13 Октябрь, 2026, 2 Джумада аль-уля, 1448
13 Октябрь, 2026, 2 Джумада аль-уля, 1448
Спустя более века после ее смерти повторное открытие Фатимы Кейтс, значимой фигуры мусульманской общины Великобритании викторианской эпохи, вдохновляет новые поколения, пишет Вероника Стржижиньска.
По данным издания Исламосфера, чуть более 124 лет назад, 31 октября 1900 года, на кладбище Энфилд в Ливерпуле собралась толпа. Хоронили молодую женщину, дочь ирландского носильщика с рынка. Однако подавляющее большинство присутствующих были не скорбящими, а любопытными зеваками и журналистами, пришедшими, чтобы стать свидетелями похорон «первой леди, принявшей ислам в Англии», как это событие описывалось в газетах на следующий день.
Фатима Кейтс, которая умерла в возрасте всего лишь 35 лет, когда-то была столпом мусульманской общины Англии и защитницей прав женщин. Однако после ее безвременной смерти от пневмонии о ней практически забыли.
Только в последние годы исследователи и представители мусульманской общины Великобритании начали восстанавливать наследие Фатимы Кейтс. В 2024 году вышла книга «Мусульманки в Британии – 100 лет скрытой истории», где подробно рассматривается и ее жизнь. Хамид Махмуд, учитель средней школы и соавтор данного труда, который 10 лет посвятил исследованиям наследия этой выдающейся женщины, говорит: «Фатима Элизабет Кейтс была соучредителем самой первой мечети в Англии. Она сама читала в ней лекции и отвечала за установление связей с исламской общиной в Индии. Я думаю, что наш долг как мусульман, особенно в Британии, не дать забыть о ней».
Одна из первых новообращенных мусульманок Англии родилась в городе Биркенхед, на берегу реки Мерси, в 1865 году и получила имя Фрэнсис Элизабет. Она была третьим ребенком Агнес и Джона Мюррея. Ее отец умер, когда ей было всего пять лет, и мать снова вышла замуж три года спустя.
Жизнь в викторианском Биркенхеде была непростой. Принадлежа к рабочему классу, Фрэнсис Элизабет росла в условиях крайней нищеты, а Ливерпуль и его окрестности, где она жила, были синонимами пьянства и насилия. Как и многие ратующие за реформы женщины той эпохи, она обратилась к Движению за трезвость, которое выступало против продажи и потребления алкоголя, связывая его с домашним насилием и другими социальными проблемами. Девушка даже стала секретарем Ассоциации трезвости рабочих Биркенхеда.
Именно благодаря этой деятельности она познакомилась с исламом, посетив лекцию о Пророке Мухаммаде, организованную Лигой трезвости в Ливерпуле. Доклад, который прочитал Абдулла Квиллиам, местный адвокат, недавно принявший ислам, назывался «Великий арабский трезвенник».
«Разве пророк не говорил, что у женщин нет души, и они не попадут в рай?» – спросила Фрэнсис Элизабет Абдуллу Квиллиама после лекции. Тот заверил ее, что это неправда, и подарил ей копию Корана. Два года спустя, в возрасте 21 года, девушка обратилась в ислам, взяв имя Фатима.
Как и остальные члены общины новообращенных в Ливерпуле она столкнулась с насилием и преследованиями со стороны местных жителей и даже своей семьи. Ее мать нашла ее Коран и попыталась сжечь его, поэтому девушке приходилось брать книгу с собой, выходя из дома.
В своих дневниках Абдулла Квиллиам жаловался на «оборванцев из района», которые забросали его и других новообращенных мусульман грязью и разбили окна в молитвенном доме. Хамид Махмуд рассказывает, что однажды толпа схватила Фатиму Кейтс, когда она шла на собрание местных мусульман, прижала ее к земле и вымазала ей лицо конским навозом. Он говорит: «Этот момент живо напомнил мне о жизни ранних мусульман (в Аравии), а также об исламофобии, которую мы все еще видим сегодня».
После ее смерти в 1901 году имя Фатимы Кейтс постепенно забылось. Ее надгробный камень разрушился, из-за чего точное место захоронения оставалось неизвестным на протяжении десятилетий. Однако в 2019 году Хамиду Махмуду удалось установить, где оно находится. Два года спустя Амира Скарисбрик, 52-летняя домохозяйка из Ливерпуля, принявшая ислам, собрала средства среди мусульманской общины во время Рамадана, чтобы установить новый памятник.
«Она была частью ливерпульского сообщества, и я чувствовала, как это важно, чтобы мы поставили ей надгробие. Мы собрали деньги за 24 часа. Люди вдохновились ее историей», – рассказывает Амира Скарисбрик, которая является прихожанкой мечети Абдуллы Квиллиама. Она также поведала, что чувствует особую связь с Фатимой Кейтс: «Удивительно знать, что сто лет назад был кто-то вроде тебя и ходил по тем же улицам».
Познакомившись с историями первых новообращенных мусульман Ливерпуля, Амира Скарисбрик по их примеру организовала хор. «Приняв ислам, человек может потерять чувство идентичности, того, кем он является. Создав хор, мы чествуем наше британское наследие», – рассказывает она.
В 2014 году Хамид Махмуд основал Фронтистерий Фатимы Элизабет, медресе для детей в Уолтемстоу, на востоке Лондона. «Ее душа получает награды за всех учеников, которые приходят в наше медресе и читают Коран», – говорит он.
«Я не могу представить, что в викторианскую эпоху были мусульмане, но я знаю, что это так. В школе наши учителя не упоминали об этом», – говорит 12-летняя София Туре, которая учится в медресе.
«Фатима Элизабет была потрясающей. Она вдохновляет меня. Это несправедливо, что она не могла свободно говорить о своей религии и о том, кем является, но она была очень храброй и боролась за свои права», – добавляет ее подруга Алина Хусейн.
И Алина, и София состоят в хоре медресе и ездили в Ливерпуль, чтобы исполнить «Молитву мусульманки», песню, написанную Фатимой Кейтс, в мечети Абдуллы Квиллиама.
«Жизнь мусульманина не ограничивается физическим существованием здесь. Фатима Элизабет прожила 35 лет, но и сейчас, 120 лет спустя, ее жизнь продолжается. Жизнь в этом мире – испытание, борьба. Она не может быть легкой», – говорит Хамид Махмуд.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
На международной научно-просветительской платформе Центра исламской цивилизации в Узбекистане активно продолжается научно-исследовательская работа. Среди ряда научно-популярных книг, которые в настоящее время готовятся к изданию, есть и исследования, посвящённые историко-культурному наследию народов Центральной Азии за рубежом и их многовековым связям. Одним из таких изданий является сборник научных статей, посвящённых истории Узбекской обители — «Узбекской ханаки», расположенной в районе Ускюдар, в местности Султантепе города Стамбула.
В данной книге подробно освещается история обители, которая на протяжении почти двух столетий служила важным местом остановки и пребывания паломников, отправлявшихся из Центральной Азии через Стамбул в хадж, представителей накшбандийского тариката, поэтов и писателей, интеллектуалов, а также наших соотечественников, совершавших поездки с различными целями, передает iccu.uz.
Важный пункт на пути паломников, совершавших хадж
Историю формирования Узбекской обители невозможно представить в отрыве от связей Стамбула с Центральной Азией в османский период. В то время один из маршрутов паломников из Центральной Азии, направлявшихся в Мекку и Медину для совершения хаджа, проходил через Стамбул. Для подготовки к следующему этапу путешествия они на определённое время останавливались в городе.
Узбекская обитель, построенная в 1752–1753 годах, стала важным местом для таких паломников. Здесь путешественники отдыхали, совершали молитвы и готовились к дальнейшему пути. Впоследствии функции обители расширились, и она превратилась в постоянное место пребывания узбеков, проживавших в Стамбуле, а также представителей накшбандийского тариката, прибывавших из Центральной Азии.
