Дефтеры, или дафтары, в исламских государствах представляли собой счетные книги, реестры, руководства разного рода.
Этот термин происходит от греческого διφθέρα, буквально «обработанная кожа животного, кожа, мех». В арабский язык слово попало чрез Иран еще в доисламский период, а позже распространилось практически на весь исламский мир. Дефтеры могли иметь как вид книг из некоторого количества страниц, так и сложенного вдвое листа какого-то материала, внутренняя часть которого заполнялась записями.
По данным издания Исламосфера, когда во время Умара (да будет доволен им Аллах) в Медине было создано первое финансовое управление, здесь стали вести учет солдат и их зарплат. Такие документы первоначально назывались «диван», позже этот термин стал названием органа государственного управления, где велись такие записи. Какие материалы для них использовались, неизвестно, но существуют предположения, что после завоевания Египта получил распространение папирус. В начале правления Аббасидов реестры, содержащие списки окладов солдат в Хорасане, стали называться дафтарами. Если первоначально они имели вид отдельных листов, то во времена халифа Абу аль-Аббаса ас-Саффаха визирь Халид ибн Бармак придал им вид книг. При Харуне ар-Рашиде знаменитый визирь Джафар ибн Яхъя аль-Бармаки ввел использование бумаги для официальных записей. Но в Египте вплоть до X века был распространен папирус.
Первой работой, в которой представлена информация о типах дефтеров, является энциклопедический труд «Мафатих аль-улюм» Мухаммада ибн Ахмада аль-Хорезми (X в.), который занимал управленческую должность при дворе Саманидов в Нишапуре. Автор упоминает множество видов дафтаров, что свидетельствует о развитой административной системе этого государства. Упомянутые им реестры можно разделить на две группы: финансовые и военные. Например, в канун аль-харадж регистрировались все государственные доходы, в аварадж – личные долги, в рузнамедж делались ежедневные записи о доходах и расходах и т.п. Среди военных дефтеров существовали такие разновидности, как аль-джаридату ас-сауда, где указывались родословная, этническое происхождение, физическое состояние и зарплаты солдат, радж’а, которые представляли собой учетную книгу солдат в провинциях и другие.
В труде Абу аль-Касима Ибн ас-Сайрафи, который был секретарем (катиб) Диван ар-Расаиль (канцелярии) в период Фатимидов в Египте, содержатся сведения о дафтарах, используемых в этом государстве. Как он сообщает, среди них были такие как тазакир, в которых фиксировались важные приказы, дафтары, в которых объяснялось, как писать в документах титулы и молитвы (дуа) и другие. Утверждается, что некоторые из дафтаров, упомянутых аль-Хорезми и Ибн ас-Сайрафи, использовались в восточных регионах государства Аббасидов и служили образцом для других исламских стран на протяжении всего Средневековья.
У анатолийских сельджуков дефтеры хранились в органе, именуемым Диван-и Салтанат, или Диван-и А’ля, и в Диван-и Ард, которые занимались военными делами. В реестрах последнего велся учет земель на завоеванных территориях, готовились документы для них, велись финансовые записи и фиксировались доходы и расходы провинций.
Многочисленные виды дафтаров существовали у Ильханидов. Например, в дафтаре рузнамче ежедневно в порядке их поступления фиксировались решения, принятые Диваном, и другие официальные документы. В дафтаре аваредже вносились записи из реестра рузнамче путем разделения их по провинциям и типам доходов и расходов, а в дафтаре тевджихат были объединены записи из этого реестра, касающиеся отдельных тем и лиц. В дафтаре канун записывались всевозможные доходы провинций и разные сборы и т.п.
Систематизированное ведение дефтеров практиковалось и в Османской империи, финансовая система которой первоначально развивалась под влиянием Ильханидов. Как можно понять из источников, они существовали уже в ранний период этого государства. В Османском архиве при администрации премьер-министра Турецкой Республики хранятся примерно 300 000 дефтеров разных видов, самые старые из которых относятся к началу XIV в. В империи существовало великое множество дефтеров. Например, дефтер-и муфассал представлял собой реестр, содержавший полные сведения о землях, доходах и населении областей, таких как эйялет, санджак, а дефтер-и иджмал – краткий реестр владений или доходов, содержавший только основные сведения. В вакфах (благотворительных фондах) велись свои дефтеры-рузнамче, с XVII века появились дефтеры жалоб. Значительное количество дефтеров представлено журналами кадиев (судей), в которых записывались судебные протоколы, приказы, отправленные из центра, и решения, принятые на местах.
