В августе этого года в Египте был назначен новый Великий муфтий. Им стал доктор Назир Айяд.
Муфтии исторически – это исламские юристы, имеющие право выносить заключения (фетвы) по вопросам шариата. Если первоначально они действовали как независимые ученые, то в XV веке в Османской империи начали интегрироваться в иерархическую бюрократию государства. По данным издания Исламосфера, шейх уль-ислам (или «великий муфтий») Стамбула с конца XVI века начал рассматриваться как глава религиозной элиты. Таким образом, он стал восприниматься не только как выдающийся исламский ученый, но и как бюрократически ответственное лицо. С середины XIX века эта практика была заимствована и адаптирована Египтом для назначения главы Дар аль-Ифта (Палаты фетв). Оттуда концепция распространилась на другие мусульманские государства, так что сегодня примерно в 16 странах имеется Великий муфтий.
В Египте деятель, занимающий этот пост, выносит решения по вопросам шариата через Дар аль-Ифта и консультирует египетскую судебную систему по вопросам или ситуациям, когда светское и религиозное право пересекаются. В августе этого года сроком на четыре года в стране был назначен новый Великий муфтий. Им стал Назир Мухаммад Айяд, которого выдвинул Великий шейх аль-Азхара Ахмад ат-Тайиб. Кем были последние Великие муфтии Египта, которые сформировали эту должность и ее влияние на египетское общество?
Назир Айяд
До своего нового назначения он занимал пост генерального секретаря Исламской исследовательской академии аль-Азхар и профессора вероучения и философии в мухафазе Кафр-аш-Шейх. Назир Айяд начинал свою карьеру с должности ассистента преподавателя и продвинулся до ассистента лектора, затем до лектора, а затем до адъюнкт-профессора.
Шауки Аллям
Предшественником Назира Айяда был Шауки Аллям, 19-й Великий муфтий Египта, назначенный на этот пост в феврале 2013 года. Шауки Аллям также построил академическую карьеру и занимал должность профессора исламской юриспруденции и права в Университете аль-Азхар. Он является плодовитым автором, написавшим более 50 книг по исламскому праву. Шауки Аллям пользуется большим уважением в стране и за рубежом за свою деятельность по пропаганде межконфессионального взаимопонимания и борьбе с экстремизмом.
Али Джума (Гомаа)
Али Джума, на Западе известный как Али Гомаа, является выдающимся египетским богословом, юристом и общественным деятелем, занимавшим пост Великого муфтия с 2003 по 2013 год. Он также считается одним из ведущих исламских ученых в мире.
Ахмад ат-Тайиб
Ахмад ат-Тайиб, потомственный суфийский шейх, был Великим муфтием в 2002-2003 годах. Он также занимал пост президента аль-Азхара в течение семи лет, а сейчас является Великим шейхом этого учреждения. Ахмад ат-Тайиб преподавал в университетах Саудовской Аравии, Катара и ОАЭ и выступает за расширение прав женщин. В частности, он заявляет, что им разрешается занимать руководящие должности, например, в судебной системе, и путешествовать без опекуна.
Мухаммад Саид Тантави
Мухаммад Саид Тантави является одним из самых влиятельных исламских богословов Египта. Он был Великим муфтием Египта в 1986-1996 годах. В 1996 году президент Хосни Мубарак назначил его Великим имамом аль-Азхара, и он занимал эту должность до своей смерти в 2010 году. Мухаммад Саид Тантави является автором толкования Корана «Ат-тафсир аль-васат» объемом семь тысяч страниц. На его создание у него ушло более десяти лет.
Каждый из Великих муфтиев Египта оказал свое влияние на общество. Прошедшие десятилетия демонстрируют их выдающуюся роль как исламских лидеров страны.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
На Западе арабские выражения «иншаАллах» («если пожелает Аллах») и «валЛахи» («клянусь Аллахом») давно вышли за рамки сугубо религиозного контекста. Сегодня эти слова уверенно закрепились в светском лексиконе молодежи, став неотъемлемой частью интернет-культуры, поп-индустрии и повседневного городского сленга в Европе и США. Особенно активно их используют подростки в мультикультурных мегаполисах, причем независимо от их собственного этнического происхождения или вероисповедания, передает Исламосфера.
От иммигрантских кварталов до национальных словарей
Первым и главным катализатором распространения арабской лексики стала миграция и формирование уникальных городских социолектов в крупных европейских странах. В Германии в молодежной среде крупных городов, таких как Берлин и Франкфурт, активно используется так называемый Kiezdeutsch — этнолект, сформировавшийся под влиянием турецкого и арабского языков. Слово «wallah» здесь превратилось в универсальный маркер подтверждения слов. Подростки используют его как синоним немецкого «Ich schwöre» («клянусь», «честное слово») или для выражения сильного удивления. В шведском молодежном сленге, который получил название förortssvenska или «пригородный шведский», слово «wallah» используется в аналогичном значении — для подкрепления истинности своих слов в повседневном диалоге. Во Франции в парижском и лионском уличном сленге арабские заимствования укоренились благодаря североафриканской диаспоре. Здесь фраза «wallah» выполняет роль междометия «я серьезно» или «правда».
Лингвистическая статистика и тренды
Сдвиг в сторону глобальной легитимизации этих слов подтверждается объективными цифровыми данными. По данным анализа глобальной новостной базы GDELT, отслеживающей мировые медиа, количество упоминаний слова «иншаАллах» в англоязычной прессе выросло в три раза за последние годы. При этом журналисты все чаще используют его без перевода и дополнительных пояснений, рассчитывая на понимание англоязычного читателя. Статистика Google Trends фиксирует долгосрочный рост интереса к значению этих фраз. Число запросов «meaning inshallah» («значение иншаАллах») увеличилось более чем на 130%, а запросы на прямой перевод этого слова с арабского выросли в несколько раз.
Влияние медиа, политики и музыки
Проникновению исламских терминов в массовое сознание западного обывателя способствовали громкие прецеденты с участием публичных фигур, в первую очередь, шоу-индустрии. Например, британский исполнитель Стинг выпустил трек под названием «Inshallah», а популярный канадский рэпер Дрейк также периодически использует арабские сленговые выражения в своих треках, что мгновенно подхватывается миллионами его слушателей по всему миру. Последним нашумевшим случаем такого рода стало, когда в апреле 2026 года в интервью People актриса Энн Хэтэуэй на вопрос о старении ответила: «Я хочу прожить долгую, здоровую жизнь, иншаАллах». Позднее растроганные фанаты мусульманского происхождения официально подарили голливудской звезде Коран прямо на ковровой дорожке, а актриса с улыбкой и благодарностью приняла священную книгу.
В 2019 году после избрания первых мусульманок Ильхан Омар и Рашиды Тлаиб в Конгресс США исламские термины стали чаще звучать в политических новостях. В 2020 году Джо Байден использовал слово «иншаАллах» в ироничном контексте во время предвыборных теледебатов, комментируя обещание Трампа опубликовать налоговую декларацию. Это вызвало мощную волну обсуждений в американских СМИ.
Свой вклад вносят и спортсмены. Звезды мирового футбола и бокса немусульманского происхождения, такие как Эрлинг Холанд или Тайсон Фьюри, регулярно используют фразы «иншаАллах» и «машаАллах» в своих социальных сетях и интервью при общении с коллегами-мусульманами.
Семантический сдвиг и мем-культура
Попадая в светскую интернет-среду (TikTok, X, Reddit), религиозные термины неизбежно претерпевают десакрализацию и меняют свое первоначальное значение. «ВалЛахи» на Западе окончательно трансформировалось в аналог английских разговорных фраз «really?» («Правда?», «Реально?», «Да ладно?», «Серьёзно?», «В натуре?»), «seriously» («Серьёзно», «Без шуток», «Я серьёзно», «Честное слово») или «not gonna lie» (сокращенно ngl — «не буду врать»). Его используют просто для усиления эмоциональной окраски предложения. «ИншаАллах» молодые люди часто используют как светский аналог фразы «постучи по дереву» (knock on wood), т.е. в значении «чтобы не сглазить», «тьфу-тьфу», или как обозначение процесса «манифестации» (визуализации желаемого будущего). В то же время в интернет-пространстве за словом закрепился ироничный оттенок крайнего скепсиса — его пишут тогда, когда выражают сильное сомнение в том, что загаданное событие вообще когда-либо произойдет.
Ярким примером такой десакрализации и интеграции в поп-культуру стал знаменитый интернет-мем «Inshallah they find him» («ИншаАллах, они найдут его»), зародившийся примерно в 2021 году. В его основе лежала фотография реального рукописного объявления на доске извещений, приглашавшего мусульманские семьи на «халяльный кинопросмотр» мультфильма «В поисках Немо». Из-за простого любительского дизайна и трогательной, абсолютно серьезной подписи к картинке с рыбкой — «ИншаАллах, они найдут его» — изображение мгновенно разлетелось по сети. Сегодня светские пользователи на Западе используют эту фразу как самостоятельный текстовый мем, когда иронично комментируют поиски потерянных бытовых вещей – ключей, наушников или пульта и т.п.
Реакция мусульманского сообщества
Среди мусульманских мыслителей и блогеров на Западе нет единого мнения относительно этого феномена. С одной стороны, многие представители диаспор видят в этом позитивный сдвиг: нормализация арабских слов в речи мировых знаменитостей и блогеров помогает снизить уровень исламофобии, делая культуру Востока ближе и понятнее для западного человека. С другой стороны, звучит и обоснованная критика: религиозные авторитеты призывают не забывать о сакральном значении слов, напоминая, что упоминание имени Всевышнего («валЛахи») требует осознанности и недопустимо в контексте обсуждения вещей, порицаемых исламом.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана