С 7 по 11 октября в Казани на базе Российского исламского института при содействии Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования прошли курсы повышения квалификации «Партнёрские финансы в современной России: теория и практика». Среди слушателей – религиозные деятели и специалисты в области исламских финансов из разных районов Татарстана и регионов России.
По данным IslamNews, в качестве лекторов выступили ведущие эксперты в сфере исламских финансов – вице-председатель шариатского комитета Банка «Аль-Инма», член шариатского совета AAOIFI (Эр-Рияд, КСА) Абдурахман Аль-Атрам, кандидат экономических наук, сертифицированный шариатский советник и аудитор (CSAA), исполнительный секретарь Российской ассоциации экспертов по исламским финансам Мадина Калимуллина, д-р исламских наук, директор РЦИЭФ, ученый секретарь Совета улемов ДУМ РТ Рустам Нургалеев, сертифицированный шариатский эксперт AAOIFI, шариатский эксперт при Фонде им. Шейха Зайеда по поддержке предпринимательства и инноваций Алхазур Тазбаев, д-р экономических наук, профессор, сертифицированный эксперт в области исламских финансов (ОАЭ), руководитель Российского совета по исламским финансам Шамиль Шовхалов.
Своеобразным подведением итогов стало проведение круглого стола «Партнерские финансы в современной России: теория и практика», в котором приняли участие слушатели курсов и ведущие российские эксперты в области исламской экономики и финансов.
Модератором дискуссии выступил директор Российского центра исламской экономики и финансов РИИ Рустам Нургалеев. Обращаясь к коллегам и слушателям, он отметил, что уже можно и нужно подводить промежуточные итоги эксперимента по реализации партнерских финансов, поскольку прошел год с начала проведения данного эксперимента.
«Исламские финансы считаются более стабильными и защищёнными в мировом сообществе. Яркий тому пример – кризис 2008 года, который показал, что исламская система оказалась более стойкой. Здесь нужно отдать должное арабо-мусульманским странам, которые были первопроходцами в этой сфере ещё примерно 40 лет назад. И тот путь, который прошли эти страны на протяжении нескольких десятилетий, помогает нам сегодня выстраивать план действий, но одновременно с этим вызывает некоторые переживания. Однако, имея опыт этих стран, а также поддержку внутри страны, мы надеемся пройти этот путь быстрее», - отметил Нургалеев.
По мнению спикера, создать собственные внутрироссийские стандарты для использования финансовых исламских продуктов по подобию международных организаций невозможно. Однако на данном этапе необходимо начать создавать большие контурные нормативы, которые будут заключать в себе основные ключевые правила.
В свою очередь сертифицированный эксперт в области исламских финансов (ОАЭ), руководитель Российского совета по исламским финансам Шамиль Шовхалов обратил внимание коллег на то, что у России в сфере исламских финансов есть форма – многолетний опыт исламских стран, который можно и нужно активно использовать.
«Те стандарты, которые ими разрабатывались годами, у нас уже готовы, поскольку мы начинаем не с нуля, а имея хорошее подспорье. Но есть некоторые инструменты, которые мы не можем использовать, исходя из имеющегося законодательства на территории нашей страны. Для этого нужно провести хорошую научно-исследовательскую работу, чтобы чётко понять, можно ли имеющиеся стандарты полностью ввести в рамках закона», - пояснил Шовхалов.
Отдельно эксперт остановился на необходимости создания шариатского наблюдательного органа.
«На базе чего должна действовать такая структура, где и как, какими компетенциями должны обладать его участники, из кого будут формироваться советы, комитеты или рабочие группы – это лишь малая часть вопросов, которые нужно решить, прежде чем приступать к созданию шариатского наблюдательного органа или совета», - пояснил спикер.
О важности создания локальных, национальных стандартов заявил Алхазур Тазбаев, эксперт AAOIFI, шариатский эксперт при Фонде им. Шейха Зайеда по поддержке предпринимательства и инноваций.
«Нужны ли нам стандарты?! Нужны, но наши, локальные, национальные. Об этом говорят и официальные лица. Что же касается шариатского наблюдательного совета, то цель и стандартов, и совета одна – унификация отрасли, правовой системы, которая будет регулировать ход и процесс исламских финансов в стране. За основу можно взять стандарты стандарт AAOIFI, но с учётом собственной специфики. Но, смею заверить, одними шариатскими экспертами не обойтись, нужны и другие специалисты со стороны: регуляторы, юристы, финансисты», - заверил Тазбаев.
Сертифицированный шариатский эксперт AAOIFI, кадый Казани и начальник отдела по вопросам шариата ДУМ РТ Булат Мубараков затронул вопрос подготовки кадров в сфере исламских финансов. По его словам, на базе Казанского исламского университета данное направление выделено в отдельную дисциплину, а курс включает в себя внешний и внутренний аудит, работу шариатского комитета в финансовых учреждениях, развитие навыков по составлению и проверке договоров.
«Очевидно, что это необходимо для обеспечения прозрачности и эффективности в финансовой сфере. Однако, возможно, стоит также готовить специалистов с более широким профилем знаний, чтобы они могли анализировать финансовую отчетность, соблюдать шариатские стандарты и этические нормы ислама», – подчеркнул представитель ДУМ РТ.
Подводя итоги дискуссии, Нургалеев призвал участников встречи не забывать и о духовной стороне вопроса.
«Когда говорим о развитии всей экосистемы исламских финансов, говорим и о благотворительных проектах, в том числе развитии социальных, благотворительных инструментов, понятии вакуфных институтов. Огромное количество социальной работы нами, мусульманами, было свалено государству. Если мы не научимся закрывать эти пробелы, нужду, не переваливая ее на других, не будет нам бараката, не будет и успеха развития исламской экономики», - резюмировал спикер.
На Западе арабские выражения «иншаАллах» («если пожелает Аллах») и «валЛахи» («клянусь Аллахом») давно вышли за рамки сугубо религиозного контекста. Сегодня эти слова уверенно закрепились в светском лексиконе молодежи, став неотъемлемой частью интернет-культуры, поп-индустрии и повседневного городского сленга в Европе и США. Особенно активно их используют подростки в мультикультурных мегаполисах, причем независимо от их собственного этнического происхождения или вероисповедания, передает Исламосфера.
От иммигрантских кварталов до национальных словарей
Первым и главным катализатором распространения арабской лексики стала миграция и формирование уникальных городских социолектов в крупных европейских странах. В Германии в молодежной среде крупных городов, таких как Берлин и Франкфурт, активно используется так называемый Kiezdeutsch — этнолект, сформировавшийся под влиянием турецкого и арабского языков. Слово «wallah» здесь превратилось в универсальный маркер подтверждения слов. Подростки используют его как синоним немецкого «Ich schwöre» («клянусь», «честное слово») или для выражения сильного удивления. В шведском молодежном сленге, который получил название förortssvenska или «пригородный шведский», слово «wallah» используется в аналогичном значении — для подкрепления истинности своих слов в повседневном диалоге. Во Франции в парижском и лионском уличном сленге арабские заимствования укоренились благодаря североафриканской диаспоре. Здесь фраза «wallah» выполняет роль междометия «я серьезно» или «правда».
Лингвистическая статистика и тренды
Сдвиг в сторону глобальной легитимизации этих слов подтверждается объективными цифровыми данными. По данным анализа глобальной новостной базы GDELT, отслеживающей мировые медиа, количество упоминаний слова «иншаАллах» в англоязычной прессе выросло в три раза за последние годы. При этом журналисты все чаще используют его без перевода и дополнительных пояснений, рассчитывая на понимание англоязычного читателя. Статистика Google Trends фиксирует долгосрочный рост интереса к значению этих фраз. Число запросов «meaning inshallah» («значение иншаАллах») увеличилось более чем на 130%, а запросы на прямой перевод этого слова с арабского выросли в несколько раз.
Влияние медиа, политики и музыки
Проникновению исламских терминов в массовое сознание западного обывателя способствовали громкие прецеденты с участием публичных фигур, в первую очередь, шоу-индустрии. Например, британский исполнитель Стинг выпустил трек под названием «Inshallah», а популярный канадский рэпер Дрейк также периодически использует арабские сленговые выражения в своих треках, что мгновенно подхватывается миллионами его слушателей по всему миру. Последним нашумевшим случаем такого рода стало, когда в апреле 2026 года в интервью People актриса Энн Хэтэуэй на вопрос о старении ответила: «Я хочу прожить долгую, здоровую жизнь, иншаАллах». Позднее растроганные фанаты мусульманского происхождения официально подарили голливудской звезде Коран прямо на ковровой дорожке, а актриса с улыбкой и благодарностью приняла священную книгу.
В 2019 году после избрания первых мусульманок Ильхан Омар и Рашиды Тлаиб в Конгресс США исламские термины стали чаще звучать в политических новостях. В 2020 году Джо Байден использовал слово «иншаАллах» в ироничном контексте во время предвыборных теледебатов, комментируя обещание Трампа опубликовать налоговую декларацию. Это вызвало мощную волну обсуждений в американских СМИ.
Свой вклад вносят и спортсмены. Звезды мирового футбола и бокса немусульманского происхождения, такие как Эрлинг Холанд или Тайсон Фьюри, регулярно используют фразы «иншаАллах» и «машаАллах» в своих социальных сетях и интервью при общении с коллегами-мусульманами.
Семантический сдвиг и мем-культура
Попадая в светскую интернет-среду (TikTok, X, Reddit), религиозные термины неизбежно претерпевают десакрализацию и меняют свое первоначальное значение. «ВалЛахи» на Западе окончательно трансформировалось в аналог английских разговорных фраз «really?» («Правда?», «Реально?», «Да ладно?», «Серьёзно?», «В натуре?»), «seriously» («Серьёзно», «Без шуток», «Я серьёзно», «Честное слово») или «not gonna lie» (сокращенно ngl — «не буду врать»). Его используют просто для усиления эмоциональной окраски предложения. «ИншаАллах» молодые люди часто используют как светский аналог фразы «постучи по дереву» (knock on wood), т.е. в значении «чтобы не сглазить», «тьфу-тьфу», или как обозначение процесса «манифестации» (визуализации желаемого будущего). В то же время в интернет-пространстве за словом закрепился ироничный оттенок крайнего скепсиса — его пишут тогда, когда выражают сильное сомнение в том, что загаданное событие вообще когда-либо произойдет.
Ярким примером такой десакрализации и интеграции в поп-культуру стал знаменитый интернет-мем «Inshallah they find him» («ИншаАллах, они найдут его»), зародившийся примерно в 2021 году. В его основе лежала фотография реального рукописного объявления на доске извещений, приглашавшего мусульманские семьи на «халяльный кинопросмотр» мультфильма «В поисках Немо». Из-за простого любительского дизайна и трогательной, абсолютно серьезной подписи к картинке с рыбкой — «ИншаАллах, они найдут его» — изображение мгновенно разлетелось по сети. Сегодня светские пользователи на Западе используют эту фразу как самостоятельный текстовый мем, когда иронично комментируют поиски потерянных бытовых вещей – ключей, наушников или пульта и т.п.
Реакция мусульманского сообщества
Среди мусульманских мыслителей и блогеров на Западе нет единого мнения относительно этого феномена. С одной стороны, многие представители диаспор видят в этом позитивный сдвиг: нормализация арабских слов в речи мировых знаменитостей и блогеров помогает снизить уровень исламофобии, делая культуру Востока ближе и понятнее для западного человека. С другой стороны, звучит и обоснованная критика: религиозные авторитеты призывают не забывать о сакральном значении слов, напоминая, что упоминание имени Всевышнего («валЛахи») требует осознанности и недопустимо в контексте обсуждения вещей, порицаемых исламом.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана