12 Сентябрь, 2026, 1 Раби ас-сани, 1448
12 Сентябрь, 2026, 1 Раби ас-сани, 1448
Хариса аль-Мухасиби называют одним из основателей как догматического богословия (калам), так и суфийской философии.
Харис аль-Мухасиби, вероятно, родился в Басре в 781 или 786 году. Этот город был известен как центр мутазилизма – теологической школы, основанной на рационализме. Его отец принадлежал к этому течению, и сам Харис аль-Мухасиби первоначально находился под его влиянием. Он получил хорошее образование, и, как сообщается, учился у Имама аш-Шафии, основателя шафиитской правовой школы в исламе. Также согласно источникам, когда Харис аль-Мухасиби отступил от мутазилизма, его отношения с отцом стали напряженными. По этой причине ученый отказался от наследства, размер которого составлял 30 000 или 70 000 дирхамов. Это показывает, что он происходил из богатой семьи. Его встреча с группой, придерживавшейся аскетического направления, стала поворотным моментом в его жизни. После этого Харис аль-Мухасиби обратился к суфизму. Что это была за группа, и кто в нее входил, он в своих трудах не сообщает.
По данным издания Исламосфера, Харис аль-Мухасиби был известным богословом своей эпохи и передатчиком хадисов. Также он занимался исламским правом и толкованием Корана. Ученый противостоял мутазилитскому учению, получившему широкое распространение в ту эпоху. В своих трудах он критиковал его, а также другие течения, аргументированно доказывая их неправоту по тем или иным вопросам. Благодаря этому он наряду с Ибн Куллабом и Абу-ль-Аббасом аль-Каланиси считается основоположником суннитского калама – спекулятивной дисциплины, дающей догматам ислама толкование, основанное на разуме, а не на следовании религиозным авторитетам. Так как споря с мутазилитами, которые были известны чрезмерным использованием рационального подхода к вопросам религии, Харис аль-Мухасиби сам обращался к рациональным аргументам, то это привело к обвинению в его адрес, в частности, со стороны Ахмада ибн Ханбала, основателя ханбалитской школы права. Его критики заявляли, что, подробно рассматривая в своих трудах учение мутазилитов и используя их методы, он способствует распространению этого течения. Испытывая давление, ученый был вынужден уединиться в своем доме, а потом и вовсе покинуть Багдад. Вернуться он смог только после смерти Ахмада ибн Ханбала. Как сообщается, на погребальном намазе Хариса аль-Мухасиби присутствовало всего четыре человека. Это связывают с тем, что он так и не был принят со стороны богословов той эпохи. Хотя записано, что ученый похоронен в комплексе аль-Мустансирия в Багдаде, было установлено, что приписываемая ему могила на самом деле ему не принадлежит.
Основное наследие Хариса аль-Мухасиби связывают с тасаввуфом. В качестве суфийского мыслителя он прославился еще в свою эпоху. Как сообщается, Сари ас-Сакати, знаменитый суфий того периода, советовал Джунайду аль-Багдади учиться знаниям и этическому кодексу (адаб) у аль-Мухасиби, но отвергать его калам.
Ахмад Амин (1886-1954), египетский историк и писатель, заявлял, что Харис аль-Мухасиби был первым суфием, который приблизил суфизм к философии. Как можно понять из источников и из его собственных работ, ученый с точки зрения вероубеждения и тасаввуфа был связан с традицией Хасана аль-Басри. Он также испытывал влияние таких выдающихся суфийских мыслителей, как Абу Сулейман ад-Дарани, Зуннун аль-Мисри, Бишр аль-Хафи.
Аль-Мухасиби предпочитал держаться подальше от экстатических практик, таких как шатх, и делал резкие предупреждения своим ученикам, склонным к ним. (Шатх – это слово или фраза, которое вырывается у суфия в состоянии экстаза, но некоторые суфии делали шатх самоцелью). Персидский суфий Ибн Хафиф (882-982) упоминает аль-Мухасиби среди пяти шейхов, сочетавших шариат с суфизмом.
Основные концепции суфийской мысли аль-Мухасиби можно изложить как аскетизм (зухд), самоотчет (мухасаба), «страх и надежда» (хауф ва риджа), т.е. состояние между страхом перед Аллахом и надеждой на Него. Ученый, который говорил, что нафс (низкое «я» человека) следует держать под постоянным контролем (мухасаба), предпочитал сосредотачиваться на его характеристиках, а не на самом нафсе. Он рассматривал его как негативное качество человека, которое заставляет его совершать ошибки и впадать в беспечность по отношению к Аллаху. Противостояние нафса и разума создает постоянную борьбу внутри человека. Разум представляет собой механизм принятия решений человеком, а сердце прилагает усилия по реализации этих решений. Позывы сердца, не преобразованные в определенное намерение, имеют эмоциональную или интеллектуальную природу, направляющую раба Аллаха к добру или злу. По мнению Мухасиби, источником этих предварительных мыслей, которые он, используя мутазилитский термин, называл «хаватир», является Аллах, шайтан или нафс. Использование по этому вопросу ученым концепций, заимствованных у мутазилитов, некоторыми богословами, такими как Абу Зур’а ар-Рази, ученик Ибн Ханбала, рассматривалось как неугодное «нововведение» (бид’а).
Позиция аль-Мухасиби в отношении рийа, оказавшая глубокое влияние на первых суфиев, указывает на его склонность к позиции маламатии (Рийа – показные действия и свершение благого ради того, чтобы покрасоваться перед другими людьми, а не ради Аллаха. Маламатия – течение в суфизме, последователи которого намеренно старались своим специфическим поведением вызывать негативные эмоции и осуждение окружающих, доводя до крайности суфийский принцип «ищи унижения»). В молодости он придерживался строгого понимания аскетизма. В своей «Ан-Нашаих ад-диния», написанной им в этот период, аль-Мухасиби называет собственность великим злом, а в «Китаб аль-масаил фи аз-зухд» и «Китаб аль-макасиб», которые он создал позднее, ученый пишет, что для человека опасность представляет не сама собственность, а любовь к ней в его сердце.
Аль-Мухасиби – один из первых суфиев, которые исследовали концепцию «халь» («состояние») в суфизме, выделяя такие «хали», как довольство, аскетизм, дружба (унс), уверенность (якын), страх, любовь, стыд, правдивость (сыдк) и искренность (ихлас). Он заявлял, что «хали» следует держать под контролем и руковожствоваться в этих состояниях Кораном и сунной.
Среди суфийских мыслителей, на которых повлиял Харис аль-Мухасиби, из его современников можно назвать Джунайда Багдади, Абу Хусейна ан-Нури, Ибн Ату, Ибн Масрука, Ибн Хафифа, Абу Хамзу аль-Багдади, а из живших в более поздние эпохи – Сахля ат-Тустари, Хакима ат-Тирмизи, Абу Талиба аль-Макки, Абу Насра ас-Сарраджа, Мухаммада ибн Хусейна ас-Сулями, Абд аль-Карима аль-Кушайри и аль-Газали.
Харис аль-Мухасиби является автором многочисленных трудов, из которых 22 сохранились до наших дней.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 