16 Сентябрь, 2026, 5 Раби ас-сани, 1448
16 Сентябрь, 2026, 5 Раби ас-сани, 1448
Мухсен Хассанин, выросший в Лондоне, оставил городскую жизнь, чтобы основать халяльную ферму в Южном Уэльсе, хотя о ведении сельского хозяйства знал только в теории, пишет Саман Джавед.
Среди холмов долины Уск на юго-востоке Уэльса, всего в нескольких милях от городка Понтипул раскинулась одна из немногих халяльных ферм Великобритании. Ее владелец Мухсен Хассанин, имеющий египетское происхождение, вырос в престижном лондонском районе Ислингтон, но по совету своего шейха убедил всю свою семью – жену, четверых детей, мать, брата и сестру – бросить город и переехать на ферму в 2015 году. На этот шаг мужчину вдохновило также желание вести сбалансированную жизнь в соответствии с исламскими традициями. Это стало кульминацией его многолетних исследований в области питания и пермакультуры – формы сельского хозяйства, которая направлена на рост устойчивых и самодостаточных экосистем. «Именно мой шейх навел нас на мысль о том, чтобы жить на земле. Существует исламский принцип, согласно которому мы являемся хранителями земли и несем ответственность за каждую букашку, каждый камень и дерево. Вот почему, хотя наша религия разрешает нам уничтожать вредителей, я не распыляю пестициды на ферме», – говорит он.
По данным издания Исламосфера, данные последней переписи показывают, что мусульманское население Великобритании в основном проживает в таких городах, как Бирмингем, Лондон и Манчестер, но составляет менее 1% в большинстве сельских районов, а ферм, принадлежащих мусульманам, в стране всего пять.
Сегодня трудно поверить, что девять лет назад Мухсен Хассанин когда-то мало знал о практических аспектах ведения сельского хозяйства. По его словам, самым важным навыком, который ему пришлось освоить, было умение пользоваться бензопилой, поскольку более половины его земель покрыты лесом. С момента своего переезда фермер посадил в этом районе 11 000 деревьев.
Ферма, которая получила название Harmony Farm, полностью халяльная, и большую часть своего дохода получает от туризма. Она особенно популярна среди мусульманских семей и принимает около 500 гостей в год. Хотя большинство посетителей из Великобритании, сюда приезжают и туристы из Пакистана, Кувейта и ОАЭ.
У гостей есть возможность остановиться в коттедже, палатке или разбить лагерь в лесу. Развлечения включают стрельбу из пневматической винтовки, метание топора и горный круиз на джипе. Мухсен Хассанин также предлагает курсы по забою животных. Его семья тоже участвует в бизнесе: жена Элиф проводит курсы по выпечке хлеба, а 11-летний сын Абдул Малик знакомит посетителей со своей коллекцией рептилий, показывая, как следует обращаться с ними.
Для Мухсена и Элиф, которые поженились в 2010 году и их детей ферма дала чувство свободы. «Дети проводят целые дни на улице, бродят по округе, лазают по деревьям», – рассказывает Элиф.
Мухсен Хассанин особый акцент делает на то, что его хозяйство самодостаточно. Дрова, мясо, яйца, овощи – все это его собственное. «Кое-что нам приходится покупать в супермаркете, но мы выращиваем столько, сколько можем», – говорит он. Это его принципиальная позиция, и, по его словам, она стала особо актуальной в связи с бойкотом мусульманами Великобритании определенных брендов в знак солидарности с палестинцами. «Я верю, что если выращивать продукты питания самостоятельно и создать самодостаточное хозяйство, бойкоты станут легкими. Вы в буквальном смысле голосуете вилкой и говорите: «Я не хочу быть частью системы». Люди думают, что революция – это выйти на улицу и поднять кулаки. Протесты важны, но настоящая революция – это изменение системы в корне», – заявляет мужчина.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 