В суннитском исламе существует четыре мазхаба. По данным издания Исламосфера, их основатели, или имамы, пользуются огромным почтением среди мусульман. Вместе с тем их не могут оставить в покое даже после смерти.
Абу Ханифа (699-767)
Когда основатель ханафитской школы юриспруденции, или мазхаба, отказался от должности главного судьи, разгневанный халиф Абу Джафар аль-Мансур отправил его в тюрьму в 763 году, где подвергал пыткам. В заключении великий ученый и умер. Его похоронили на кладбище аль-Хайзуран в Багдаде. Первую мечеть, названную в честь имама, рядом с его могилой возвел в 985-986 гг. эмир из династии Буидов Самсам ад-Даула. Последующие правители ее многократно перестраивали и расширяли, рядом было построено медресе. После вторжения в Багдад династии Сефевидов в 1508 году мечеть и медресе были разрушены и упразднены, но когда регион завоевали османы, они восстановили все сооружения, превратив мечеть Абу Ханифы в одну из самых роскошных в городе. В 1959 году, после революции 1958 года, святилище было обновлено, претерпев модернизацию, но в апреле 2003 года во время боев за Багдад в очередной раз пострадало – части куполов, часовой башни и залов были разрушены. В 2004 году оно было восстановлено и сейчас является одной из самых известных мечетей столицы Ирака. Навестить могилу Абу Ханифы, расположенную здесь, приходит множество паломников.
Имам Малик ибн Анас (711-795)
Основатель маликитского мазхаба родился и умер в Медине. Он был похоронен на кладбище аль-Баки, где находятся могилы многих сподвижников и известных деятелей ислама. В период позднего средневековья вокруг его могилы было построено небольшое святилище, ставшее местом паломничества мусульман. После создания королевства Саудовской Аравии в 1925 году в рамках кампании по сносу объектов традиционного исламского наследия, несмотря на протесты мусульман во всем мире, все гробницы на аль-Баки были уничтожены. В наши дни место последнего упокоения Имама Малика, как и все другие захоронения на этом кладбище, представляет собой непримечательную могилу, отмеченную лишь небольшой кучкой песка и камней. Территорию патрулирует полиция, разгоняя тех, кто стоит у могил и молится за умерших, поэтому прибывшие посетить Имама Малика делают это только украдкой.
Имам Шафии (767-820)
Основатель шафиитского мазхаба отправился в Каир в 813 году, где преподавал в мечети Амра ибн аль-Аса до своей смерти и был похоронен в Городе мертвых. Его могила быстро превратилась в популярное место паломничества. Почти через четыреста лет после смерти имама Салах ад-Дин аль-Айюби (1137–1193) в 1178 году возвел рядом с ней суннитское медресе и заказал великолепный деревянный кенотаф, искусно вырезанный из тикового дерева. В 1211 году султан из династии Айюбидов аль-Камиль построил современную гробницу, которая в наши дни является одной из важнейших религиозных и архитектурных достопримечательностей Каира.
Имам Ахмад ибн Ханбал (780-855)
Основатель ханбалитского мазхаба родился и умер в Багдаде. Сейчас в районе аль-Хайдар-Хана, одном из заброшенных старых кварталов этого города, можно увидеть его скромную гробницу, окруженную полуразрушенными зданиями. Так как большинство мусульман Ирака являются шиитами и суннитами-ханафитами, святилище не пользуется особой популярностью. Тем не менее, сюда приезжают паломники из Персидского залива, Индии, Пакистана, Китая, Турции и даже некоторых африканских стран. Гробница относится к мечети Ариф-Аги. Сообщается, что раньше могила Ахмада ибн Ханбала находилась в другом месте, но его останки были перенесены сюда в 1937 году, так как кладбище, на котором он был похоронен, было затоплено Тигром. Над прежней могилой имама был построен мавзолей с куполом, но он неоднократно разрушался.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана