13 Октябрь, 2026, 2 Джумада аль-уля, 1448
13 Октябрь, 2026, 2 Джумада аль-уля, 1448
Подобно тому, как бушующие волны шлифуют береговые камни на протяжении многих дней и лет, жизнь, с ее постоянными повторениями, размывает основы, заложенные в нас молитвой: силу, сбалансированность и очищение от каждодневного загрязнения. Мирские заботы и страсти, накатываясь, словно волны, стремятся изменить нас час за часом, день за днем, год за годом. Мы даже не чувствуем, как со временем изменяемся и отдаляемся от естественной божественной программы, установленной в нас. Мы отказываемся от этого «оригинального диска», лишенного вирусов, искажающих встроенную в нас программу и все более отдаляющих нас от небесного источника.
«Поистине, вера изнашивается в сердце любого из вас так же, как изнашивается одежда; так просите же Всевышнего Аллаха обновить веру в вашем сердце» (хадис от Абдулла ибн Амра; аль-Альбани назвал хадис достоверным).
Благом от Аллаха для нас, в отличие от остальных общин и религий, является то, что мы до сих пор храним оригинальную копию этого «лучезарного диска», содержащего программу нашей веры. Мы можем обратиться к нему и перепрограммировать себя в соответствии с ним, повторно восстановив и очистив наши сердца от поразивших их вирусов, искажений и болезней.
Эта копия до сих пор хранит для нас программу Священного Корана, оставшегося в том же виде, в котором он был ниспослан, без всяких изменений, искажений, добавлений и купюр. Оригинальный экземпляр, который сохранил для нас, в отличие от всех других религий, побуквенную проверенную передачу, выполненную множеством источников и передатчиков, программу пророческой молитвы, ее слова и действия, суть которой Пророкﷺ изложил так:
«Совершайте молитву так, как видите совершающим молитву меня» (аль-Альбани назвал хадис достоверным).
Представьте: если бы не было молитвы, то смогли бы мы «изобрести» молитву, посредством которой поклонялись бы Великому Устроителю нашей жизни и Всемогущему Организатору нашего мира и всей Вселенной? В какой форме вы представляете себе это важнейшее человеческое «изобретение» средства связи с Богом? Не утомляйте себя долгими размышлениями – это уже сделали другие.
Если вы покопаетесь в Торе и Евангелии, в тех их текстах, которыми мы сейчас располагаем, то не найдете никаких разъяснений о молитве, которую совершали Муса (Моисей) или Иса (Иисус), мир им обоим, чтобы их приверженцы могли следовать этому примеру. И совершенно очевидно, что унаследованная от предков молитва была изобретена людьми.
Но что же теряют адепты этих религий, оставаясь в таком положении, и насколько велика эта потеря? Несомненно, что, совершая молитву, они теряют то удивительное наслаждение, которое чувствует молящийся мусульманин. И никакое наслаждение не сравнится с наслаждением от ощущения того, что он совершает молитву, которую Благородный Пророкﷺ получил напрямую от Всевышнего Аллаха.
Ни в Торе, ни в Евангелии нет описания молитв этих двух благородных пророков, на которое могли бы опираться их последователи. Во всем Евангелии, например, содержится лишь то, что один из апостолов Иисуса, мир ему, сказал ему: «Научи нас молитве, как научил Иоанн своих апостолов. И Он сказал им: Молитесь же, говоря так…» и продекламировал им мольбу, состоящую из 35 слов в соответствии с Евангелием от Луки, а в Евангелии от Матвея – из 42 слов (Мф. 6:9–13, Лк. 11:2–4). Таково же и их положение с постом – каждая группа выбирает себе его условия, правила, дозволения, запрещения, продолжительность и время его соблюдения, которые разнятся от страны к стране и от эпохи к эпохе.
Часто можно увидеть, как некоторые мусульмане конфликтуют и спорят относительно какой-либо мелкой детали в молитве. Например: поднимать ли руки при каждом возвеличивании Аллаха, при некоторых, или же только при первом? Куда ставить руки при стоянии: на пупок? Над пупком? Чуть выше пупка? То же – в отношении других нюансов молитвы. Все это приводит к разладам, препирательствам и спорам. Но я радуюсь тому, что до нас дошло полное и подробное описание молитвы нашего любимого Пророкаﷺ, повторяемое в различных передачах сподвижников, со всеми разногласиями по поводу этих незначительных, но множественных уточнений и подробностей. Все нормы ислама были ниспосланы с Небес на Землю, кроме молитвы. Для нее Господь миров избрал вознесение Своего Посланника на Небеса, чтобы передать ему там это божественное предписание. И Пророк ﷺ вернулся с этим предписанием на Землю, дабы подарить его мусульманам.
О, Аллах… какой же это чудесный подарок с Небес! Подарок, давший нам возможность наслаждаться сокровищами, которыми наполнены наши источники. Какой же это достойный доверия Пророкﷺ! Он принес нам подарок Аллаха в том виде, в котором получил от своего Господа напрямую на Небесах. Пророк ﷺ постарался рассказать нам в мельчайших подробностях о самом удивительном и легком средстве передвижения в истории человечества – оно возносит нас выше всех небес ко Всевышнему Аллаху!
Понимаете ли вы ценность полного и подробного описания молитвы в том же виде, что получил ее Пророк ﷺ от Господа в ночь своего вознесения на Небеса? Это описание молитвы, согласованной во всех основных положениях, порой – вплоть до мельчайших подробностей, между всеми мусульманскими правовыми школами (мазхабами).
Понимаете ли вы чувства молящегося, который осознает, что все, чего он придерживается (слова молитвы, движения, совершаемые во время моления, время молитв, все его действия, связанные с подготовкой к молитве, с процессом молитвы и ее завершением) – дословно, точно и надежно передано от Всевышнего Аллаха нашим Пророком ﷺ? Как можно сравнить его чувства с чувствами совершающего молитву, принятую или изобретенную подобными ему людьми, чьи ограниченные способности использовались для связи с их Господом?
Понимаете ли вы величие наслаждения, испытываемого молящимся мусульманином и чудесное ощущение спокойствия, безопасности, уверенности в том, что его слова достигнут цели? Ведь мусульманин использует идеальный божественный аппарат для связи с Аллахом, который соразмерил, создал и преподнес ему Господь миров. Ему разъяснено, как очищаться, в какую сторону направляться, как подготовиться, как начать, как повторять, какие движения совершать и как заканчивать.
И, более того, понимаете ли вы важность присутствия Сунны в исламе – описание всего, что происходило в жизни нашего Пророка ﷺ, которое затрагивает все аспекты нашей жизни?
Поймет ценность Сунны лишь тот, кто знает о лишенных ее в других религиях. Мне искренне жаль тех, кто призывает к отказу от Сунны и удовлетворенности одним лишь Священным Кораном! Это люди, находящиеся под влиянием других религий. Какой же ценности, какой особенности, какого теплого покрывала, какого ясного и безопасного пути хотят лишить они ислам! Как будто Всевышний не посвятил Сунне десятки аятов Своей Священной Книги и не предписал нам следовать ей и придерживаться ее.
«Берите же то, что дал вам Посланник, и сторонитесь того, что он запретил вам» (59:7).
«Повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь посланнику» (5:80).
Более того, Он приравнял повиновение Себе и нашему Пророкуﷺ.
«Кто покорился Посланнику, тот покорился Аллаху» (4:80).
И Он подтвердил для нас нашу связь с Сунной Своего Пророкаﷺ и назвал его Сунну «наилучшим примером».«В Посланнике Аллаха был прекрасный пример для вас» (33:21).
Это указывает на важность Сунны и совершения молитвы в полном объеме, со всеми движениями, словами и подробностями. Ведь молитва – это божественное средство, концентрированное и эффективное, для ежедневной пятикратной переустановки нашей программы. С одной стороны, этого количества достаточно для победы над любым вирусом, проникающим в компьютер нашей жизни днем и ночью, для защиты от непрекращающихся атак соблазнов нашего естества, вложенного в нас Аллахом. С другой стороны, его достаточно для тушения пламени наших грехов и скорби, которое постоянно нас охватывают.«Вы уже готовы сгореть (из-за грехов), но, когда вы совершаете утреннюю молитву (аль-Фаджр), она смывает их. Затем вы снова уже готовы сгореть (из-за грехов), но, когда вы совершаете полуденную молитву (аз-Зухр), она смывает их. Затем вы снова уже готовы сгореть (из-за грехов), но, когда вы совершаете послеполуденную молитву (аль-Аср), она смывает их. Затем вы снова уже готовы сгореть (из-за грехов), но, когда вы совершаете закатную молитву (аль-Магриб), она смывает их. Затем вы снова уже готовы сгореть (из-за грехов), но, когда вы совершаете вечернюю молитву (аль-Иша), она смывает их. После этого вы ложитесь спать и не записывается вам ничего, до тех пор, пока вы не проснетесь» (хадис от Ибн Масуда; аль-Альбани назвал его достоверным).
Однажды молодая женщина-врач, родом из Японии, спросила меня: «Правда ли, что мусульмане молятся пять раз ежедневно?». «Да», – ответил я. Она удивилась: «Но как вы это делаете? Разве это не очень много?». Я ответил: «Вы – врач. Вы принимаете и лечите большое количество пациентов. Сколько раз в день вы моете руки?». Она ответила: «Тридцать… Пятьдесят…», и по ее глазам было видно, что она поняла мою мысль до того, как я успел что-то добавить.
«Встань и помолись, поистине в молитве – исцеление» (передал Ибн Маджа от Абу Хурайры).
Жизнь вокруг нас наполнена вирусами многочисленных соблазнов и слабостей, заблуждений и дьявольских искажений. Но вовсе не вода, а молитва очищает нас от всего этого. Вода очищает лишь наши тела снаружи, а молитва способна очистить нас изнутри. Если человек завершил молитву в том же состоянии, в котором начал, и не почувствовал изменений или избавления от прегрешений, не ощутил себя заново родившимся, то, значит, он не использовал «диск перепрограммирования» должным образом. Ведь вирусы продолжают загрязнять глубины его естества, и он вновь поддается все тем же слабостям, искажениям и отклонениям.
Сравнивая жизнь молящегося и не совершающего молитву, мы испытываем сострадание по отношению к последнему. Ведь у него нет этой важнейшей защиты, при помощи которой удается противостоять всем превратностям бытия, подстерегающим нас ежедневно. И сколь прекрасно положение истинно молящегося; отрадно видеть его лицо, сияющее независимо от трудности его жизненного пути. Нас охватит благоговение перед выражением его глаз, полных милосердия, скромности и мягкости, какие бы проблемы его не обременяли. Глядя на лица окружающих, легко можно отличить молящегося от не совершающего молитву. На великодушие и милосердие в глазах указывает священный аят о «следах» земного поклона на лицах молящихся.«Ты видишь, как они кланяются и падают ниц, стремясь к милости от Аллаха и довольству. Их признаком являются следы от земных поклонов на их лицах» (48:29).
Если бы в аяте подразумевался физический отпечаток, который мы видим на лицах некоторых людей, то было бы сказано: «следы от земных поклонов на их лбах». Нет, речь идет о другом. Это – лучезарное милосердие на их лицах, которое присуще лишь молящимся. Проницательность, присущая мусульманину, поможет увидеть его. И Аллаху известно лучше.
Все предписанные акты поклонения, несмотря на разнообразие их форм, являются инструментами «перепрограммирования» самих себя,
Пост требует долгой (в течение одного месяца) «установки», но и получаемый эффект более продолжителен – целый год. При помощи поста мы переустанавливаем программу наших страстей, наполнившуюся вирусами за весь прошедший год. Мы переустанавливаем и программу нашего зрения, которое, естественно, испытывает слабость перед дьявольскими ухищрениями, атакующими его постоянно. То же – и в отношении нашего языка, на котором в течение многих месяцев перемешивалось правильное и неправильное, дозволенное и запретное, благое и гнусное, истина и ложь. Аналогично переустанавливается и программа души, которая на протяжении года испытывала различные проблемы и претерпевала дьявольские недуги, почти уничтожившие в ней ростки милосердия, истины, справедливости, благого мышления, довольства, умеренности, скромности, терпения, благочестия, благодарности, наслаждения верой и наилучшего обращения.
Эту же функцию, но более длительно и глубоко, выполняет хадж. Так, о безупречном хадже сказано, что «воздаянием за него будет не что иное, как Рай», и тот, чей хадж будет принят Аллахом, получит прощение своих грехов, став «таким же, как в тот день, когда родила его мать». Так обещал нам наш Благородный Пророкﷺ. Поэтому и различны промежутки времени между ежедневными молитвами. Сперва вы совершаете утреннюю молитву (фаджр) и ждете полудня, чтобы совершить полуденную молитву (зохр). Следующий промежуток будет короче, и вторую половину дня разделит послеполуденная молитва (аср), а закончит световой день закатная молитва (магриб). Спустя час-другой совершается вечерняя молитва (иша), после которой вы отходите ко сну.
В этом – особенность молитвы, и некоторые сокращения промежутков времени между пятью молитвами происходят в зависимости от усиления нападок дьявола на человека. Вы не найдете оружия, которое бы более точно и совершенно поражало цель и гарантировало победу его обладателю.
Автор: Ахмад Бассам Саи, IslamNews
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Кандидат исторических наук Фирдаус Калимуллина из Института татарской энциклопедии и регионоведения им. Хасанова АН РТ рассказывает читателям «Миллиард.Татар» о знаменитом татарском медресе «Мухаммадия» в Казани.
В истории татарского просвещения казанское медресе «Мухаммадия» занимает особое место. Это учебное заведение было первым медресе в России, официально действовавшим на основах джадидизма. Оно стало подлинным символом перехода от схоластики к новометодному обучению, вобравшему в себя лучшие достижения светской науки. Его история – это история реформ, ярких личностей и целой плеяды выдающихся выпускников, определивших развитие татарской культуры, науки и общественной мысли на рубеже XIX–XX вв. Сегодня, когда вопросы баланса традиций и инноваций в образовании вновь выходят на первый план, опыт «Мухаммадии» оказывается неожиданно современным: в нём можно увидеть удачную модель интеграции религиозного и светского знания, которая искала ответ на главный вызов эпохи – как сохранить идентичность и при этом не остаться в стороне от прогресса.
Медресе открыли в 1882 г. в Старо-Татарской слободе Казани. Инициатором выступил религиозный деятель и просветитель Галимджан Баруди (1857–1921) – выпускник медресе «Касимия» и бухарских духовных школ. Финансовую поддержку оказал его отец, купец Мухаммеджан Галеев, построивший в 1883 г. первое одноэтажное каменное здание. В честь отца учебное заведение и назвали «Мухаммадией» (второе название – «Галеевское»).
Показательно, что медресе не просто выросло из благотворительности одной семьи, а стало коллективным делом татарской общины. Купцы и меценаты видели в нём не только религиозную школу, но и опору национального просвещения. Впоследствии строительство, снабжение оборудованием и учебными пособиями обеспечивали Ахметзян Сайдашев, Мухаммадсадык Галикеев, Ахмед Хусаинов и др.
Комплекс зданий «Мухаммадии» является памятником архитектуры, выросший поэтапно: первое одноэтажное здание построили в 1883 г. по проекту архитектора М.Ермолаева, затем надстроили второй этаж (1885), третий (1886), а в 1901 г. появился трёхэтажный пристрой. На церемонии закладки нового корпуса присутствовал один из самых влиятельных татарских религиозных деятелей той эпохи (его даже называли «духовный король татар») Зайнулла Расулев. Его присутствие подчёркивало значение этого учебного заведения для всей мусульманской общины империи. В 1909 г. к «Мухаммадии» перешло одноэтажное здание Сагитовского медресе.
Ключевым поворотом к новому методу в обучении стала поездка Баруди в Турцию, Египет и Мекку (1886–1891). После неё учебный процесс полностью перестроили: «Мухаммадия» стала одним из первых в России медресе, работавших на принципах джадидизма.
Баруди взял у крымскотатарского просветителя, педагога, издателя, основоположника джадидизма – движения за обновление мусульманского образования и культуры в Российской империи Исмаила Гаспринского ядро реформы – звуковой метод, классно-урочную систему, светские предметы, родной язык преподавания, осмысленное отношение к религии, создание собственных учебников. Но он не остановился на уровне начальной школы, как Гаспринский, а расширил реформу до полноценного медресе с тремя ступенями обучения, написал систематический новометодный комплект учебников для всех ступеней и сделал «Мухаммадию» рабочей моделью, на которую ориентировались другие джадидистские медресе России. Среди его учебных пособий новометодная азбука «Савадхан» (1891), учебники по арифметике «Нэмунэи хисап» (1891), арабскому языку «Хоси-эл-мэшрэб...» (1891) и «Хосул-эл-ирэб...» (1892), татарско-арабско-персидский словарь «Люгат саляс» (1893). Многие из этих пособий выдержали более десяти переизданий.
В программу, помимо традиционных религиозных дисциплин (Коран, тафсир, хадисы, фикх, арабский и персидский языки), включили светские предметы: математику, географию, естествознание, медицину и гигиену, всеобщую историю, историю России и татарского народа, педагогику. Около половины учебного времени занимали именно светские науки. Впервые в российском медресе татарский язык стал отдельным предметом, при этом большое внимание уделяли и изучению русского языка, это было важно для интеграции в общероссийское культурное и профессиональное пространство.
Любопытный штрих: в 1913 г. была опубликована печатная программа преподавания всех предметов в «Мухаммадия» – документ, где раздел истории средних веков развёрнуто рассматривал историю арабов и турков, т.е. был сфокусирован на истории мусульманского мира с научной точки зрения: подробно разбирались Омейядский и Аббасидский халифаты, отдельное внимание уделялось Кордовскому халифату в Аль-Андалусе, а также становлению и развитию Османского государства. Подробно также изучалась история татарского народа, включая этапы Волжской Булгарии и Золотой Орды. Такой баланс между религиозным и светским образованием воспринимался современниками как смелый эксперимент, вызывавший одновременно и горячие споры, и искреннее восхищение.
Руководство медресе предоставляло определенный социальный пакет для своих шакирдов. При медресе имелся лазарет с приходящим врачом, вызовы которого оплачивались из фонда медресе. Также медресе имело общежитие на 150 человек. Было организовано питание шакирдов. Шакирды должны были соблюдать правила проживания в общежитии: не допускать порчи имущества, подчиняться распорядку дня, включая подъем в 6.00 утра и отход ко сну в 22.00. Важным проступком считалось нарушение чистоты медресе (лить воду, ставить обувь в неположенном месте и т.д.). Неоднократные опоздания на занятия также рассматривались как нарушение порядка медресе. Кроме того, шакирды имели летнюю и зимнюю форму одежды.
Медресе «Мухаммадия» отличалось высоким уровнем материального обеспечения, его собственность оценивалась более чем в 150 тысяч рублей. Финансирование учебного заведения складывалось из нескольких источников: доходов вакуфа (т.е. средств от использования недвижимости, земель и торговых помещений), взносов шакирдов и частных пожертвований.
В состав вакуфа входил, в частности, каменный дом в Казани – дар купца Шарафутдина Хисамутдинова. Наиболее значительным вкладом стал подарок купца 1‑й гильдии Ахмета Хусаинова из Оренбургской губернии: он передал медресе каменный корпус вместе со всеми доходами от расположенных в Нижнем Новгороде магазинов. Ежегодный доход от этого имущества достигал 10 тысяч рублей.
Ещё одной особенностью «Мухаммадии» была установленная плата за обучение, она варьировалась от 5 до 10 рублей в год. Для сравнения: в старометодных медресе плата за учёбу не взималась.
К началу XX в. сложилась многоступенчатая система: ибтидаия (начальная школа, 6 лет), рушдия (средняя ступень, 4 года), игдадия (старшая ступень, 3 года), галия (высший курс, около 3 лет). В 1913 г. обучение стало 14-летним: 5 лет начальное образование, 6 лет среднее, 3 года высший курс, а также подготовительные курсы. В начальных классах учились в основном мальчики из татарских слобод Казани, а в старшие приезжали юноши из других регионов: башкиры, казахи и представители других тюркских народов. Это делало «Мухаммадию» настоящей межрегиональной просветительской площадкой. В начале XX в. число учащихся превышало 800 человек. При этом нужно отметить тот факт, что в высших курсах обучалось меньше шакирдов, к этому уровню доходили лишь особо целеустремлённые. Такое же явление наблюдалось и в других медресе.
В 1907 г. при медресе открыли педагогические курсы для подготовки мугаллимов. Идея была в том, чтобы выпускники не просто получали знания, а могли сами обучать по новой методике. Таким образом опыт «Мухаммадии» масштабировался по всему Волго-Уральскому региону и за его пределами.
В 1906–1908 и 1913–1917 гг. при «Мухаммадия» издавался педагогический журнал «ад-Дин ва аль-Адаб». С 1903 г. действовал литературный кружок под руководством Фатиха Амирхана, выпускались рукописные журналы, ставились пьесы.
Педагогический состав был сильным. Среди преподавателей – Г.Губайдуллин, Б.Шараф, Ш.Шараф, З.Султан, А.Мустафин, К.Тарджемани, З.Шакиров. Специализированные дисциплины вели профильные специалисты: медицину преподавал А.Терегулов, право – С.Алкин, политическую историю – Ю.Акчура.
Среди воспитанников – целая плеяда выдающихся деятелей: писатель и драматург Фатих Амирхан, классик татарской и башкирской литературы Мажит Гафури, драматург Галиаскар Камал, филолог и фольклорист Наки Исанбет, композитор Салих Сайдашев, художник Бакый Урманче, историк Сеид Вахиди, общественный деятель Хусаин Ямашев, драматург Карим Тинчурин, поэт и драматург Фатхи Бурнаш, литературный деятель Гали Рахим, общественный деятель Хусаин Ямашев, государственный и общественный деятель Китая Бурхан Шахиди, просветители братья Шарафы и многие другие.
Многие выпускники становились имам-хатибами и мугаллимами, внедряя новометодное образование в других медресе и мектебах. Высокий уровень подготовки позволял сдавать экзамены за курс гимназии и поступать в вузы. В советское время диплом «Мухаммадии» приравнивался к диплому среднего специального педагогического учебного заведения. Показательно, что выпускники, даже выбравшие светские профессии, сохраняли связь с просветительскими идеями медресе, они видели образование как инструмент национального развития.
«Мухаммадия» стала эпицентром мощного общественно-политического движения татарской молодёжи начала XX в., охватившего всю страну. В конце 1904 г. в стенах медресе возникла нелегальная организация «аль-Ислах» («Реформа»). Её возглавил будущий классик татарской литературы Фатих Амирхан. Цели организации были амбициозны: реформа системы обучения в медресе на основе единой программы, увеличение числа светских предметов, обновление богословского образования на основе современных исследований, демократизация всей школьной системы. Организация находилась под влиянием идей российской социал-демократической партии и имела филиалы в Касимове, Оренбурге, Троицке, Уфе, Чистополе и других городах.
С 29 ноября 1905 г. члены организации начали выпускать нелегальную газету «аль-Ислах»: сначала гектографированным способом, а с октября 1907 г. официально, тиражом 700–1000 экземпляров. Газета выходила под лозунгом: «Знание и образование – залог счастья для всего народа!». На её страницах печатались Габдулла Тукай, Фатих Амирхан, Галиаскар Камал, Гаяз Исхаки и другие корифеи татарской литературы.
По инициативе комитета организации были созваны два нелегальных Всероссийских съезда татарских шакирдов (в мае 1906 и 1907 гг.). На последнем съезде приняли программу кардинального реформирования образования: преобразование начальных школ в новометодные национальные, объединение медресе одного города в единые учебные заведения, создание единой программы с преподаванием научных дисциплин, русского и арабского языков.
Параллельно с «аль-Ислах» в 1905–1906 гг. действовало тайное общество «Берек» («Союз»), также возникшее в среде шакирдов «Мухаммадии». Его организаторами выступили татарские эсеры, группировавшиеся вокруг газеты «Тан юлдузы». Среди членов: Ф.Туктаров, Г.Исхаки, Ш.Мухаммадьяров, Х.Ямашев. В отличие от «аль-Ислах», «Берек» выдвигала радикальные политические требования: свержение самодержавия и введение конституционного строя в России. Общество занималось пропагандой революционных идей среди шакирдов и полемизировало с более умеренной «аль-Ислах». По вопросам национального просвещения члены «Берек» поддерживали программу мусульманской фракции в Государственной думе – «Иттифак аль-муслимин». Организация самораспустилась в 1906 г.
Так «Мухаммадия» превратилась в центр интеллектуального и общественного поиска: здесь в напряжённом диалоге разных идей исторически сформировались подходы к обновлению национального образования и складывались основы будущей татарской интеллигенции.
Стены «Мухаммадии» не знали Габдуллу Тукая в качестве шакирда – поэт учился в уральском медресе «Мутыгия». Однако, оказавшись в Казани уже сложившимся литератором, Тукай часто бывал в чайной при гостинице «Амур». Это заведение превратилось в неформальный клуб татарской интеллигенции. Сюда специально приходили шакирды из «Мухаммадии», чтобы увидеть своего кумира, послушать его острые стихи и поучаствовать в жарких спорах о судьбах нации. Более того, Тукай активно публиковался в газете «аль-Ислах», печатном органе одноимённой шакирдской организации. Так медресе, даже не будучи альма-матер поэта, стало местом его незримого присутствия и духовного влияния на молодое поколение. Сегодня улица, на которой стоит «Мухаммадия», носит имя Габдуллы Тукая, навсегда связав два символа татарского возрождения.
Важный факт, подчёркивающий масштаб личности Баруди: в 1920 г. он передал в дар Татарской республике свою личную библиотеку, насчитывавшую 4288 томов, которую начал собирать ещё его отец в середине XIX в. Это собрание составило основу восточного фонда Научной библиотеки Казанского университета.
В 1908–1912 гг. (во время ссылки в Вологодскую губернию и заграничной поездки) и с 1918 г. медресе руководил брат Баруди – Габдрахман. Занятия продолжались до 1921 г., после чего учебное заведение закрыли. В том же году Галимджан Баруди ушёл из жизни и был похоронен на Ново-Татарском кладбище Казани.
Новый этап «Мухаммадии» начался в 1993 г.: историческое здание вернули верующим, и обучение возобновилось под эгидой Духовного управления мусульман Республики Татарстан. В 1995 г. в состав медресе вошла Галеевская мечеть, а в 1998 г. здание медресе было официально возвращено учебному заведению.
Сегодня в медресе обучаются более 1000 шакирдов на очном, очно-заочном и заочном отделениях, а учебный процесс ведут более 25 преподавателей. Медресе готовит имам-хатыбов, преподавателей основ ислама и переводчиков арабского языка. Среди его выпускников – муфтий Татарстана Камиль хазрат Самигуллин.
Таким образом, опыт медресе «Мухаммадия», созданного Баруди, – это не просто страница прошлого, а работающая модель образования, доказавшая свою жизнеспособность: соединение глубоких религиозных знаний с широким светским кругозором, уважение к традиции с открытостью к новому, национальная идентичность с интеграцией в общероссийский и мировой контекст. Его история наглядно показывает, как сочетание религиозных традиций и светских знаний, общественной активности и педагогических инноваций формирует национальную интеллигенцию и определяет культурный облик эпохи.
Источники и литература
Айнутдинова Л.М. Баруди Галимджан // Татарская энциклопедия. Казань, 2002. Т. 1. С.306–307.
Айнутдинова Л.М. Шакирдское движение // Татарская энциклопедия. Казань, 2014. Т. 6. С.361–362.
Амирханов Р.У. «аль-Ислах» // Татарская энциклопедия. Казань, 2005. Т. 2. С.609–610.
Амирханов Р.У. «Иттихад» // Татарская энциклопедия. Казань, 2005. Т. 2. С.633.
«Берек» // Татарская энциклопедия. Казань, 2002. Т. 1. С.355.
«Мухаммадия», медресе// Татарская энциклопедия. Казань, 2008. Т. 4. С.313–314.
Султангалиева Г. С. Казахские шакирды в медресе г. Казани в конце XIX – начале XX в. (по материалам архивных документов Республики Татарстан) // SHYGYS = Шығыс = Orient: научный журнал. Алматы, 2021. № 1. С. 38–44.
Хамматов Ш.С. Изучение и преподавание медиевистики в учебных заведениях Казани (XIX – начало XX вв.): автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук: специальность 07.00.09; [Казанский гос. ун-т]. Казань, 2003. 26 с.
Автор: Фирдаус Калимуллина, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института татарской энциклопедии и регионоведения им.М.Хасанова АН РТ, milliard.tatar.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 