Удивительная история мыловарения в исламском мире
Ремесло мыловарения в исламском мире развивалось на основе накопленных многими поколениями знаний народов Леванта, Египта и Месопотамии, сообщает сайт Lugatism.
В Золотой век ислама особое внимание к гигиене и чистоте, уходу за собой и парфюмерии, способствовало широкому использованию различных ароматических очищающих средств. Кулинарные книги и литература по этикету (адаб) изобилуют наставлениями о том, как правильно мыть руки до и после еды с применением обширного ассортимента ароматизированных порошков и благовоний.
По данным издания Исламосфера, ароматизированное твердое туалетное мыло на масляной основе, создаваемое мусульманами, совершило прорыв в сфере гигиены. Его изготавливали, смешивая масло (обычно оливковое) с аль-кали (вещество, похожее на соль). Согласно рукописям, его варили до получения нужной консистенции, оставляли для застывания и использовали в хамамах или банях. Это твердое брусчатое мыло продавалось на рынках для широких масс. Ибн Дикмак упоминает, что видел в Фустате в караван-сарае Кайсарийят ас-Саббанийя несколько магазинов, где продавали такую продукцию разных видов, форм и цветов.
В средневековых арабских кулинарных книгах X века приводятся рецепты порошков, которые назывались «зараир» и использовались для очищения рук и тела. В основном они состояли из поташа и различных видов сушёных и измельчённых трав, специй и растений. В элитных порошках, которые применяли богатые люди, содержались редкие и дорогие ингредиенты, такие как гвоздика, лепестки роз, корица, мускатный орех, мастика, кофейные зёрна, сандаловое дерево, алоэ и камфора. А продукцию недорогого сегмента делали из доступных и распространённых ингредиентов, таких как нутовая или рисовая мука.
При изготовлении мыла в Европе в качестве источника щёлочи в основном использовалась древесная зола, поскольку на континенте было много лесов. Но на Ближнем Востоке существовала нехватка древесины, поэтому здесь применяли золу разных растений, богатых натриевой содой. Главным образом, это солерос. Бедуины, жившие в пустынях Ближнего Востока, использовали такие растения в качестве мыла, и торговля ими была прибыльной.
Упоминания о мыле (сабун) часто можно встретить в средневековых кулинарных трактатах, хрониках, исследованиях, руководствах по проверке рынков и химических энциклопедиях. Однако подробных рецептов его изготовления мало.
Джабир ибн Хайян, арабский химик IX века, считается изобретателем метода получения гидроксида натрия или каустической соды, используемого для производства мыла. Рецепты изготовления мыла описаны Мухаммадом ибн Закарией ар-Рази (ок. 865–925), который также описывает получение глицерина из оливкового масла. В Наблусе в X веке изготавливали знаменитое наблусское мыло, смешивая оливковое масло первого отжима, воду и соединение натрия (каустическую соду). В Сирии, где мыловарение было процветающей отраслью, вместе с аль-кали и известью использовали лавровое и оливковое масла. Мылу придавали различные формы и штамповали его.
Арабский врач X века ат-Тамими описал способ получения поташа путём сжигания растения Soda rosmarinus. По его словам, растения собирали в свежем зелёном виде большими пучками и помещали в печи с оштукатуренным полом и каменными желобами. Под ними зажигали огонь, в результате чего расплавленное щелочное вещество стекало по желобам на пол. При охлаждении жидкость становилась похожей на камень чёрного цвета. Его можно было разбить на более мелкие фрагменты и использовать в качестве стирального порошка. Ат-Тамими описывает, что его импортировали в Палестину, Египет и другие регионы из речных долин в окрестностях Аммана в Трансиордании.
Недавно была обнаружена рукопись XIII века, в которой более подробно описаны рецепты изготовления мыла. Согласно ей, следует смешать кунжутное масло, щелочь и негашеную известь, прокипятить их, полученную смесь залить в формы и оставить для высыхания и затвердевания. В результате получается сухое мыло. Для изготовления душистых сортов добавляли ароматические травы и шафран. Как можно заметить, базовым маслом в этом рецепте является кунжутное, а не оливковое, что не является чем-то необычным, поскольку в Йемене, где была создана эта рукопись, не выращивали оливки.
Как можно понять из исторических источников, в период Фатимидов мыло изготавливалось не только из оливкового, но и из рапсового и салатного масла. Таким образом, в разных регионах исламского мира мыловарение было адаптировано к местному климату и флоре. Смесь воды, масла, щелочи, негашеной извести и иногда красителей давала различные виды этого продукта.
В XIV веке аль-Джалдаки в своей книге «Рутбат аль-хаким» пишет: «Мыло изготавливается из «резкой воды», полученной из щелочи и извести, но «резкая вода» портит одежду. Они решили эту проблему, смешав ее с маслами, что позволило получить мыло, пригодное для мытья рук и стирки».
Таким образом, мусульмане развивали традиции мыловарения, существовавшие в Средиземноморье, изменив многие характеристики конечного продукта. В качестве основного сырья они начали использовать растительные масла, сделав мыло более ароматным и приятным для кожи, и улучшили его свойства, используя едкий натр (гидроксид натрия) из обработки негашеной извести (оксид кальция) и кальцинированной соды (карбонат натрия).
Появление мыла в Европе во многом произошло благодаря культурному обмену, который происходил между крестоносцами и мусульманами в Леванте в XI–XIII веках. В IX веке в Европе производился свой продукт из животных жиров, который имел очень неприятный запах. Благодаря торговле здесь появилось душистое туалетное мыло из исламских земель, которое экспортировалось из сирийских городов, таких как Наблус, Дамаск, Алеппо и Сармин. Впоследствии были заимствованы и технологии его изготовления. Испанское кастильское и французское марсельское мыло ведут свое происхождение от сирийского алеппского мыла, привезенного крестоносцами в Европу.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана