Сотрудники Самаркандского археологического института имени Яхья Гулямова при раскопках на памятнике Кургантепа, расположенном в селе Джуратепа Ургутского района, обнаружили храм, относящийся к доисламскому периоду, передает «Самаркандский вестник». Открывшиеся настенные росписи и останки скульптуры в храме могут стать настоящей сенсацией мирового масштаба.
Ургутский район, входивший некогда в Самаркандский Согд, щедр на исторические памятники. Напомню, что в прошлом году недалеко от Чор-чинора был найден некрополь христианского монастыря IX века, который предположительно существовал в этих краях несколько веков. Ранее обнаружен согдийский храм Джартепа II. И вот теперь, благодаря исследованиям ургутского отряда Самаркандского института археологии им. Гулямова, появилось еще одно свидетельство богатейшего прошлого нашего края.
По словам сотрудника института, доктора исторических наук Алишера Сандибоева, раскопки холма начались в прошлом году после того, как фермеры, распахивая территорию под кукурузные поля, невольно вскрыли древнюю кладку. Это оказалась внешняя стена предположительно какого-то большого комплекса, поэтому раскопки было решено производить на следующий год, благо сейчас государство само финансирует археологические исследования. За последние три недели нынешнего сезона отряд вскрыл прямоугольное помещение со стенами высотой три метра и пятью входами. В центре помещения располагался алтарь, вокруг которого стояли деревянные прямоугольные колонны - следы от них хорошо просматриваются сверху. Но чудом оказались настенные росписи, которые сейчас бережно очищаются и закрепляются заведующей лабораторией химико-технологического исследования, консервации и реставрации Национального археологического центра АН Республики Узбекистан Мариной Реутовой.
- Работая с такими памятниками, как настенные росписи Афрасиаба и обугленное резное дерево, обнаруженное на Кафыркале, реставрируя другие средневековые фрески, можешь сравнивать и технику их исполнения, и художественную ценность, - говорит Марина Аркадьевна. - На других памятниках, которые мы очищали, красочный слой будто пылью лежал на штукатурке, а здесь живопись иная. Это, конечно, не фреска, но краска словно впиталась в слой лёса, возможно, из-за пожара, который, очевидно, был в помещении, потому что его следы здесь повсюду. Со специалистом института Фирузом Субхановым мы сделали прорисовку изображения, и у нас получилась фигура божества, но, что удивительно, с лицом и телом черного цвета. Это встречаем впервые. Причем цвет изначально был черным, это не копоть, хотя ее тоже достаточно. Однако насыщенный красный цвет и светлые линии орнамента, которые контрастируют с черными руками и лицом, говорят о первоначальной задумке художника, расписывавшего храм. Поражаешься его скрупулезному, тончайшему рисунку, где штрихи буквально миллиметровые. Древний согдийский художник был настоящим мастером.
Фигура на стене имеет четыре руки, в одной из них лук, другая держит меч, ее ноги полусогнуты, как в индийском танце, на голове крылатая корона с полумесяцем. Изображенная фигура - не единственная в храме. В ходе раскопок обнаруживаются куски отвалившейся штукатурки с нанесенной на ней живописью, судя по всему, ею был богато украшен зал. Все эти разрозненные фрагменты обрабатываются специальным составом и собираются, что, конечно, стало возможным, благодаря высокому профессионализму и художественному воображению реставраторов.
- Образцы доисламской настенной живописи и скульптуры не выявлялись на территории Узбекистана в течение нескольких десятилетий, поэтому то, что мы обнаружили здесь, на Кургантепа, имеет большое значение, говорит ведущий научный сотрудник института, доктор исторических наук А. Бердимурадов. - В настоящее время мы продолжаем археологические раскопки, копируем найденные образцы живописи, проводим консервацию, в дальнейшем планируется исследовать храм совместно с японскими специалистами, используя междисциплинарные методы. Но сейчас нужно кардинально поменять отношение к механизму охраны таких археологических памятников.
Было предложено создать в Ургуте районный филиал областного управления Агентства культурного наследия. Если это предложение будет реализовано, то в регионе станет легче изучать и сохранять более 200 памятников прошлого, расположенных здесь. Кроме того, можно создать в районе музей истории, тем более для него есть немало экспонатов, найденных в Ургуте.
Возвращаясь же к уникальной находке, отмечу, что, по мнению археологов, храм датируется VII-VIII веками, однако ученые пока осторожны в своих версиях, которые все-таки проскальзывают. Например, есть веские основания полагать, что обнаруженный храм относится к канувшей в Лету манихейской религии. По историческим данным известно, что синкретическое религиозное учение, возникшее в III веке в государстве Сасанидов (на территории современного Ирана), подверглось гонениям в VI веке, а последователи рассеялись в Центральной Азии и Китае. В частности, еще Абу Райхан Беруни писал в своих трудах, что религиозный центр манихейства был перенесен из Ирана в Самарканд. Возможно, найденный храм под Ургутом имеет к манихейству прямое отношение. Об этом говорит необычный алтарь, черные фигуры на стенах, остатки статуй и сама живопись с очень тонкой прорисовкой.
Однако, пока ученые будут вести раскопки, исследовать фактический и документальный материал, чтобы сделать окончательные выводы, обнаруженный уникальный памятник срочно нуждается в охране. И не просто в охране, а в возведении над раскопом специального навеса от непогоды. Впоследствии Кургантепа необходимо превратить в объект музеификации и туризма, о чем так много сейчас говорят с высоких трибун, но на местах, увы, сводится только к обещаниям. Надеемся, в этот раз так не получится.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана