20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
Средневековая исламская дипломатия – это гораздо больше, чем заключение договоров и установление торговых отношений.
Изначально дипломатии в исламском мире придавались две основные функции: миссии (рисала), которые должны были выполнять посланники (расул), и посредничество (сифара) для переговоров, чем занимались посредники (сафир). Пророк Мухаммад (мир ему) и первые халифы отправляли посланников, чтобы донести до разных народов и племен весть об исламе и призвать вождей арабских племен и иностранных правителей принять его. С другой стороны, они назначали посредников для переговоров о перемирии. Таким образом, их целью было установление контактов и отношений между народами и утверждение суверенитета.
Исходя из этого, в священных текстах ислама обсуждаются некоторые аспекты правил, регулирующих дипломатические отношения, такие как иммунитет дипломатических агентов, охранные грамоты и договоры. Например, Коран (9:6) описывает руководящие принципы предоставления охранной грамоты (аман) иностранцам в исламских владениях. Эта доктрина установила правила иммунитета в более общем плане, и исламские правоведы позже связали ее с правом мирных договоров (муахада или сулх). Что касается заключения соглашений, то наиболее продуктивным источником права в этом отношении была сунна Пророка (мир ему), особенно Худайбийский договор, который был подписан между мусульманами и курайшитами в 628 году. Он стал ключевым прецедентом, устанавливающим принцип дипломатического иммунитета и законность международных соглашений. Важным в этом отношении является и повеление Корана (5:1) мусульманам быть верным договорам. Мусульманские правоведы также связали это понятие с принципом взаимности, основой дипломатического права.
Но все же в Коране и сунне не так много текстов, которые могли бы стать источником для формирования принципов дипломатии, поэтому для этого в большей степени послужили обычай (урф) и прецедент эпохи халифата. Секретари и администраторы внесли более значительный вклад в это дело, чем правоведы. Нормы дипломатии включали практику составления документов и назначения или приема делегаций. В этом отношении ранние мусульмане относились к данному виду деятельности как к предмету администрации и государственного управления, а не исламского права. Соответственно, самыми богатыми источниками в этом отношении являются не юридические тексты, а дидактическая литература (так называемые «зерцала для принцев»), административные и канцелярские руководства и исторические хроники.
Как передает Исламосфера, множество ценной информации мы находим в дидактической литературе. Она представляет дипломатию как альтернативу войне и связывает ее с государственным управлением. Кроме того, дидактика экстраполирует нормы из модели Пророка (мир ему) и ранних халифов, а также практики персов, индийцев, греков, арабов и византийцев.
Руководства государственных канцелярий также богаты в этом отношении. Поскольку эти органы были тесно связаны с дипломатией, то есть участвовали в написании всех документов, связанных с дипломатическим обменом, руководства, которые составляли их администраторы, предоставляли модели и примеры передовой практики в средневековых исламских обществах. Эти источники ясно дают понять, что дипломатия имела мало общего с «войной и миром». Она была гораздо больше связана с поддерживанием связей с другими державами, мусульманскими и немусульманскими, как изложено в Коране (49:13). Эти руководства включают подробные инструкции по написанию и отправке писем мусульманским и немусульманским правителям, а также обсуждают нормы, регулирующие практику отправки и приема посланников.
Одно из таких известных руководств было написано мамлюкским секретарем (катиб) XV века аль-Калкашанди и называется «Субх аль-аʿша фи синаʿат аль-иншаʾ» («Заря для подслеповатого в искусстве писания»). Этот многотомный энциклопедический труд представляет собой «настоящий архив дипломатических примеров и прецедентов». Например, аль-Калкашанди всесторонне рассматривает вопрос об охранной грамоте (аман), приводя в том числе примеры.
Дипломатические нормы того времени проливают свет на социальные и культурные аспекты международных отношений. Например, государственные чиновники воспринимали иностранных посланников как своего рода воплощения правителей, которых они представляли, и, следовательно, считали, что они должны были получать соответствующие обращение и дары. Авторы «литературы советов» много внимания уделяют выбору послов и делегаций и их поведению. Важными были не только материальные аспекты, такие как благородство, ученость и многочисленные социальные связи, но и символические, поскольку посланники считались продолжением достоинства правителя.
Успех дипломатической миссии требовал знания чужих земель и населяющих их народов, включая культуру, привычки и ценности. Эта «человеческая география» (al-masālik wa’l-mamālik) составляла большую часть сведений, которые государственные администраторы использовали в дипломатии. Труды, посвященные этой теме, включали утверждение и запись иерархий между различными политиями и народами, которые, в свою очередь, могли информировать о целесообразности дипломатической практики.
Все эти произведения свидетельствуют о политической культуре, которая высоко ценила обучение и знание, во многом из-за чувствительности, тонкостей и нюансов дипломатии. Навязчивые подробности, в которых была описана практика приема послов, говорят сами за себя. Например, авторы включали в свои труды инструкции о том, как украшать улицы, какие должностные лица должны присутствовать на приемах, где они должны проходить, а также описывали сопутствующие празднества и обмен подарками (которые также тщательно записывались, оценивались и сравнивались.
Таким образом, дипломатия в исламском мире была чем-то большим, чем «войной и миром», имея открытый характер, который объединял опыт правоведов, секретарей, администраторов и канцелярий.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 