтические вечера и культурные мероприятия, принимались гости. Узбекские ханаки в Стамбуле в целом выполняли для паломников из Центральной Азии функции места ночлега, религиозного обучения и просвещения, а также культурного и социального центра.
Накшбандийский тарикат и просветительская среда
Особое место в истории Узбекской обители занимает накшбандийский тарикат. В книге на основе архивных источников исследуются суфийская деятельность обители, жизнь шейхов и их участие в общественной и просветительской жизни.
Обитель формировалась не только как место зикра и поклонения, но и как просветительская среда, где представители интеллигенции, поэты и учёные-богословы, прибывавшие из Центральной Азии, могли общаться друг с другом. Здесь проводились беседы и дискуссии на различные темы, продолжались литературные и просветительские традиции.
Масштаб просветительской деятельности обители отражают и сохранившиеся в ней письменные источники. В частности, на айване ханаки сохранилась надпись, выполненная в 1182 году по хиджре, то есть в 1769 году по григорианскому календарю, на староузбекском языке арабской графикой. В ней отражён статус обители как центра накшбандийского тариката.
Новые сведения об истории вакфа обители
Одним из важных научных результатов книги является пересмотр на основе архивных документов сведений об истории вакфа Узбекской обители и её правовом статусе.
В результате исследований были уточнены некоторые сведения, ранее приводившиеся в научной литературе. В частности, установлено полное имя Шейха Абдуллы, упоминаемого как первого шейха обители: Саййид Шейх Абдулла Акбар Афанди ибн Асадуллаха ал-Узбеки.
Вместе с тем на основании архивных документов был пересмотрен существовавший ранее взгляд о том, что для обители, построенной в 1752–1753 годах, отдельный вакф был учреждён непосредственно в первоначальный период её существования. Согласно результатам исследования, отдельный вакф для Узбекской обители был учреждён в 1788 году ал-Ходжа Халилом Агой ибн Ахмадом Афанди, благодаря чему был официально оформлен правовой статус обители.
В вакуфном документе обитель обозначена как накшбандийская ханака, при этом указано, что первоначально она предназначалась для обслуживания дервишей, прибывавших из квартала Каландархана города Самарканда. Впоследствии в условия вакфа были внесены изменения, и другим дервишам Накшбандийского тариката также было разрешено оставаться на ночлег в обители.
Эти сведения позволяют понять, что Узбекская обитель была не просто религиозным сооружением, а историческим учреждением, функционировавшим на основе определённой правовой, экономической и социальной системы.
Шейхи и роль обители в общественной жизни
В книге отдельно исследованы архивные сведения о шейхах обители. Они показывают, что шейхи играли важную роль не только в жизни самой обители, но и в поддержании связей между выходцами из Центральной Азии в Стамбуле.
В архивных документах отмечается, что в 1797 году улемы Мавераннахра — Шейх Абдурахим, Шейх Хамза, Шейх Мухаммад Салим и Шейх Абдукарим — вместе со своими спутниками, попросив убежища у Османского государства, остановились в Узбекской текке в Ускюдаре. Кроме того, сохранились документы, свидетельствующие о роли шейха обители Сулеймана Афанди в поддержке выходцев из Центральной Азии в XIX веке.
Подобные документы показывают, что Узбекская обитель была для людей, прибывавших из Центральной Азии в Стамбул, не просто местом остановки, но и социальным и просветительским центром, объединявшим их.
Экономическая и культурная деятельность
В исследовании не обойдены вниманием и экономические аспекты внутренней жизни обители. В частности, в отдельных научных статьях анализируются производственные процессы, бухгалтерские книги и экономическая деятельность, осуществлявшаяся в обители.
Также изучены архитектурные надписи и эпиграфические памятники обители, письменные источники, музыкальное наследие и произведения искусства. Это позволяет исследовать историю Узбекской обители не только как историю религиозного сооружения, но и как многогранного центра, отражавшего социальную, культурную и экономическую жизнь своего времени.
В некоторых архивных документах встречаются сведения об обращении шейха обители Сулеймана Афанди с просьбой предоставить необходимые для типографского обучения наборные инструменты и другие материалы. Кроме того, имеются сведения о деятельности, связанной с завией, построенной в Джидде для использования паломниками из Балха, Бухары, Коканда и Кашгара.
Роль в национально-освободительном движении
Ещё один важный аспект истории Узбекской обители связан с её деятельностью в период национально-освободительного движения в Турции.
В исследованиях, представленных в книге, освещается роль обители в последние годы существования Османской империи и в период Турецкой национально-освободительной войны. В частности, приводятся сведения о том, что в 1919 году в обители был размещён госпиталь для солдат турецкой национальной армии.
Таким образом, место, которое когда-то служило остановкой для паломников и путешественников, впоследствии стало непосредственным свидетелем сложных социально-политических процессов в истории региона.
Современное значение наследия предков
Сегодня Узбекская обитель в Султантепе имеет особое значение как уникальное культурное наследие недавнего прошлого наших предков для наших соотечественников, посещающих Турцию.
История обители свидетельствует о существовании многовековых культурных и просветительских связей между Узбекистаном и Турцией, сформировавшихся задолго до современного этапа отношений между двумя странами. Эти связи, складывавшиеся благодаря паломникам, учёным-богословам, шейхам, поэтам и представителям интеллигенции, прибывавшим из Центральной Азии в Стамбул, охватывали наряду с религиозной жизнью также литературу, науку, искусство, торговлю и социальные отношения.
С этой точки зрения изучение истории Узбекской обители важно не только для исследования судьбы одного исторического памятника, но и для понимания продолжительных цивилизационных связей между Центральной Азией и османским миром.
Исследования, вошедшие в книгу
В готовящейся к изданию книге собраны научные статьи, посвящённые различным направлениям истории Узбекской обители. В частности, в неё вошли исследования Хасана Демирташа «Дипломатический и структурный анализ вакуфного устава Узбекской обители в Ускюдаре», Эркана Овуджа «Архивные сведения о шейхах Узбекской обители», Серпил Озджан «Место остановки путешественников: Узбекская обитель в Султантепе», исследование Умара Фарука Джана, посвящённое производственной и экономической деятельности обители, а также статья Умара Кёчйигита об эпиграфических надписях Узбекской обители.
Кроме того, содержание книги дополняют исследование Марвы Кубро Инжи о роли Узбекской обители в период национально-освободительных движений, анализ Мелиха Садыка Кучюкера семейных архивных документов, связанных с деятельностью Шейха Ато и Шейха Наджмиддина в обители, а также исследование Сулеймана Эргюнара, посвящённое музыкальному наследию Узбекской обители.
В издании также опубликована статья научного секретаря Центра исламской цивилизации в Узбекистане Рустама Жабборова под названием «Узбекская святыня Стамбула». В ней рассказывается об историческом значении этого места, его роли в жизни паломников, совершавших хадж, и представителей накшбандийского тариката, его связях с Центральной Азией, а также о его значении как объекта культурного наследия в наши дни.
В целом исследования, собранные в данной книге, направлены на переосмысление истории Узбекского даргахa на основе различных источников — архивных документов, вакфнамэ, писем, записей и материалов личных архивов, её научное обогащение и введение новых сведений в научный оборот.
Подготовка подобных исследований в Центре исламской цивилизации в Узбекистане свидетельствует о том, что в рамках международной научно-просветительской платформы Центра истории Узбекистана, наследию предков и историко-культурным источникам, хранящимся за рубежом, уделяется внимание на основе нового научного подхода.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 