В исторических источниках отмечается, что обитель была открыта не только для паломников, совершавших хадж, но и для представителей науки и просвещения. Здесь проводились различные беседы, научно-просветительские встречи, поэтические вечера и культурные мероприятия, принимались гости. Узбекские ханаки в Стамбуле в целом выполняли для паломников из Центральной Азии функции места ночлега, религиозного обучения и просвещения, а также культурного и социального центра.
Накшбандийский тарикат и просветительская среда
Особое место в истории Узбекской обители занимает накшбандийский тарикат. В книге на основе архивных источников исследуются суфийская деятельность обители, жизнь шейхов и их участие в общественной и просветительской жизни.
Обитель формировалась не только как место зикра и поклонения, но и как просветительская среда, где представители интеллигенции, поэты и учёные-богословы, прибывавшие из Центральной Азии, могли общаться друг с другом. Здесь проводились беседы и дискуссии на различные темы, продолжались литературные и просветительские традиции.
Масштаб просветительской деятельности обители отражают и сохранившиеся в ней письменные источники. В частности, на айване ханаки сохранилась надпись, выполненная в 1182 году по хиджре, то есть в 1769 году по григорианскому календарю, на староузбекском языке арабской графикой. В ней отражён статус обители как центра накшбандийского тариката.
Новые сведения об истории вакфа обители
Одним из важных научных результатов книги является пересмотр на основе архивных документов сведений об истории вакфа Узбекской обители и её правовом статусе.
В результате исследований были уточнены некоторые сведения, ранее приводившиеся в научной литературе. В частности, установлено полное имя Шейха Абдуллы, упоминаемого как первого шейха обители: Саййид Шейх Абдулла Акбар Афанди ибн Асадуллаха ал-Узбеки.
Вместе с тем на основании архивных документов был пересмотрен существовавший ранее взгляд о том, что для обители, построенной в 1752–1753 годах, отдельный вакф был учреждён непосредственно в первоначальный период её существования. Согласно результатам исследования, отдельный вакф для Узбекской обители был учреждён в 1788 году ал-Ходжа Халилом Агой ибн Ахмадом Афанди, благодаря чему был официально оформлен правовой статус обители.
В вакуфном документе обитель обозначена как накшбандийская ханака, при этом указано, что первоначально она предназначалась для обслуживания дервишей, прибывавших из квартала Каландархана города Самарканда. Впоследствии в условия вакфа были внесены изменения, и другим дервишам Накшбандийского тариката также было разрешено оставаться на ночлег в обители.
Эти сведения позволяют понять, что Узбекская обитель была не просто религиозным сооружением, а историческим учреждением, функционировавшим на основе определённой правовой, экономической и социальной системы.
Шейхи и роль обители в общественной жизни
В книге отдельно исследованы архивные сведения о шейхах обители. Они показывают, что шейхи играли важную роль не только в жизни самой обители, но и в поддержании связей между выходцами из Центральной Азии в Стамбуле.
В архивных документах отмечается, что в 1797 году улемы Мавераннахра — Шейх Абдурахим, Шейх Хамза, Шейх Мухаммад Салим и Шейх Абдукарим — вместе со своими спутниками, попросив убежища у Османского государства, остановились в Узбекской текке в Ускюдаре. Кроме того, сохранились документы, свидетельствующие о роли шейха обители Сулеймана Афанди в поддержке выходцев из Центральной Азии в XIX веке.
Подобные документы показывают, что Узбекская обитель была для людей, прибывавших из Центральной Азии в Стамбул, не просто местом остановки, но и социальным и просветительским центром, объединявшим их.
Экономическая и культурная деятельность
В исследовании не обойдены вниманием и экономические аспекты внутренней жизни обители. В частности, в отдельных научных статьях анализируются производственные процессы, бухгалтерские книги и экономическая деятельность, осуществлявшаяся в обители.
Также изучены архитектурные надписи и эпиграфические памятники обители, письменные источники, музыкальное наследие и произведения искусства. Это позволяет исследовать историю Узбекской обители не только как историю религиозного сооружения, но и как многогранного центра, отражавшего социальную, культурную и экономическую жизнь своего времени.
В некоторых архивных документах встречаются сведения об обращении шейха обители Сулеймана Афанди с просьбой предоставить необходимые для типографского обучения наборные инструменты и другие материалы. Кроме того, имеются сведения о деятельности, связанной с завией, построенной в Джидде для использования паломниками из Балха, Бухары, Коканда и Кашгара.
Роль в национально-освободительном движении
Ещё один важный аспект истории Узбекской обители связан с её деятельностью в период национально-освободительного движения в Турции.
В исследованиях, представленных в книге, освещается роль обители в последние годы существования Османской империи и в период Турецкой национально-освободительной войны. В частности, приводятся сведения о том, что в 1919 году в обители был размещён госпиталь для солдат турецкой национальной армии.
Таким образом, место, которое когда-то служило остановкой для паломников и путешественников, впоследствии стало непосредственным свидетелем сложных социально-политических процессов в истории региона.
Современное значение наследия предков
Сегодня Узбекская обитель в Султантепе имеет особое значение как уникальное культурное наследие недавнего прошлого наших предков для наших соотечественников, посещающих Турцию.
История обители свидетельствует о существовании многовековых культурных и просветительских связей между Узбекистаном и Турцией, сформировавшихся задолго до современного этапа отношений между двумя странами. Эти связи, складывавшиеся благодаря паломникам, учёным-богословам, шейхам, поэтам и представителям интеллигенции, прибывавшим из Центральной Азии в Стамбул, охватывали наряду с религиозной жизнью также литературу, науку, искусство, торговлю и социальные отношения.
С этой точки зрения изучение истории Узбекской обители важно не только для исследования судьбы одного исторического памятника, но и для понимания продолжительных цивилизационных связей между Центральной Азией и османским миром.
Исследования, вошедшие в книгу
В готовящейся к изданию книге собраны научные статьи, посвящённые различным направлениям истории Узбекской обители. В частности, в неё вошли исследования Хасана Демирташа «Дипломатический и структурный анализ вакуфного устава Узбекской обители в Ускюдаре», Эркана Овуджа «Архивные сведения о шейхах Узбекской обители», Серпил Озджан «Место остановки путешественников: Узбекская обитель в Султантепе», исследование Умара Фарука Джана, посвящённое производственной и экономической деятельности обители, а также статья Умара Кёчйигита об эпиграфических надписях Узбекской обители.
Кроме того, содержание книги дополняют исследование Марвы Кубро Инжи о роли Узбекской обители в период национально-освободительных движений, анализ Мелиха Садыка Кучюкера семейных архивных документов, связанных с деятельностью Шейха Ато и Шейха Наджмиддина в обители, а также исследование Сулеймана Эргюнара, посвящённое музыкальному наследию Узбекской обители.
В издании также опубликована статья научного секретаря Центра исламской цивилизации в Узбекистане Рустама Жабборова под названием «Узбекская святыня Стамбула». В ней рассказывается об историческом значении этого места, его роли в жизни паломников, совершавших хадж, и представителей накшбандийского тариката, его связях с Центральной Азией, а также о его значении как объекта культурного наследия в наши дни.
В целом исследования, собранные в данной книге, направлены на переосмысление истории Узбекского даргахa на основе различных источников — архивных документов, вакфнамэ, писем, записей и материалов личных архивов, её научное обогащение и введение новых сведений в научный оборот.
Подготовка подобных исследований в Центре исламской цивилизации в Узбекистане свидетельствует о том, что в рамках международной научно-просветительской платформы Центра истории Узбекистана, наследию предков и историко-культурным источникам, хранящимся за рубежом, уделяется внимание на основе нового научного подхода.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 