Харис аль-Мухасиби – учитель учителей
Хариса аль-Мухасиби называют одним из основателей как догматического богословия (калам), так и суфийской философии.
Харис аль-Мухасиби, вероятно, родился в Басре в 781 или 786 году. Этот город был известен как центр мутазилизма – теологической школы, основанной на рационализме. Его отец принадлежал к этому течению, и сам Харис аль-Мухасиби первоначально находился под его влиянием. Он получил хорошее образование, и, как сообщается, учился у Имама аш-Шафии, основателя шафиитской правовой школы в исламе. Также согласно источникам, когда Харис аль-Мухасиби отступил от мутазилизма, его отношения с отцом стали напряженными. По этой причине ученый отказался от наследства, размер которого составлял 30 000 или 70 000 дирхамов. Это показывает, что он происходил из богатой семьи. Его встреча с группой, придерживавшейся аскетического направления, стала поворотным моментом в его жизни. После этого Харис аль-Мухасиби обратился к суфизму. Что это была за группа, и кто в нее входил, он в своих трудах не сообщает.
По данным издания Исламосфера, Харис аль-Мухасиби был известным богословом своей эпохи и передатчиком хадисов. Также он занимался исламским правом и толкованием Корана. Ученый противостоял мутазилитскому учению, получившему широкое распространение в ту эпоху. В своих трудах он критиковал его, а также другие течения, аргументированно доказывая их неправоту по тем или иным вопросам. Благодаря этому он наряду с Ибн Куллабом и Абу-ль-Аббасом аль-Каланиси считается основоположником суннитского калама – спекулятивной дисциплины, дающей догматам ислама толкование, основанное на разуме, а не на следовании религиозным авторитетам. Так как споря с мутазилитами, которые были известны чрезмерным использованием рационального подхода к вопросам религии, Харис аль-Мухасиби сам обращался к рациональным аргументам, то это привело к обвинению в его адрес, в частности, со стороны Ахмада ибн Ханбала, основателя ханбалитской школы права. Его критики заявляли, что, подробно рассматривая в своих трудах учение мутазилитов и используя их методы, он способствует распространению этого течения. Испытывая давление, ученый был вынужден уединиться в своем доме, а потом и вовсе покинуть Багдад. Вернуться он смог только после смерти Ахмада ибн Ханбала. Как сообщается, на погребальном намазе Хариса аль-Мухасиби присутствовало всего четыре человека. Это связывают с тем, что он так и не был принят со стороны богословов той эпохи. Хотя записано, что ученый похоронен в комплексе аль-Мустансирия в Багдаде, было установлено, что приписываемая ему могила на самом деле ему не принадлежит.
Основное наследие Хариса аль-Мухасиби связывают с тасаввуфом. В качестве суфийского мыслителя он прославился еще в свою эпоху. Как сообщается, Сари ас-Сакати, знаменитый суфий того периода, советовал Джунайду аль-Багдади учиться знаниям и этическому кодексу (адаб) у аль-Мухасиби, но отвергать его калам.
Ахмад Амин (1886-1954), египетский историк и писатель, заявлял, что Харис аль-Мухасиби был первым суфием, который приблизил суфизм к философии. Как можно понять из источников и из его собственных работ, ученый с точки зрения вероубеждения и тасаввуфа был связан с традицией Хасана аль-Басри. Он также испытывал влияние таких выдающихся суфийских мыслителей, как Абу Сулейман ад-Дарани, Зуннун аль-Мисри, Бишр аль-Хафи.
Аль-Мухасиби предпочитал держаться подальше от экстатических практик, таких как шатх, и делал резкие предупреждения своим ученикам, склонным к ним. (Шатх – это слово или фраза, которое вырывается у суфия в состоянии экстаза, но некоторые суфии делали шатх самоцелью). Персидский суфий Ибн Хафиф (882-982) упоминает аль-Мухасиби среди пяти шейхов, сочетавших шариат с суфизмом.
Основные концепции суфийской мысли аль-Мухасиби можно изложить как аскетизм (зухд), самоотчет (мухасаба), «страх и надежда» (хауф ва риджа), т.е. состояние между страхом перед Аллахом и надеждой на Него. Ученый, который говорил, что нафс (низкое «я» человека) следует держать под постоянным контролем (мухасаба), предпочитал сосредотачиваться на его характеристиках, а не на самом нафсе. Он рассматривал его как негативное качество человека, которое заставляет его совершать ошибки и впадать в беспечность по отношению к Аллаху. Противостояние нафса и разума создает постоянную борьбу внутри человека. Разум представляет собой механизм принятия решений человеком, а сердце прилагает усилия по реализации этих решений. Позывы сердца, не преобразованные в определенное намерение, имеют эмоциональную или интеллектуальную природу, направляющую раба Аллаха к добру или злу. По мнению Мухасиби, источником этих предварительных мыслей, которые он, используя мутазилитский термин, называл «хаватир», является Аллах, шайтан или нафс. Использование по этому вопросу ученым концепций, заимствованных у мутазилитов, некоторыми богословами, такими как Абу Зур’а ар-Рази, ученик Ибн Ханбала, рассматривалось как неугодное «нововведение» (бид’а).
Позиция аль-Мухасиби в отношении рийа, оказавшая глубокое влияние на первых суфиев, указывает на его склонность к позиции маламатии (Рийа – показные действия и свершение благого ради того, чтобы покрасоваться перед другими людьми, а не ради Аллаха. Маламатия – течение в суфизме, последователи которого намеренно старались своим специфическим поведением вызывать негативные эмоции и осуждение окружающих, доводя до крайности суфийский принцип «ищи унижения»). В молодости он придерживался строгого понимания аскетизма. В своей «Ан-Нашаих ад-диния», написанной им в этот период, аль-Мухасиби называет собственность великим злом, а в «Китаб аль-масаил фи аз-зухд» и «Китаб аль-макасиб», которые он создал позднее, ученый пишет, что для человека опасность представляет не сама собственность, а любовь к ней в его сердце.
Аль-Мухасиби – один из первых суфиев, которые исследовали концепцию «халь» («состояние») в суфизме, выделяя такие «хали», как довольство, аскетизм, дружба (унс), уверенность (якын), страх, любовь, стыд, правдивость (сыдк) и искренность (ихлас). Он заявлял, что «хали» следует держать под контролем и руковожствоваться в этих состояниях Кораном и сунной.
Среди суфийских мыслителей, на которых повлиял Харис аль-Мухасиби, из его современников можно назвать Джунайда Багдади, Абу Хусейна ан-Нури, Ибн Ату, Ибн Масрука, Ибн Хафифа, Абу Хамзу аль-Багдади, а из живших в более поздние эпохи – Сахля ат-Тустари, Хакима ат-Тирмизи, Абу Талиба аль-Макки, Абу Насра ас-Сарраджа, Мухаммада ибн Хусейна ас-Сулями, Абд аль-Карима аль-Кушайри и аль-Газали.
Харис аль-Мухасиби является автором многочисленных трудов, из которых 22 сохранились до наших дней.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Американское исследование: молодёжь ищет ответы о вере на экранах Голливуда
Новое американское исследование показывает: погружение молодых людей в цифровой мир вовсе не означает их отказа от веры или разрыва с религиозными общинами. Напротив, происходит более глубокая трансформация — цифровые технологии всё теснее переплетаются с повседневными духовными практиками, но при этом не заменяют семью, места богослужения и непосредственное общение, передает ИА IslamNews.
Исследование под названием «Будущее веры: молодые люди, медиа и духовность» (The Future of Faith: Young People, Media, & Spirituality) показало, что подростки и молодые люди используют музыку, видео, приложения и социальные сети для изучения своих убеждений, получения психологической и духовной поддержки, а также общения со сверстниками. Однако когда перед ними возникают глубокие экзистенциальные вопросы или серьёзные кризисы веры, они чаще обращаются к религиозным лидерам.
Более двух тысяч молодых участников
Исследование провёл независимый научный центр Center for Scholars & Storytellers, связанный с Калифорнийским университетом в Лос-Анджелесе через его основательницу, профессора кафедры психологии Ялду Улс. Проект получил поддержку благотворительного фонда Templeton World Charity Foundation.
Исследователи объединили качественные и количественные методы. В период с февраля по апрель 2026 года они провели около 24 онлайн-фокус-групп с участием 86 подростков и молодых людей в возрасте от 14 до 24 лет, представлявших девять различных религиозных традиций и конфессий.
Затем был проведён общенациональный опрос в США, в котором приняли участие 2001 человек в возрасте от 16 до 24 лет. Участники представляли различные религиозные, духовные и нерелигиозные группы.
Такой подход позволил исследователям не только выявить общие тенденции, но и услышать, как сами молодые люди описывают свой опыт и опасения. В центре внимания находилась связь между религиозной идентичностью и различными видами медиа — фильмами, сериалами, музыкой, подкастами, социальными сетями, приложениями для чтения священных текстов, молитвы и медитации.
Экраны дают утешение и вдохновение
Более 97% верующих участников и 80% нерелигиозных заявили, что хотя бы раз испытывали духовное воздействие, утешение или вдохновение благодаря медиа-контенту или цифровым материалам.
Причём речь идёт не только о религиозных фильмах и сериалах. Существенную роль играют музыка, подкасты и истории, посвящённые утрате, надежде, смыслу жизни и чувству принадлежности.
Участники также рассказали, что обращаются к священным текстам своей религии, чтобы справиться с тревогой, стрессом и одиночеством, особенно в трудные моменты, когда необходима быстрая и доступная поддержка.
Телефон позволяет мгновенно получить доступ к нужному тексту или аудиозаписи, не дожидаясь религиозного собрания или возможности поговорить с другим человеком.
При этом 67% верующей молодёжи и 78% нерелигиозных участников заявили, что медиа помогли им познакомиться с новыми религиозными или духовными идеями и практиками. Более высокий показатель среди нерелигиозных молодых людей говорит о том, что интерес к духовным вопросам не обязательно исчезает вместе с отсутствием принадлежности к определённой религии или организации.
Духовные разговоры — преимущественно в закрытом пространстве
Около 68% верующей молодёжи обсуждают религиозный или духовный контент с друзьями в интернете. Однако чаще это происходит не в публичных постах и открытых комментариях, а в личной переписке, закрытых группах и кругах близких друзей.
Исследователи связывают это с чувствительностью религиозных вопросов и опасениями молодых людей столкнуться с насмешками, непониманием или осуждением со стороны своего окружения.
Личные разговоры позволяют поделиться религиозным видео, задать вопрос или рассказать о собственном опыте, не превращая это в публичное заявление о своей позиции или идентичности.
Цифровые медиа также дают молодым людям возможность знакомиться с опытом представителей других религий и конфессий и сравнивать его с тем, что они получают в семье и религиозных учреждениях. Для предыдущих поколений такой доступ к разнообразию взглядов был значительно сложнее.
При этом исследование не представляет молодёжь пассивным потребителем контента, которым управляют алгоритмы. Напротив, молодые люди сами выбирают материалы, оценивают их и используют для формирования собственного понимания веры, идентичности и принадлежности.
Традиционные религиозные институты не утратили своего значения
Результаты исследования противоречат представлению о том, что виртуальное пространство вытеснило традиционные религиозные институты.
Более 60% верующей молодёжи заявили, что их религиозные практики по-прежнему связаны с традиционными пространствами — церквями, мечетями, храмами и семейными собраниями — либо сочетают непосредственное участие с использованием цифровых технологий.
Около 80% участников используют приложения религиозного или духовного характера, хотя бы время от времени. Это могут быть приложения для чтения священных текстов, ежедневных молитв, медитации, напоминаний о времени богослужений, прослушивания чтений и проповедей.
Однако приложения остаются вспомогательным инструментом. Они помогают соблюдать регулярность и быстро получать доступ к необходимому контенту, но не способны в полной мере заменить человеческие отношения и чувство принадлежности, которые даёт реальная община.
Когда молодые люди сталкиваются с глубокими вопросами о вере, морали или смысле жизни, религиозные лидеры оказываются для них наиболее предпочтительным источником. За ними следуют родители и другие близкие взрослые, а затем друзья и родственники.
Инструменты искусственного интеллекта и обычные поисковые системы оказались в нижней части рейтинга доверия. Это показывает, что молодёжь различает использование технологий для получения информации или выполнения повседневной религиозной практики и обращение к ним в момент духовного кризиса, когда важны личный контекст и доверительные отношения.
Кризис религиозного представительства в медиа
Одновременно исследование выявило серьёзный разрыв между реальным опытом молодых людей и образами, которые они видят на экране.
Лишь около 40% участников считают, что медиа точно изображают людей, чьи религиозные убеждения или мировоззрение близки их собственным.
Около 70% верующих участников и более половины нерелигиозных заявили, что-то, как их вера и духовность представлены в медиа и художественных произведениях, влияет на отношение к ним окружающих в повседневной жизни.
Таким образом, проблема репрезентации связана не только с желанием увидеть на экране персонажа, похожего на себя. Она может напрямую влиять на чувство безопасности и принадлежности, а также на то, как коллеги, друзья и соседи воспринимают религиозные убеждения и практики человека.
Более 60% участников заявили, что некоторые материалы в медиа заставляли их чувствовать себя некомфортно или менее безопасно при публичном выражении своей веры или духовной идентичности.
Более 55% опрошенных в большинстве религиозных групп отметили, что религиозный контент в интернете иногда становится причиной острых дискуссий, семейных конфликтов или напряжённости между друзьями и сверстниками.
Таким образом, цифровая среда выполняет две противоположные функции. С одной стороны, она предоставляет утешение, знания и возможность общения. С другой — способна усиливать поляризацию и социальное давление, особенно когда вера превращается в инструмент оценки или сомнения в религиозности других людей.
Хрупкие цифровые сообщества
Менее трети верующей молодёжи сообщили о наличии сильных и поддерживающих цифровых сообществ, связанных с их верой.
Среди представителей религиозных меньшинств этот показатель составил 29%, а среди последователей доминирующих религий — 23%.
Разрыв между огромным количеством доступного контента и слабостью самих сообществ показывает: просмотр проповедей, коротких видео или материалов религиозных блогеров автоматически не создаёт настоящих отношений.
У молодого человека могут быть сотни религиозных источников в телефоне, но при этом ему может не хватать безопасного пространства, где можно открыто обсуждать свои вопросы, не опасаясь травли, осуждения или исключения из сообщества.
58% молодых представителей религиозных меньшинств и 55% последователей доминирующих религий считают, что блогеры и создатели контента должны больше работать над созданием безопасной цифровой среды, способствующей человеческому общению и честному диалогу, а не ограничиваться односторонней передачей сообщений.
Какой молодёжь хочет видеть религию в кино?
Отдельная часть исследования была посвящена религиозному представительству в фильмах и сериалах. Молодые люди сформулировали конкретные требования к сценаристам, режиссёрам и продюсерам.
Главное из них — представители разных религий должны быть не только перед камерой, но и участвовать в принятии творческих решений.
Недостаточно пригласить актёра, принадлежащего к религиозному меньшинству, если его персонаж и сюжет создаются без участия людей, знакомых с соответствующим опытом.
Молодые люди также хотят видеть обычную повседневную религиозную жизнь, а не только наиболее необычные или экстремальные формы религиозности.
Один из буддийских участников привёл пример: он хотел бы видеть героя, который просто выполняет религиозные обряды у себя дома, а не постоянно изображается человеком, который уезжает в горы и годами обучается у монаха.
Иными словами, персонаж может молиться, поститься, посещать место поклонения или разговаривать с семьёй о своих убеждениях — и всё это не обязательно должно становиться драматическим событием.
Для миллионов людей религия является частью повседневной жизни, а не отдельным драматическим эпизодом.
Религия — это не единый монолит
Участники исследования призвали создателей фильмов и сериалов показывать внутреннее разнообразие религиозных общин, а не представлять их как однородные группы с одинаковыми взглядами и позициями.
Опыт мусульман, христиан, иудеев, буддистов, индуистов, сикхов и представителей других религий может существенно различаться в зависимости от конфессии, семьи, места проживания, возраста, культуры и степени личной религиозности.
Даже два человека, принадлежащих к одной религии, могут по-разному понимать священные тексты, повседневные практики и отношения с религиозными институтами.
Признание такого разнообразия, считают участники, расширяет возможности драматургии. Вместо поверхностного конфликта между «верующим» и «неверующим» появляются более сложные вопросы — о смысле веры, границах сообщества, личной совести и отношении к унаследованным традициям.
Настоящие, а не декоративные персонажи
Молодые люди не хотят видеть религиозных персонажей в эпизодических ролях, созданных лишь для демонстрации разнообразия.
Они хотят видеть главных героев с собственными желаниями, недостатками, отношениями и внутренними конфликтами — людей, чья личность не сводится к хиджабу, кресту или посещению места поклонения.
Участники-мусульмане, например, призвали глубже раскрывать внутренний мир верующего: показывать, как его убеждения влияют на решения, страхи, отношения с семьёй и обществом, а не ограничиваться внешним обликом и сценами религиозных обрядов.
По мнению молодых людей, настоящая вера проявляется прежде всего в нравственном выборе, ответственности перед другими, отношении к несправедливости, утрате и власти — а не только в визуальных символах.
При этом они не требуют изображать религиозных людей безупречными. Напротив, им интересны персонажи, которые сталкиваются с сомнениями и внутренними противоречиями, могут не соглашаться с семьёй или религиозными институтами, но при этом сохраняют важную часть своей духовной идентичности.
Исследование показывает: для молодого поколения экран становится не заменой веры и религиозной общины, а одним из пространств, где вера осмысливается, обсуждается и получает новое выражение. Но именно живые отношения, доверие и принадлежность к сообществу по-прежнему остаются для молодых людей ключевыми.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана