Меч Зульфикар является одним из самых известных мусульманских религиозных артефактов. Согласно преданиям, он был «раздвоенным». В исламском мире были выработаны разные представления о том, что это означало.
О Зульфикаре известно очень мало из источников времен Пророка (мир ему). Красочные описания и многочисленные легенды приводятся в источниках более поздних эпох, но достоверность их часто вызывает сомнения. В целом, утверждается, что он был одним из 7 (или 9) мечей Посланника Аллаха (мир ему), который стал его владельцем, по одной версии, отняв у побежденного врага в битве при Бадре, по другой, – получив от ангела Джибриля. Позже он подарил его Али (да будет доволен им Аллах), или же меч перешел к Али (да будет доволен им Аллах) после смерти Пророка (мир ему).
Этот меч был утерян, и никто на самом деле не знает, какой была его форма. Не совсем ясно, почему предполагается, что меч был раздвоенным или что именно это означает. На протяжении веков в исламском мире создавались и создаются изображения и реальные мечи, обозначаемые как модели Зульфикара. «Раздвоение» при этом интерпретировалось двумя основными способами. В первом, более распространенном, случае представляется, что конец этого меча раздваивался, был вилкообразным. Примером такой реконструкции Зульфикара может послужить персидская сабля на основе шамшира, созданная в период Каджаров в XIX веке.
Со временем распространилось представление о Зульфикаре как о клинке в форме турецкого ятагана с раздвоенным концом. Вероятно, оно сформировалось из-за того, что османы позиционировали себя как наследников халифата. Скорее всего, Зульфикар даже отдаленно не был похож на подобные модели, так как ятаган появился гораздо позже, а среди арабов во времена Пророка (мир ему) были распространены прямые обоюдоострые мечи.
Во втором случае Зульфикар понимали как меч, в котором на одну рукоять были насажены два лезвия. Примером может послужить приписываемая персидскому правителю Надир-шаху (1688-1747) сабля, хранящаяся в музее в городе Кубачи в Дагестане. Согласно легендам, шах так искусно владел ею, что при ударе лезвия смыкались в теле жертвы и сразу вырывали кусок мяса, а одним ударом по голове мог отрезать оба уха. Также легенды гласят, что потеря знаменитого клинка в бою стала причиной поражения этого правителя в Дагестане. Но специалисты говорят, что воевать подобным оружием невозможно, и если сабля и принадлежала Надир-шаху, то была парадной.
По данным издания Исламосфера, раздвоенные клинки никогда не обнаруживались среди оружия древних эпох и не упоминались в исторических источниках. Причина этого проста: от этого оружие не становится лучше. Поэтому высказываются предположения, что про «раздвоение» Зульфикара следует понимать иным образом.
Согласно одной версии, имела место обыкновенная неточность описания, в результате чего обоюдоострый меч назвали «раздвоенным». Также утверждается, что кончик Зульфикара сломался в битве при Ухуде, что и стало своего рода «раздвоением». Заявляется, что переломы на кончике были обычным типом повреждений для ранних клинков из Аравии.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Вьетнам давно закрепил за собой статус одной из главных житниц планеты. Рис, тунец, кофе и морепродукты с пометкой «Made in Vietnam» можно встретить на прилавках от Нью-Йорка до Токио. Однако до недавнего времени огромный рынок мусульманских стран — а это почти 2 миллиарда потребителей — оставался для вьетнамского бизнеса «белым пятном». По данным издания Исламосфера, сегодня ситуация стремительно меняется: Ханой официально объявил халяль-индустрию новым стратегическим приоритетом страны.
Спящий гигант просыпается
На первый взгляд, Вьетнам — не самый очевидный игрок на рынке халяль. Мусульманская община внутри страны невелика, а опыт работы с исламскими стандартами у местного бизнеса долгое время был минимальным. Эксперты, такие как Аамер Якуб, отмечают: несмотря на то, что Вьетнам входит в топ-20 мировых экспортеров продовольствия, его доля на рынке халяль пока незначительна. Страна еще даже не вошла в число 30 крупнейших поставщиков этой продукции.
Однако потенциал Вьетнама эксперты называют колоссальным. Страна обладает ресурсами, которые позволяют ей претендовать на экспорт в размере 34 миллиардов долларов в год. Рис, орехи кешью, тропические фрукты и особенно пангасиус (знаменитая белая рыба) идеально вписываются в рацион мусульманских стран, если обеспечить им правильный процесс производства.
Государственная ставка
Главное отличие сегодняшней ситуации от прошлых лет — мощная поддержка на высшем государственном уровне. В 2023 году премьер-министр Вьетнама утвердил первую в истории национальную стратегию развития халяль до 2030 года. Халяль перестал быть вопросом религии и стал вопросом большой экономики.
В 2024 году в Ханое открылся Национальный центр сертификации (HALCERT). Раньше вьетнамским компаниям приходилось получать сертификаты у частных организаций, которые не всегда признавались в арабских странах или Индонезии. Теперь государство берет контроль на себя, выстраивая «юридический мост» между вьетнамскими заводами и мировым исламским рынком.
Почему это важно сейчас?
Вьетнам действует прагматично, исходя из близости к крупнейшим мусульманским рынкам Азии, таким как Индонезия и Малайзия, где проживает 62% мусульман мира. Также халяль для Ханоя — это не только экспорт продуктов, но и инвестиции. Страна рассчитывает привлечь капиталы из богатых стран Персидского залива для строительства новых заводов и логистических центров. Вьетнам рассчитывает и на развитие халяльного туризма. Для это он активно адаптирует свои отели и рестораны под нужды мусульманских путешественников, понимая, что это одна из самых быстрорастущих туристических групп в мире.
Вызовы и перспективы
Путь Вьетнама не будет простым. Сейчас только около 0,2% вьетнамских предприятий имеют халяльную сертификацию. Бизнесу предстоит полностью перестроить линии производства, чтобы исключить любое пересечение с запрещенными компонентами.
Тем не менее, «халяльный рывок» Вьетнама — это яркий пример того, как светское государство видит огромные возможности в исламской экономике. Если планы Ханоя реализуются, то уже к концу десятилетия вьетнамский рис и морепродукты станут привычным стандартом качества на столах мусульманских семей от Джакарты до Эр-Рияда.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана