Сайт работает в тестовом режиме!
04 Сентябрь, 2026   |   22 Раби аль-авваль, 1448

город Ташкент
Фаджр
04:30
Шурук
05:52
Зухр
12:22
Аср
16:57
Магриб
18:55
Иша
20:13
Bismillah
04 Сентябрь, 2026, 22 Раби аль-авваль, 1448
Новости

Харис аль-Мухасиби – учитель учителей

08.11.2024   8876   7 min.
Харис аль-Мухасиби – учитель учителей

Хариса аль-Мухасиби называют одним из основателей как догматического богословия (калам), так и суфийской философии.
Харис аль-Мухасиби, вероятно, родился в Басре в 781 или 786 году. Этот город был известен как центр мутазилизма – теологической школы, основанной на рационализме. Его отец принадлежал к этому течению, и сам Харис аль-Мухасиби первоначально находился под его влиянием. Он получил хорошее образование, и, как сообщается, учился у Имама аш-Шафии, основателя шафиитской правовой школы в исламе. Также согласно источникам, когда Харис аль-Мухасиби отступил от мутазилизма, его отношения с отцом стали напряженными. По этой причине ученый отказался от наследства, размер которого составлял 30 000 или 70 000 дирхамов. Это показывает, что он происходил из богатой семьи. Его встреча с группой, придерживавшейся аскетического направления, стала поворотным моментом в его жизни. После этого Харис аль-Мухасиби обратился к суфизму. Что это была за группа, и кто в нее входил, он в своих трудах не сообщает.
По данным издания Исламосфера, Харис аль-Мухасиби был известным богословом своей эпохи и передатчиком хадисов. Также он занимался исламским правом и толкованием Корана. Ученый противостоял мутазилитскому учению, получившему широкое распространение в ту эпоху. В своих трудах он критиковал его, а также другие течения, аргументированно доказывая их неправоту по тем или иным вопросам. Благодаря этому он наряду с Ибн Куллабом и Абу-ль-Аббасом аль-Каланиси считается основоположником суннитского калама – спекулятивной дисциплины, дающей догматам ислама толкование, основанное на разуме, а не на следовании религиозным авторитетам. Так как споря с мутазилитами, которые были известны чрезмерным использованием рационального подхода к вопросам религии, Харис аль-Мухасиби сам обращался к рациональным аргументам, то это привело к обвинению в его адрес, в частности, со стороны Ахмада ибн Ханбала, основателя ханбалитской школы права. Его критики заявляли, что, подробно рассматривая в своих трудах учение мутазилитов и используя их методы, он способствует распространению этого течения. Испытывая давление, ученый был вынужден уединиться в своем доме, а потом и вовсе покинуть Багдад. Вернуться он смог только после смерти Ахмада ибн Ханбала. Как сообщается, на погребальном намазе Хариса аль-Мухасиби присутствовало всего четыре человека. Это связывают с тем, что он так и не был принят со стороны богословов той эпохи. Хотя записано, что ученый похоронен в комплексе аль-Мустансирия в Багдаде, было установлено, что приписываемая ему могила на самом деле ему не принадлежит.
Основное наследие Хариса аль-Мухасиби связывают с тасаввуфом. В качестве суфийского мыслителя он прославился еще в свою эпоху. Как сообщается, Сари ас-Сакати, знаменитый суфий того периода, советовал Джунайду аль-Багдади учиться знаниям и этическому кодексу (адаб) у аль-Мухасиби, но отвергать его калам. 
Ахмад Амин (1886-1954), египетский историк и писатель, заявлял, что Харис аль-Мухасиби был первым суфием, который приблизил суфизм к философии. Как можно понять из источников и из его собственных работ, ученый с точки зрения вероубеждения и тасаввуфа был связан с традицией Хасана аль-Басри. Он также испытывал влияние таких выдающихся суфийских мыслителей, как Абу Сулейман ад-Дарани, Зуннун аль-Мисри, Бишр аль-Хафи. 
Аль-Мухасиби предпочитал держаться подальше от экстатических практик, таких как шатх, и делал резкие предупреждения своим ученикам, склонным к ним. (Шатх – это слово или фраза, которое вырывается у суфия в состоянии экстаза, но некоторые суфии делали шатх самоцелью). Персидский суфий Ибн Хафиф (882-982) упоминает аль-Мухасиби среди пяти шейхов, сочетавших шариат с суфизмом.

Основные концепции суфийской мысли аль-Мухасиби можно изложить как аскетизм (зухд), самоотчет (мухасаба), «страх и надежда» (хауф ва риджа), т.е. состояние между страхом перед Аллахом и надеждой на Него. Ученый, который говорил, что нафс (низкое «я» человека) следует держать под постоянным контролем (мухасаба), предпочитал сосредотачиваться на его характеристиках, а не на самом нафсе. Он рассматривал его как негативное качество человека, которое заставляет его совершать ошибки и впадать в беспечность по отношению к Аллаху. Противостояние нафса и разума создает постоянную борьбу внутри человека. Разум представляет собой механизм принятия решений человеком, а сердце прилагает усилия по реализации этих решений. Позывы сердца, не преобразованные в определенное намерение, имеют эмоциональную или интеллектуальную природу, направляющую раба Аллаха к добру или злу. По мнению Мухасиби, источником этих предварительных мыслей, которые он, используя мутазилитский термин, называл «хаватир», является Аллах, шайтан или нафс. Использование по этому вопросу ученым концепций, заимствованных у мутазилитов, некоторыми богословами, такими как Абу Зур’а ар-Рази, ученик Ибн Ханбала, рассматривалось как неугодное «нововведение» (бид’а).
Позиция аль-Мухасиби в отношении рийа, оказавшая глубокое влияние на первых суфиев, указывает на его склонность к позиции маламатии (Рийа – показные действия и свершение благого ради того, чтобы покрасоваться перед другими людьми, а не ради Аллаха. Маламатия – течение в суфизме, последователи которого намеренно старались своим специфическим поведением вызывать негативные эмоции и осуждение окружающих, доводя до крайности суфийский принцип «ищи унижения»). В молодости он придерживался строгого понимания аскетизма. В своей «Ан-Нашаих ад-диния», написанной им в этот период, аль-Мухасиби называет собственность великим злом, а в «Китаб аль-масаил фи аз-зухд» и «Китаб аль-макасиб», которые он создал позднее, ученый пишет, что для человека опасность представляет не сама собственность, а любовь к ней в его сердце. 
Аль-Мухасиби – один из первых суфиев, которые исследовали концепцию «халь» («состояние») в суфизме, выделяя такие «хали», как довольство, аскетизм, дружба (унс), уверенность (якын), страх, любовь, стыд, правдивость (сыдк) и искренность (ихлас). Он заявлял, что «хали» следует держать под контролем и руковожствоваться в этих состояниях Кораном и сунной. 
Среди суфийских мыслителей, на которых повлиял Харис аль-Мухасиби, из его современников можно назвать Джунайда Багдади, Абу Хусейна ан-Нури, Ибн Ату, Ибн Масрука, Ибн Хафифа, Абу Хамзу аль-Багдади, а из живших в более поздние эпохи – Сахля ат-Тустари, Хакима ат-Тирмизи, Абу Талиба аль-Макки, Абу Насра ас-Сарраджа, Мухаммада ибн Хусейна ас-Сулями, Абд аль-Карима аль-Кушайри и аль-Газали. 
Харис аль-Мухасиби является автором многочисленных трудов, из которых 22 сохранились до наших дней.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Харис аль-Мухасиби – учитель учителей
Статьи
Другие посты
Статьи

Как европейская наука перепутала передовую арабскую робототехнику с астральной магией

27.08.2026   12530   5 min.
Как европейская наука перепутала передовую арабскую робототехнику с астральной магией

В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.

Загадочный термин Ибн Халдуна

В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.

Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени

История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.

Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.

Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).

Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.

Роботы вместо магии: что скрывалось внутри

Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.

Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.

Как развеялся миф

Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.

Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.

Заключение

Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира