Абдульваид ван Боммель, писатель и мусульманский мыслитель из Нидерландов, стремится обучить новое поколение своей страны кораническим понятиям на современном языке.
По сообщению IQNA, история прихода ислама в Нидерланды восходит к XVI веку, когда небольшое количество турецких и иранских торговцев начало оседать в портовых городах страны. После постепенного поселения мусульман, мечети впервые были построены в Амстердаме в начале XVII века. В последующие века Нидерланды стали свидетелем разбросанной миграции мусульман из стран Юго-Восточной Азии.
В настоящее время большую часть мусульманского населения этой страны составляют иммигранты марокканского и турецкого происхождения. Ислам является второй по величине религией в Нидерландах после христианства, и согласно оценкам 2018 года, 5% населения страны являются мусульманами. Большинство мусульман в Нидерландах — сунниты, и большая часть из них проживает в четырех крупных городах страны: Амстердаме, Роттердаме, Гааге и Утрехте.
Сейчас в Нидерландах насчитывается более 400 действующих мечетей, из которых около 200 принадлежат туркам, 140 мечетей управляют марокканцы, а 50 — сомалийцы. 10 мечетей находятся в управлении других мусульманских этнических групп Нидерландов.
Шиитский мазхаб в Нидерландах также на протяжении последнего полувека наблюдает значительный рост, её последователями являются, соответственно, иммигранты из Ирана, Ирака и Афганистана.
Первые переводы Корана на нидерландский
С увеличением числа мусульман в стране возникла необходимость в переводе Корана на язык местных жителей. Первый опубликованный перевод на нидерландский язык, под названием "Арабский Коран", был выполнен саломоном Швайгером (Salomon Schweigge) и напечатан в 1641 году в Гамбурге латинским шрифтом.
Переводы Туленца, 1859 года, на латинице; перевод Соломона Катира, на латинице, 1878 года; перевод Иоганна Хендрика Крамера, на латинице, 1956; перевод Хендрика Глаземакера, 1657 года; перевод Мирзы Насира Ахмеда Рабу, 1953 года — все это ранние переводы Корана на нидерландский язык.
От обращения в ислам до перевода Математики
Одним из современных активных мусульман Нидерландов, работающим в области перевода исламских произведений, является Абдульваид ван Боммель. Его настоящее имя — Вауэрт ван Боммель, которое он изменил на Абдульваид после обращения в ислам. С 1970-х годов он является одной из значительных мусульманских фигур в Нидерландах, родившись в 1944 году в Амстердаме от католика и протестантки.
С 1967 по 1971 годы его решение принять ислам подтолкнуло его к поиску смысла этой религии, изучению Корана и исламской теологии, толкования и герменевтики в Стамбуле. Он также изучал арабский синтаксис и морфологию, фикх, акиду, калам и усул, чтобы лучше понимать Коран.
Его духовное путешествие было необычным. В одном из своих произведений он упоминает, что музыка была одним из факторов, которые привели его к исламу. Его путь к познанию ислама проложил ему путь к более близкому знакомству с суфийскими учениями таких великих людей, как Джалалуддин Руми, и в 2013 году он опубликовал перевод «Маснави» Руми.
Вернувшись в Нидерланды, Ван Боммел женился на индонезийке по имени Фарида и стал активным членом мечети Риддеркерк Бейт Аль Рахман на западе Нидерландов. С 1992 года ван Боммель также является имамом Мусульманского информационного центра Беклаан в Гааге и директором Голландской мусульманской радио- и телекомпании.
Помимо руководства общиной и чтения проповедей, он является профессором Исламского университета Роттердама, где преподает курсы, связанные с исламской духовностью. Ему очень интересно читать книги, он прочитал много книг на разные темы, а также любит видеть новые места и знакомиться с новыми людьми. Эти интересы обогатили его мысли и сочинения на различные темы, такие как перевод и ислам, сатира, роль женщин в исламе и суфизм.
Новаторство Ван Боммеля в переводе Корана для подростков
В 2017 году он опубликовал книгу «De Koran: uitleg voor kinderen», первое «толкование Корана для детей» на голландском языке. Второй том этого сборника был опубликован в 2020 году, а третий том — в 2024 году. Сосредоточив внимание на историях первых пророков (Ной, Авраам, Моисей, Иисус и Мухаммад), этот проект рассматривает историю жизни пророка через аяты Корана в каждом томе.
Ван Боммел говорит: "Коран непереводим. Мы можем приблизиться к тому, что это означает, но буквальный перевод никогда даже не приблизится к первоначальному опыту чтения Корана. Перевести коранические метафоры практически невозможно. Чтение Корана в мечети или даже простое чтение Корана вызывает эмоции у слушателей, даже не знающих арабского языка. Это завораживающий и захватывающий опыт."