Как можно увидеть, в государствах исламского мира разных эпох существует неоспоримое сходство между видами дефтеров и связанных с ними терминов. Иногда их названия, например, рузнамче, оставались прежними, а иногда менялись, как например, это было у кадастров. Примечательно также, что везде в начале кадастровых книг приводились законодательные акты, касающиеся провинций или лива (военных подразделений). Кроме того, ссылаясь на первые дефтеры, их называли дефтер-и кёхне «древние дефтеры», более поздние именовались дефтер-и атик «старые дефтеры», а самые новые – дефтер-и джедид «новые дефтеры». Эти показывает, что все они имели один и тот же источник.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Освещение религиозных и межконфессиональных вопросов — одна из самых чувствительных сфер, где одна неточная формулировка в заголовке способна спровоцировать общественное напряжение. Международный центр межконфессионального и межрелигиозного диалога провел обучающий семинар для представителей СМИ и блогеров на тему: «Конфликт продаётся, диалог остаётся незамеченным: как сделать миротворческую журналистику интересной аудитории», передает kazislam.kz.
В семинаре приняли участие представители медиасферы и экспертного сообщества журналисты и представители религиозных объединений. Главный стереотип современного медиарынка гласит: «Интересен только конфликт». Однако руководитель Центра Гульсана Кожабай на примере VIII Съезда показала, как журналистика может находить интересную драматургию не только в конфликте, но и в самом факте состоявшегося диалога. Съезд проходил в период высокой международной напряженности, однако в Астану приехали представители сторон с принципиально различными позициями, включая религиозных лидеров исламского мира и иудаизма. Было отмечено, что ценность таких диалоговых площадок особенно возрастает в условиях международной поляризации, когда в одном пространстве сохраняется возможность взаимодействия представителей стран, отношения между которыми остаются сложными, включая Иран, США и Россию. Журналист или блогер не должен транслировать в материалах собственные религиозные предпочтения, симпатии или антипатии отметил в своем докладе имам ДУМК Нурлан Асанов. Он подчеркнул важность профессиональной ответственности журналистов при освещении религиозной тематики. По его словам, журналисту важно сохранять объективность и не переносить в материалы собственные религиозные взгляды и убеждения. Он также отметил, что современные инструменты коммуникации должны использоваться с учетом принципов светскости и ответственности перед обществом. Особое внимание спикер уделил роли диалога, который помогает выстраивать мосты взаимопонимания, укреплять доверие и служить интересам общества и страны. «Диалог помогает нам, духовным лидерам, служить народу», — подчеркнул Нурлан Асанов. Журналист не должен транслировать в материалах собственные религиозные предпочтения, симпатии или антипатии.
Магистрант Академии государственного управления при Президенте Республики Казахстан, эксперт Жапал Долиев акцентировал внимание на правовых и этических аспектах освещения религиозной тематики. Он подчеркнул особую ответственность журналистов при выборе заголовков, поскольку некорректная формулировка может способствовать разделению общества и усилению негативной риторики.
По его словам, профессиональная задача СМИ – уметь привлекать внимание аудитории не только конфликтной, но и позитивной повесткой. Конструктивная журналистика не игнорирует проблемы, но предлагает решения сказала главный эксперт Департамента информационной работы Международного центра Назерке Оргара. Спикер на практических примерах показала современные подходы к освещению межрелигиозного диалога, уделив внимание выбору информационных поводов, формулированию заголовков и форматам подачи, способным сделать диалоговую повестку интересной для аудитории.
В ходе сессии вопросов и ответов участники обменялись мнениями и практическими предложениями, подчеркнув важность профессионального и ответственного подхода к освещению религиозной и миротворческой тематики, а также использования современных медиформатов для продвижения культуры диалога.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана