Сайт работает в тестовом режиме!
06 Январь, 2026   |   17 Раджаб, 1447

город Ташкент
Фаджр
06:24
Шурук
07:49
Зухр
12:34
Аср
15:28
Магриб
17:13
Иша
18:31
Bismillah
06 Январь, 2026, 17 Раджаб, 1447
Новости

Дипломатия в исламском мире в Средние века

03.12.2024   2550   6 min.
Дипломатия в исламском мире в Средние века

Средневековая исламская дипломатия – это гораздо больше, чем заключение договоров и установление торговых отношений.
Изначально дипломатии в исламском мире придавались две основные функции: миссии (рисала), которые должны были выполнять посланники (расул), и посредничество (сифара) для переговоров, чем занимались посредники (сафир). Пророк Мухаммад (мир ему) и первые халифы отправляли посланников, чтобы донести до разных народов и племен весть об исламе и призвать вождей арабских племен и иностранных правителей принять его. С другой стороны, они назначали посредников для переговоров о перемирии. Таким образом, их целью было установление контактов и отношений между народами и утверждение суверенитета. 
Исходя из этого, в священных текстах ислама обсуждаются некоторые аспекты правил, регулирующих дипломатические отношения, такие как иммунитет дипломатических агентов, охранные грамоты и договоры. Например, Коран (9:6) описывает руководящие принципы предоставления охранной грамоты (аман) иностранцам в исламских владениях. Эта доктрина установила правила иммунитета в более общем плане, и исламские правоведы позже связали ее с правом мирных договоров (муахада или сулх). Что касается заключения соглашений, то наиболее продуктивным источником права в этом отношении была сунна Пророка (мир ему), особенно Худайбийский договор, который был подписан между мусульманами и курайшитами в 628 году. Он стал ключевым прецедентом, устанавливающим принцип дипломатического иммунитета и законность международных соглашений. Важным в этом отношении является и повеление Корана (5:1) мусульманам быть верным договорам. Мусульманские правоведы также связали это понятие с принципом взаимности, основой дипломатического права.
Но все же в Коране и сунне не так много текстов, которые могли бы стать источником для формирования принципов дипломатии, поэтому для этого в большей степени послужили обычай (урф) и прецедент эпохи халифата. Секретари и администраторы внесли более значительный вклад в это дело, чем правоведы. Нормы дипломатии включали практику составления документов и назначения или приема делегаций. В этом отношении ранние мусульмане относились к данному виду деятельности как к предмету администрации и государственного управления, а не исламского права. Соответственно, самыми богатыми источниками в этом отношении являются не юридические тексты, а дидактическая литература (так называемые «зерцала для принцев»), административные и канцелярские руководства и исторические хроники.
Как передает Исламосфера, множество ценной информации мы находим в дидактической литературе. Она представляет дипломатию как альтернативу войне и связывает ее с государственным управлением. Кроме того, дидактика экстраполирует нормы из модели Пророка (мир ему) и ранних халифов, а также практики персов, индийцев, греков, арабов и византийцев.
Руководства государственных канцелярий также богаты в этом отношении. Поскольку эти органы были тесно связаны с дипломатией, то есть участвовали в написании всех документов, связанных с дипломатическим обменом, руководства, которые составляли их администраторы, предоставляли модели и примеры передовой практики в средневековых исламских обществах. Эти источники ясно дают понять, что дипломатия имела мало общего с «войной и миром». Она была гораздо больше связана с поддерживанием связей с другими державами, мусульманскими и немусульманскими, как изложено в Коране (49:13). Эти руководства включают подробные инструкции по написанию и отправке писем мусульманским и немусульманским правителям, а также обсуждают нормы, регулирующие практику отправки и приема посланников.
Одно из таких известных руководств было написано мамлюкским секретарем (катиб) XV века аль-Калкашанди и называется «Субх аль-аʿша фи синаʿат аль-иншаʾ» («Заря для подслеповатого в искусстве писания»). Этот многотомный энциклопедический труд представляет собой «настоящий архив дипломатических примеров и прецедентов». Например, аль-Калкашанди всесторонне рассматривает вопрос об охранной грамоте (аман), приводя в том числе примеры.

Дипломатические нормы того времени проливают свет на социальные и культурные аспекты международных отношений. Например, государственные чиновники воспринимали иностранных посланников как своего рода воплощения правителей, которых они представляли, и, следовательно, считали, что они должны были получать соответствующие обращение и дары. Авторы «литературы советов» много внимания уделяют выбору послов и делегаций и их поведению. Важными были не только материальные аспекты, такие как благородство, ученость и многочисленные социальные связи, но и символические, поскольку посланники считались продолжением достоинства правителя.
Успех дипломатической миссии требовал знания чужих земель и населяющих их народов, включая культуру, привычки и ценности. Эта «человеческая география» (al-masālik wa’l-mamālik) составляла большую часть сведений, которые государственные администраторы использовали в дипломатии. Труды, посвященные этой теме, включали утверждение и запись иерархий между различными политиями и народами, которые, в свою очередь, могли информировать о целесообразности дипломатической практики.
Все эти произведения свидетельствуют о политической культуре, которая высоко ценила обучение и знание, во многом из-за чувствительности, тонкостей и нюансов дипломатии. Навязчивые подробности, в которых была описана практика приема послов, говорят сами за себя. Например, авторы включали в свои труды инструкции о том, как украшать улицы, какие должностные лица должны присутствовать на приемах, где они должны проходить, а также описывали сопутствующие празднества и обмен подарками (которые также тщательно записывались, оценивались и сравнивались.
Таким образом, дипломатия в исламском мире была чем-то большим, чем «войной и миром», имея открытый характер, который объединял опыт правоведов, секретарей, администраторов и канцелярий.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира
Другие посты
Новости

Арабский эксперт: «Минувшие дни» — узбекский реалистический роман об истории Центральной Азии

05.01.2026   1224   6 min.
Арабский эксперт: «Минувшие дни» — узбекский реалистический роман об истории Центральной Азии

Популярное египетское электронное и печатное издание «Ал-Масрий ал-Йаум» опубликовало обстоятельную статью, посвященную знаменитому роману Абдуллы Кадыри «Минувшие дни» («Уткан кунлар»), передает ИА «Дунё».
В ней сообщается, что египетским издательством «Дар аль-Маариф» издан переведенный на арабский язык роман «Минувшие дни» («Уткан кунлар») классика узбекской литературы Абдуллы Кадыри. Перевод романа осуществил профессор Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали, один из наиболее видных египетских учёных и переводчиков в области литературы, авторитетный арабский специалист в этой тонкой и сложной сфере. 
Отмечается, что известный деятель культуры Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали является активным членом Комитета по переводу при Высшем совете по культуре и внёс значительный вклад в области авторства, перевода и культурной координации. 
Опираясь на свой обширный лингвистический опыт, доктор аль-Джабали говорит о романе «Минувшие дни» как о произведении уникальном в своём роде для тех, кто стремится познакомиться с историей Узбекистана. Он отмечает, что роман с большой глубиной раскрывает страдания узбекского народа и трагедии, пережитые им в один из самых бурных периодов истории. 
Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали подчёркивает, что перевод этого произведения был не столько лингвистической задачей, сколько литературно-историческим исследованием, потребовавшим внимательного отношения к названиям городов, памятников и событий, а также снабжения текста необходимыми примечаниями, чтобы подготовить арабского читателя к пониманию географических и исторических контекстов. Он работал с этим текстом как с человеческим и культурным документом, требующим искренности в передаче и точности в разъяснении его контекстов, чтобы голос автора и его проблематика дошли до арабского читателя ясно и достоверно.
Таким образом, работа доктора Мухаммада Наср ад-Дина аль-Джабали представляется естественным продолжением его научного пути и глубокой интерпретацией, подчёркивающей ценность романа и значение его перевода для обогащения знаний читателя об истории Центральной Азии и памяти её народов.
«В начале произведения автор обращается к читателю с предельно кратким предисловием, в котором говорит, что написал эту книгу, движимый желанием осветить тёмную эпоху, продолжая то, что начал в своих предыдущих произведениях, таких как «Тахир», «Бур-хак Арслан», «Четыре одалиски», «Кара-Марджан» и «Мир Узяр». Он считает «Минувшие дни» небольшой, но необходимой попыткой открыть дверь к познанию через возвращение в прошлое — не как к усечённой ностальгии, а как к пути понимания настоящего и исправления ошибок, закрепившихся в историческом повествовании», - говорится в статье.
Роман «Минувшие дни» является вехой в истории литературы Центральной Азии — не только потому, что это первый узбекский реалистический роман, но и потому, что он представляет собой человеческий и исторический документ, заново выстраивающий коллективную память древнего народа в переломный момент его истории. 
Подчеркивается, что особую значимость этой критической интерпретации придаёт обстоятельный арабский перевод, выполненный профессором доктором Мухаммадом Наср ад-Дином аль-Джабали, который не ограничился лишь языковой передачей текста, но осознанно вник в детали, скрытые между строк. Он представил фундаментальное произведение, устраняющее разрыв между арабской и узбекской культурами, позволяя арабскому читателю открыть для себя природу этого повествования. Тем самым перевод выходит за рамки прямой семантической функции и поднимается до уровня цивилизационного посредничества: переводчик сохранил дух оригинального текста и его культурные коды, о чём он сам указывает в своём предисловии, что даёт арабскому читателю возможность ощутить повествовательную эстетику и историческую глубину произведения.
Издание подробно остановилось на личности автора — Абдуллы Кадыри (1894–1938), которого называют «зеркалом нации».

Сообщается, что Кадыри вырос в Ташкенте в состоятельной семье, что позволило ему соприкасаться с различными слоями общества — от торговцев до ремесленников, от бедняков до элиты. Это разнообразное социальное формирование, в сочетании с его ранним осознанием сложных политических изменений начала XX века (между царским правлением и большевистской революцией), непосредственно отразилось на структуре романа. Кадыри заново воспроизводит историю через трагедию отдельной личности — Атабека — и его возлюбленной Кумуш, пытаясь осмыслить корни социального отставания и политического деспотизма, пережитых Туркестаном в «эпоху последних ханов».
Однако при семиологическом прочтении произведения обнаруживается, что текст выстраивает коммуникационную стратегию с читателем, основанную на диалектике «предвосхищения и подтверждения». Уже с первого порога текста — подзаголовка «Горькая история любви, события которой происходили в Туркестане» — автор вводит читателя в состояние ожидания грядущей трагедии. Этот повествовательный договор направляет процесс восприятия, и читатель начинает следить за знаками, подтверждающими неизбежность катастрофы. Структура текста не оставляет места счастливым иллюзиям: каждая деталь — от описания «кровавых туч, нависших над Ташкентом», до «суровой погоды Маргилана» — функционирует как семиотический знак, подтверждающий ожидание того, что эта индивидуальная любовь разобьётся о скалу нестабильной социальной и политической реальности.
По мнению переводчика, несмотря на относительную протяжённость и насыщенность событиями, это произведение выходит за рамки романтической истории, превращаясь в семиологическое вскрытие общества, находящегося под гнётом традиций и обычаев, которые, пусть и бывают слепо несправедливыми, ставят читателя перед большим вопросом: где проходит граница между сохранением традиции ради идентичности и ценностной системы — и застывшим консерватизмом, препятствующим модернизации и внимательному вслушиванию в будущее. 
Заслуга переводчика, профессора доктора Мухаммада Наср ад-Дина аль-Джабали заключается в том, что он представил этот «плотно выстроенный» текст на выразительном арабском языке, сохранив «поэтику» узбекской боли и поставив читателя перед зеркалом истории, в котором отражаются настоящее и прошлое, подтверждая, что подлинная литература — это та мелодия, которая «преодолевает пространство и время».

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости Узбекистан