На открытии третьего тома этой книги в мечети Улу Ками в Утрехте в конце марта 2024 года ван Боммель заявил, что эта книга очень подходит подросткам в возрасте от десяти до четырнадцати лет. По его словам, это лучший возраст для развития навыков критического мышления и усвоения базовых знаний, которые остаются в долговременной памяти. Знания, полученные после этого золотого этапа, обычно представляют собой не что иное, как добавление информации. Поэтому на данном этапе очень важно консолидировать и укреплять религиозные основы в соответствии с рациональным ростом и развитием.
Обращая внимание на проблемы дня через аяты Корана
Третий том этой книги состоит из нескольких разделов, извлеченных из двух сур: суры Кахф и суры Залзала. Помимо истории, в этой книге обсуждается моральное послание, которое можно извлечь из коранической истории о молодых людях, уснувших в пещере в суре аль-Кахф; От Моисея, Аарона, Хизра и характера фараона. Подчеркнутые им ценности включают в себя такие вещи, как терпение, выбор правильного друга, сомнение в ценностях этого мира, смирение и честность. Напротив, в следующем разделе, аятах, связанных с сурой ель, автор обсуждает изменение климата и в заключение предлагает ответить на вызовы, которые оно представляет.
Все книги, опубликованные в этой серии до настоящего времени, включают перевод и объяснение стихов Корана, связанных с интересными изображениями Сенада Алича, мусульманского художника из Сараева. Высказывались опасения относительно отказа от книг этой серии некоторыми мусульманами из-за наличия человеческих образов, но автор настаивает на включении этих элементов и считает, что визуализация — это средство, которое легко воспринимается детьми и подростками.
Ван Боммель считает, что традиционные методы обучения, с помощью которых дети в мусульманских семьях получают религиозное образование, не всегда отвечают их потребностям. По его мнению, дети — это маленькие философы. Они задают вопросы и играют со словами, а их понимание слов постоянно меняется.
Чтобы установить связь с детьми, их не следует пугать. Коран — это источник вдохновения для мусульман и книга, которая показывает, как мусульмане должны вести себя. Он говорит, что мусульманские дети на Западе, в целом, должны сталкиваться с противоречиями: то, что они испытывают в школе или что видят на улице, иногда противоречит тому, что они слышат от своих родителей или учителей в мечети. Эта книга предоставляет им инструменты для обсуждения этих противоречий и проблем.
Язык этой книги имеет стиль, соответствующий философскому восприятию детей. Родители часто ожидают, что Коран предоставит особую систему верований с полным набором четких законов и готовых ответов для их детей. Однако для ребенка ценнее самостоятельно искать то, что его интересует. Найденные ответы имеют гораздо более глубокое влияние, чем навязанные внешние мысли. В системе образования Нидерландов учителя рассматривают свободный диалог с детьми как лучшую подготовку к обществу. Ребенок может задавать вопросы, и, в свою очередь, ему тоже будут задаваться вопросы. Исходя из этого, книга "De Koran uitleg voor kinderen" также рассматривается как руководство, в котором детей приглашают задавать вопросы о своей вере и о том, как справляться с ней в западной стране, такой как Нидерланды. С этой точки зрения, ван Боммель хочет воспитать детей как демократических граждан, которые ценят других так же, как и себя, на основе морального мышления, поддерживаемого Кораном.
Он говорит: "мы должны обратить внимание на сам источник, аудиторию, реакцию аудитории на переданную информацию и социальный контекст. Нидерланды имеют свою уникальную культурно-социальную предысторию в области религии и секуляризации, но Ван Боммель считает английские переводы полезным источником для деталей или поиска более понятного подхода к своему толкованию аятов Корана."
В интервью он говорит: "когда вы путешествуете в другую страну, вы видите определенные детали, которые более значимы для людей этой страны. Поэтому мой подход был таким. Хотя я прочитал много переводов Корана на нидерландский, я испытываю более глубокие чувства к оригинальному тексту Корана, а перевод Корана на английский и переводы недавних мусульман помогают мне."
Ван Боммель считает, что любой перевод текста Корана с арабского на нидерландский должен быть ясным и понятным. Текст необходимо понимать в специфическом контексте времени и места, которые прошли через века истории и большие географические расстояния. Не только слова сур Корана должны иметь смысл для детей XXI века в Нидерландах, но и история жизни Пророка (С.А.С) (Сира) и жизнь пророков до него также должны быть им понятны. Этот подход аналогичен подходу, который Адар Абдулла применил в своем литературном переводе Корана на нидерландский. При принятии этого подхода точное психологическое понимание аудитории очень важно для каждого переводчика Корана.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана