20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
Большая мечеть «Намазга», недавно открытая в Тиране, стала символом сосуществования религий этой страны и важной туристической достопримечательностью.
В 1920-х годах Албания находилась под влиянием Италии, а затем стала коммунистическим правительством. Согласно конституции, правительство Албании запретило религиозные церемонии с 1944 по 1991 год и назвало ислам иностранной религией. Мусульманских священнослужителей и муфтиев либо называли отсталыми людьми, либо представляли другие страны как тех, кто работает над подрывом интересов Албании и которым коммунистический режим запретил деятельность.
Правительство Албании объявило исламский образ жизни и культуру, проникшие в страну с 15 века, полностью запрещенными.
Даже после падения коммунизма в Албании в 1991 году мусульмане страны часто жаловались на дискриминацию по отношению к ним. Хотя были построены два собора (православный и католический), до 2016 года у албанских мусульман не было мечети, и им приходилось молиться на улицах. В 1992 году тогдашний президент Салех Бериша сделал первый шаг по строительству мечети недалеко от площади Намазга, недалеко от албанского парламента. Строительство этой мечети было отложено после противодействия Питера Арбенори, спикера парламента этой страны.
Эди Рама, тогдашний мэр Тираны, а сейчас премьер-министр этой страны, решил построить эту мечеть в 2010 году в этом городе, где было всего 8 мечетей.
Мечеть была официально открыта 10 октября 2024 года на церемонии, на которой выступили президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и премьер-министр Албании Эди Рама. Ожидается, что эта мечеть, пришедшая на смену мечети Адхам-бея, будет способствовать развитию туризма в этой стране.
Премьер-министр Албании Эди Рама поблагодарил Турцию за строительство молитвенной мечети. Отметив, что эта мечеть теперь стала достоянием всего народа этой страны, он сообщил, что албанские мусульмане давно ждали открытия этой мечети, и ее строительство было завершено при помощи Управления религиозных Дела Турции.
Дизайн этой мечети вдохновлен классической османской архитектурой и имеет 4 минарета, каждый из которых имеет высоту 50 метров, а центральный купол - 30 метров. На первом этаже мечети находится культурный центр и другие объекты; Эта мечеть была построена на участке площадью 10 000 квадратных метров рядом со зданием парламента Албании и может вместить до 8 000 человек для молитвы внутри мечети и 2 000 человек снаружи.
Газминд Тика, имам мечети, сказал, что строительство молитвенного зала было необходимо для тысяч мусульман, которые молились на улицах рядом с небольшими мечетями по всему городу. Он добавил: «После падения коммунистического режима все религиозные секты в Албании захотели построить храм, и мы были единственными, у кого не было такого большого храма».
Менее чем в 100 метрах от этой мечети находятся католический собор и православный собор.
Мечеть управляется фондом вакуфа, а в ее совете директоров представлены турецкие религиозные фонды (Управление по делам религии Турции). Помимо больших залов для религиозных богослужений, в мечети есть конференц-зал, центр для семинаров, большая выставочная площадка и двухэтажная библиотека, открытая для всех.
Марван Якоби из соседней страны Северной Македонии, приехавший в гости с группой друзей, сказал: "Мы действительно заметили, что это красивая мечеть и полно верующих, преданных своей религии."
Марк Дж. Мильма, голландский турист из Утрехта, решил посетить новую мечеть. Он сказал: "Я был удивлен тем, что здесь произошло, потому что я думал, что Албания – очень закрытая страна, а теперь вижу, что это не так."
С. П. Лим, фотограф из Малайзии, который бродил со своей камерой и фотографировал здание мечети и коллективную молитву, отмечая, что Албания является хорошим примером для многих людей в мире, говорит: "Молитвенный зал мечети замечательный. ." Мне очень понравилась эта мечеть, потому что она показывает, что здесь очень религиозная толерантность."
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 